Vояж в Бездну (СИ) - Бойко Евгения Владимировна - Страница 32

32

Три дня пролетели как одно горячечное видение. Я жила со смесью ожидания и страха в сердце. Брукса договорилась с механиками, и караван задержали на время кабы необходимое для найденных в машинах поломок. Купец поворчал, но наказал ремонтировать на совесть, так чтобы полет прошел гладко ведь этим механизмам доверят жизни караванщиков, лошадей и дорогие товары.

Улучив момент, когда караван был занят грядущим отъездом, я отправилась в храм. Проведенное на солнце время, усиленное заклятием подруги должны были сделать свое дело и ослабить вампира в достаточной мере.

Открыв дверь, я шагнула в залитое солнцем помещение. Последние дни как для осени стояли на удивление теплые и солнечные.

– Пришла… – прошептал он, поднимая на меня воспаленные глаза.

– Пришла, – не стала отрицать я, как и уточнять для чего именно.

– Меня обманули Мари. Я не знал что… это ты. Из-за дождя… Машина послушалась, и… – попытался оправдаться Алекс, но я жестом прервала его.

Я презрительно хмыкнула. Вампир не увидел меня из-за дождя. Вампир!

– Я тебе почти поверила. Что еще?

– Позволь доказать… – он сделал шаг вперед но тут же отступил закрывая и без того ослепшие глаза рукой и ссутулив плечи. – Крест…

– Тот самый, – я подняла к глазам серебряную цепочку с распятием. – Помнишь, ты швырнул его мне в след?

– Мари я не знал… не знал что все так, – Алекс опустился на колени, и мне на какой-то миг снова стало, его жаль. Ослабший, беспомощный он был жалкой пародией на самого себя. – Я люблю тебя, и никогда намеренно не причинил бы вреда.

– Правда? – я невесело усмехнулась. – Кто отправил меня сюда? Кто убил?

Я опустилась на корточки, так что наши лица оказались на одном уровне, но едва вампир подался вперед, подняла руку с распятием. Он не отвел взгляда и не отшатнулся, просто потянулся и сжал крестик в пальцах.

– Что я должен сделать, что ты поверила? – спросил он охрипшим голосом, а я не могла оторвать взгляд от его подрагивающих пальцев, на которых стремительно разрасталось темное пятно ожога. – Что? – лицо вампира окаменело, наверняка ему немалых усилий стоило сдерживаться.

– Ничего. Все нужные слова уже прозвучали. Я приняла решение. Однажды ты сказал, что правила одни для всех… – я поднялась и прошлась по комнате, доставая из складок платья серебряный кинжал. – Преступивший закон должен быть наказан независимо от того кто, он и какие обстоятельства толкнули его на этот шаг. Сейчас преступником стал ты. Ты вампир, Алекс. Нравится тебе убивать или нет, ты продолжаешь делать это ради продолжения своей жизни.

– Мне нечем тебе возразить, – Лекс подошел ко мне и остановился на расстоянии вытянутой руки.

Из его слепых глаз что-то окончательно исчезло. Горько усмехнувшись, вампир коснулся моих пальцев сжимающих рукоять серебряного кинжала. Внутри меня что-то перевернулось, я таяла от тепла его руки.

– Давай. Сделай то, за чем пришла, – прошелестел он и приставил кончик лезвия к своей груди, туда, где у живых билось сердце, а у мертвых сосредотачивалась инфернальная энергия. – Это так просто. – Его тонкие пальцы поверх моих были неожиданно теплыми и…живыми. – И честнее, чем бить в спину.

Я с ужасом следила, как ведомое его рукой лезвие погружается в плоть.

– Нет! – я с силой потянула рукоять назад.

– Я хотел бы спросить тебя почему "нет", – Алекс разжал пальцы, и кинжал со звоном упал на пол, выскользнув из моей безвольной руки. – Но думаю, ты не ответишь.

Он резко крутнулся и, не поворачиваясь, добавил:

– А я не хочу слышать ответ, – даже сейчас его голос казался мне музыкой.

Я подняла голову, прекратив глотать слезы и наклонившись, подобрала с пола кинжал.

– И не услышишь! – с неожиданной злостью прошипела я, и прежде чем вампир успел как-то отреагировать, всадила кинжал по самую рукоятку ему между лопаток. – Прах – праху, душа – Создателю.

Не дожидаясь пока Алекс обратиться в пепел я и бросилась прочь: из этого святилища, из этого места… хорошо бы, если еще и из этого проклятого мира. Но, увы! Как невозможно уйти от совести, так невозможно покинуть и Чистилище по первому своему желанию.

Вернувшись в замок, я забилась в свою комнату.

Мне не хотелось никого видеть. Мне не хотелось дышать. Мне не хотелось жить. Никогда бы ни подумала, что так отвратительно чувствуешь себя, после… того как убила. На Земле я могла сколько угодно рассуждать о том, что когда моей жизни будет угрожать опасность, я не задумываясь, убью, и не буду сожалеть, но… Рассуждать всегда так легко! Пока это тебя не коснется.

Сейчас на сердце появилась тяжесть, груз совершенного преступления.

– Ты сделала это, – тихо сказала Брукса, так чтобы услышать ее могла только я.

– Да. И мне чертовски плохо.

– Это то чего ты хотела.

– Брукса, это омерзительно. Я чудовище. Убийца! – я надавила пальцами на виски. – Я ведь никогда не убивала. Всегда искала путь урегулировать все мирным путем. Если бы я убила его случайно, защищая себя… мне было бы легче. Но это было осознанно! Я хотела его смерти.

– Ты не первая кто убил, – подруга обняла меня за плечи. – Со временем это пройдет. Ты научишься спокойно относиться к смертям…

– Да мне уже сейчас плевать на погибших! – взорвалась я. – Теперь я, испытываю к трупам только чувство равнодушной брезгливости… Только не могу относиться так же к тем, кого убила собственными руками. – Я всмотрелась в ладони, которые ничуть не изменились. – Кажется, что все знают, что я убила. Будут шептаться об этом за спиной…

– Ох, нельзя с такими слабыми нервами в ловцы, – Брукса протянула мне флягу с "огненной водой". – Выпей. Поверь мне: главное преодолеть рубеж. Пять-шесть убийств и отнять жизнь станет очень легко. Будешь относиться к своим жертвам как к дичи, которую отстреливаешь к ужину. И вообще: он убил тебя, ты – его. Око за око.

– Ты не понимаешь, – я надолго приложилась к горлышку фляги. – Не видела его глаз… В них было столько боли… и любви.

Брукса покачала головой, но ничего не стала говорить.

Впереди ждала дорога домой.

Глава 3

Огнем и мечом

Как хлопья, падали друзья,

Росли сугробы тел,

Но он остался жить – за то,

Что умереть хотел.

Эмили Дикинсон

Вратами благодатных земель был величественный город, высившийся среди дюн – Самальшит. Город-оазис, город – песня, город – драгоценность… От пустыни его отделяла высокая стена, за которой высились дворцы, обсерватории, серали и благоухали диковинными цветами сады.

Нет слов, чтобы выразить особую атмосферу этого города – дружественную, оживленную, романтическую, что ли… Когда на раскаленные пески ночь опускает бархатное покрывало с россыпью звезд, а улицы наполняются богатыми переливами напевы, просто грех не поддаться искушению, забыть все проблемы и окунуться в волшебный мир сказки.

Пестрые одеяния, тонкий ажур лепнины, гибкий побег плюща, обвивающий колонну дворца…

Смотришь, и вспоминаются сказки про Алладина, волшебную лампу, принцессу Амину…

Сказки… вампиры… Алекс… Нет!

Кроме того, Самальшит один из трех крупных торговых центров материка. Здесь можно купить необыкновенно красивые украшения и самые надежные мечи.

Единственное проклятие города – постоянные набеги нечисти на расположенные за стеной поселения. К несчастью именно в пустыню был сослан выживший из ума маг Мирон. Вопреки ожиданиям изгнавших его коллег он не только не умер, но умудрился основать собственный культ и небольшой город – Дан Маар. Кроме самого мага там живет кучка его приспешников, вольнонаемные некроманты и… самая разнообразная нежить и нечисть. Там же находится уникальная в своем роде школа "нетрадиционной магии".

Ну что же… предприимчивый человек нигде не пропадет!

Раскаленный воздух был наполнен пьянящим запахом цветов и пронзительными напевами дудочек, под которые заклинатели змей заставляли рептилий грациозно изгибаться, исполняя величественный танец со смертью.