Однажды - Герберт Джеймс - Страница 81

Том медленно покачал головой, все еще пораженный сделанными открытиями.

— Там еще были азартные игры — собаки, лошади, рулетка. Он явно зарвался. — Молодой человек вздохнул. — Я все еще поражаюсь: как я не знал всего этого? Конечно, я не слишком часто виделся с Хьюго. Слишком занят был собственной карьерой.

Прохладный ветерок долетел до них с озера, и Том расстегнул пуговицы рубашки, чтобы сильнее ощутить его. Подол тонкого платья Дженнет заиграл на ветру, золотые локоны разметались по щекам. Ветерок скоро утих.

— Как бы там ни было, — продолжал Том, — сэр Рассел стал сожалеть о своем отношении к старшему сыну — сравнивая его с Хьюго, я думаю. Болезнь сердца заставила его на многое взглянуть по другому, гораздо шире. Вот тогда он попросил преданного слугу помочь ему составить новое завещание.

— О чем догадался Хьюго и в конце концов обнаружил его.

— Хьюго, должно быть, подслушал их, когда они обсуждали завещание. А может быть, сэр Рассел пробормотал что-нибудь об этом, находясь в полубессознательном состоянии. Нелл могла услышать его и начать розыски.

— И завещание погибло прошлой ночью, сожжено молнией?

— Хьюго и Нелл не знали этого, но завещание все-таки существовало в двух экземплярах. Хартгроув снял копию и дал сэру Расселу подписать ее, а сам стал свидетелем. Слуга всегда носил его при себе. Видимо, он имел какие-то подозрения насчет Нелл и ее связи с Хьюго. Тот просто в один прекрасный день привел ее домой и объявил, что она будет сиделкой при сэре Расселе, дабы облегчить ношу Хартгроува.

Влюбленные вышли из леса и остановились у озера.

— Ригвит и я ушли перед тем, как прибыли полиция и врач, — опять напомнила Дженнет.

— Верно. А я закрыл книгу, как только в нее вернулись феи, и оставил ее рядом, в передней. Врачи взглянули на сэра Рассела и посоветовали мне вызвать его доктора, чтобы он подписал свидетельство о смерти и все такое. «Скорая» увезла Хартгроува, но оставила Блита-младшего, чтобы его осмотрел врач, когда он прибудет. Конечно, тот вызвал для своего подопечного другую машину. Сегодня утром я узнал, что он все еще в состоянии ступора, но никаких физических повреждений нет, даже ни одной царапины от разбитых стекол.

— Что с ним теперь будет?

— Его состояние сейчас исследуют, но семейный доктор сказал мне, что Хьюго в шоке. Его разум закрыт, и это может продолжаться очень долгое время — или он никогда не придет в себя. В любом случае я позабочусь о нем. Если случится худшее, я устрою так, чтобы его поместили в лучшую больницу. Наверное, ему лучше не вспоминать, что случилось.

— Если дело только в этом, у Ригвита есть средства, которые заставят Хьюго забыть прошлую ночь и связь с колдуньей. Но ведь он действительно помогал Нелл Квик в ее попытках убить тебя. Неужели ты не винишь его хотя бы за это?

— Какой смысл? Ну, ладно, он не лучший человек в этом мире, и, как оказалось, он не был мне лучшим другом. Но, я думаю, его совратила Нелл, а когда он узнал, что его лишили наследства, то решился на крайние меры.

— Это благородно с твоей стороны, Том.

— Вовсе нет. Можешь верить мне или нет, но я все еще привязан к Хьюго. Я понимаю, это кажется безумием, но я не могу забыть наше детство. Кроме того, я буду прилично обеспечен, когда продам акции сэра Рассела в разных компаниях, и с легкостью сумею оплатить уход за, так сказать, своим дядей.

— Но разве у него не будет неприятностей с полицией?

— Я выгородил Хьюго. Прежде чем вызвать полицию, я убедился, что о Хартгроуве позаботились, затем снова поднялся наверх и убрал из комнаты все свечи. К этому времени ветер утих, но его еще было достаточно из разбитых окон, чтобы выветрился запах воска, равно как и другие запахи от этих... ну, этих призраков.

— Это были не призраки, Том.

— Я знаю, но почему-то предпочитаю про себя называть их так. Когда полиция прибыла, я рассказал им, будто Хартгроув и я заподозрили, что Нелл попытается как-то навредить сэру Расселу, и я пришел сюда этой ночью, желая помешать ей. Естественно, Скелет поддержал меня и рассказал им, прежде чем его увезла «скорая», что Нелл намеренно столкнула его с лестницы в подвал. Хартгроув и я заранее договорились не упоминать об участии в этом Хьюго. Должен признаться, старик не очень охотно согласился, но он знал, что сэр Рассел захотел бы именно этого.

Том ожидал, что в такой прекрасный день ундины появятся из озера, но их не было видно. На самом деле даже феи и эльфы куда-то исчезли.

— Ну, теперь все сходится. Нелл действительно собиралась отравить сэра Рассела, если до смертельного сердечного приступа дело не дойдет. Полиция очень заинтересовалась, когда они нашли кусочки коралла на столике у кровати. Один из них оказался достаточно проницательным и вспомнил, что в ходе своей работы нечто подобное читал или слышал. В этих местах такие же кораллы, как те, что находят в Тихом океане.

— И их используют, чтобы делать яд. Мы всегда это знали.

— Я разговаривал с полицией сегодня утром, и они отдали на анализ бутылочку с жидкостью, стоявшую на столике рядом с кораллом. Она содержала политоксин, извлеченный из коралла, — каким-то образом Нелл сумела его обработать...

— Это несложно, если знать, как извлечь яд, и некие ритуалы, которые нужно при этом выполнить.

Секунду Том смотрел на нее.

— Ну, ладно. В любом случае, оказывается, именно этот токсин не оставляет никаких следов в теле человека. Его нельзя обнаружить при вскрытии. Нелл даже не пришлось обращаться за политоксином в какую-нибудь биохимическую фирму, потому что она сделала все сама. Таким образом, эта женщина спрятала все концы в воду.

Том глубоко вздохнул, ему трудно было поверить в такую безнравственность.

— Я рассказал полиции, будто я сообщил Нелл о своих подозрениях, и она в панике выбежала на террасу. До этого она уже пыталась убить Хартгроува, и ей это не удалось, так что игра была проиграна. На крыше в нее ударила молния. Хьюго оказался свидетелем того, как она горела, и это зрелище травмировало его. Конечно, им нелегко оказалось проглотить подобную историю, но, имея показания Хартгроува и результат анализа, они не могли не поверить.

Рассказав все, Том ощутил облегчение. Молодой человек знал, что должен чувствовать себя измученным всеми событиями прошлой ночи и нынешнего утра, но это было не так, хотя, по его прикидкам, он спал не более четырех часов. Напротив, он находился в приподнятом настроении. В мирном и приподнятом настроении, если такое возможно. Да, разумеется, печаль он ощущал тоже. Ничья смерть, даже смерть Нелл Квик, не может считаться хорошей новостью. Мысли о деде, сэре Расселе Блите, тоже не оставляли его. Обнаружить, что он был связан родственными узами с человеком, к которому всегда относился с почтительным благоговением и немалым страхом, затем потерять его, когда родство только что признали, — все это было трагично. Но, по меньшей мере, последние несколько минут с умирающим человеком искупили многое в прошлом.

А еще существовал бедный Хьюго, потерявший дар речи, пребывающий в шоковом состоянии, которое вполне может продлиться до конца его дней. Том от души надеялся, что этого не произойдет. Он смотрел на озеро, такое мирное и безмятежное.

— Том?

Он повернулся к Дженнет. Ее лицо было серьезным.

— Что ты сделаешь с Замком и со всеми землями? — спросила она.

Он собрался с мыслями, прежде чем ответить, вернувшись взглядом к спокойным водам. Затем грустно улыбнулся:

— Сегодня, когда я навещал в больнице Кэти Бадд, у меня возникла мысль.

Девушка удивленно подняла брови.

— Я проходил мимо детского отделения, — продолжал он, не дождавшись вопроса, — и заглянул туда. Там находились тяжело больные дети, многие без волос, многие настолько худенькие, что я чуть не заплакал, глядя на них. Я понял, что бедняжки больны раком, многие из них умрут. Вот тогда мне в голову и пришла эта мысль.

Когда он повернулся к Дженнет, в глазах его читалось волнение.