Однажды - Герберт Джеймс - Страница 82

— Я найду самый лучший медицинский персонал, людей, которые относятся к медицине и уходу за больными как к призванию, а не карьере. А затем я превращу Замок Брейкен в хоспис для смертельно больных детей. Территория вокруг станет их игровой площадкой, ничего особенного, просто карусели, песочницы — ну, все такое. И качели для самых маленьких, детям они нравятся, я сам их сделаю — у меня уже есть всякие забавные идеи. Правительственные гранты и то, что останется после продажи акций деда, будет вложено в дом, чтобы открыть его, впустить в него свет, превратить в подходящее для этой цели место. А верхняя комната с ее чудесным видом будет специально для тех, чьи дни уже сочтены.

— А лес?

— Детишек, которые не так слабы, можно будет водить туда на прогулки, по нескольку человек, а я их буду сопровождать — и ты, я надеюсь.

В своей увлеченности он не заметил тени, скользнувшей по ее лицу.

— Я знаю, что это звучит слишком возвышенно, может быть даже безумно, или слишком амбициозно, но, я уверен, это может получиться. Только подумай, Дженнет. Они могут прийти сюда, а через некоторое время — мы это все тщательно спланируем — они вдруг увидят волшебный народ. Кто знает, возможно, вы сотворите для них несколько чудес. Если Ригвит что-то умеет, то ты наверняка знаешь больше о медицине и заклинаниях, чем мы когда-либо узнаем.

Слеза поползла по ее щеке, и Том нахмурился.

— Что случилось? — встревожился он.

— Это именно то, что тебе предназначено сделать, Том. Вот почему ты здесь, вот почему ты вернулся.

— Я вернулся, потому что заболел, — мягко возразил он.

Покачав головой, она стерла слезу ладонью.

— Нет, тебе всегда было предназначено вернуться. Помнишь, я сравнила тебя с Назаретянином.

— С Христом? — Он негромко рассмеялся, несмотря на печаль на ее лице. — Ну да, я тоже плотник, но на этом сходство заканчивается.

— Сходства гораздо больше. Раньше я в этом сомневалась, но теперь знаю точно. Великие Маги были правы.

— Дженнет, я думаю, ты...

Она приложила ладонь к его губам, чтобы помешать ему закончить фразу, и он не мог удержаться, чтобы не поцеловать кончики ее пальцев.

— Послушай меня, Том. Бетан была ундиной, а твой отец — человеком. В тебе течет их кровь и — как это сейчас называется? — гений?..

Его замешательство сменилось смехом:

— Гены. Ты имеешь в виду гены.

— Ну, хорошо. В общем, они у тебя есть. Не смейся, Том, послушай меня.

— Извини. Легкая истерика после вчерашнего.

— У тебя есть силы объединить нас. Людей и волшебный народ. Ты мог бы стать... посредником, если хочешь. И начать с детей.

Он молчал, ошеломленный. Затем сказал:

— Ну, дети, пожалуй... Но остальные? Дженнет, я не думаю, что человечество готово принять обитателей другого мира. Вокруг слишком много цинизма, даже привычные религии находятся в жутком упадке.

— Вот почему вам и нужно еще что-то. Я обещаю тебе, что большинство других религий приобретут новые и более правильные перспективы, когда человечество узнает и поймет нас. Религии приобретут смысл, и отпадет необходимость в слепой вере. Что касается цинизма, он существовал и два тысячелетия назад, когда Христос явился среди вас.

— И посмотри, что они с ним сделали, — пробормотал Том.

— Но ты начнешь с детей, и чудеса произойдут, верь мне, пожалуйста. Если таким образом мы сможем достучаться и до остальных, тогда именно это и произойдет.

— Ты говорила об этом с твоими... э... Великими Магами?

— Это они говорили со мной.

Том задумался. Он посмотрел в сторону, потом на нее, потом отвел взгляд. Нет, невозможно. Он станет посмешищем. Он размышлял: «Я всего лишь человек. И все-таки... и все-таки... если бы дети стали излечиваться от смертельных болезней...»

— Может быть... — наконец сказал он. — Может быть, с твоей помощью...

— Это невозможно, Том.

Она опустила голову, и он внезапно ощутил, что в нем зарождается страх.

— Дженнет?

— Я должна кое-что рассказать тебе, — спокойно произнесла она, и Том ощутил, что его сердце забилось быстрее.

42

Прощальные слова

Он не хотел слышать. Печальное выражение ее лица, ее голос... Он на самом деле не хотел этого слышать!

— Я должна вернуться, Том, — просто сказала она.

— Вернуться? Вернуться к ундинам? Почему? Я думал... — Он был охвачен паникой.

— Ш-ш-ш. Я должна вернуться за тобой. Я должна вернуться, чтобы спасти тебя.

Он потряс головой.

— Я не понимаю...

— Бедный Том, тебе пришлось так много узнать. Я должна вернуться к моменту твоей автомобильной катастрофы. Ты помнишь яркий свет?

— Да, но...

— Пора этому произойти.

— Чему произойти? Я жив, Дженнет, со мной все в порядке.

— Потому что я вернулась, чтобы изменить заклятие, наложенное Нелл. Не сделай я этого, ты, вероятно, не выжил бы после несчастного случая, не говоря уже об инсульте.

Том вспомнил слепящую вспышку света во время аварии и замолк. Он мог только смотреть на нее.

— Чтобы это сделать, мне нужна твоя помощь.

— Но я не хочу, чтобы ты уходила.

— Пожалуйста, постарайся понять. Это уже сделано. Никто из нас ничего больше не может изменить.

— Я не понимаю.

— Потому что не стараешься. Если бы я не вернулась спасти тебя, ты бы сейчас не говорил здесь со мной.

— Это не имеет никакого смысла.

— Имеет, если хорошенько подумать. Мы зря теряем время, потому что это все равно произойдет. Но мне нужны все мои силы и могущество всех ундин. Ты тоже можешь помочь, чтобы все получилось. Помнишь, я рассказывала тебе, какие силы может пробудить акт любви? Я говорила, что это самая мощная магия.

Он понимал, о чем она говорит. Девушка начала стягивать с его плеч расстегнутую рубашку.

— Дженнет...

— Не надо больше слов, Том.

— Только один, последний, вопрос — разреши мне его.

Она кивнула, но опять начала плакать.

— Что случится потом? Ты вернешься обратно, как будто ты никогда не уходила?

— Я должна буду отправиться туда, Где Ждут.

Он схватил ее запястье:

— Что ты сказала?

— Я должна оставить тебя на семь лет.

— Нет! Нет, не может быть! Я не могу допустить этого!

— У нас нет выбора Это та цена, которую я должна заплатить за использование сильной магии.

— Я не отпущу тебя!

— Я уже сделала это. Но послушай меня, Том, и услышь то, что я говорю. Через семь лет я вернусь к тебе. Я стану, как Бетан, по большей части человеком. И пока ты жив, я им останусь.

— Но место, где ждут, — где это?

— Ты не помнишь? Я тебе однажды показывала.

— Видение. Созвездия, огромные облака. Духи. Я думал, это начало чего-то нового.

— Для большинства это и есть начало пути. Для других это измерение, которое люди называют Чистилищем. Некоторые возвращаются оттуда в этот мир, но только те, кому предназначено что-то совершить здесь или у кого осталось нечто незавершенное.

Том с недоверием смотрел на девушку, но в глубине души знал, что она говорит только правду.

— Помнишь лиса, которого мы встретили здесь? Того, которого я назвала Румбо? — спросила она, и Том кивнул. — Я тебе говорила, что когда-то он был человеком, затем вернулся в обличье пса, затем — белки. Теперь он лис.

— Ты хочешь сказать, что люди проходят через реинкарнацию?

— Нет, не все. Только в особых случаях, когда это необходимо для их роста и познания. Большинство из вас — и из нас — уходят наверх, как только обретают на земле все положенные им знания. Некоторые уходят немедленно, но для большинства назначено Время Ожидания, которое в конце концов приводит к состоянию, близкому к совершенству. Состоянию благодати, как говорят некоторые ваши религии.

Она сжала его руку.

— Я должна пробыть там семь лет по вашему времени. Это цена, которую я обязана заплатить за то, что бросила вызов законам природы. Но это ничего, Том, там на самом деле замечательно.