Орел приземлился - Хиггинс Джек - Страница 78

Девлин хрипло сказал:

– Один бог знает, а я нет.

– Но я знаю, друг мой. А теперь, думаю, нам надо присоединиться к остальным.

– Ладно, – неохотно согласился Девлин.

Они двинулись в ночной мгле к разрушенному коттеджу и увидели, что Молли перевязывает ногу Риттеру.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Штайнер Риттера.

– Прекрасно, – ответил он, но когда Штайнер положил ему на лоб руку, он почувствовал, что лоб был влажным от пота.

Молли подошла к Девлину. Он спасался от дождя в углу между двумя стенами и курил сигарету.

– Он в плохом состоянии, – сказала Молли. – Если хочешь знать мое мнение, нужен доктор.

– Тогда сразу же посылай и за могильщиком, – саркастически заметил Девлин. – Но оставим его. Сейчас я беспокоюсь о тебе. У тебя могут быть большие неприятности из-за сегодняшней ночи.

Ей, как ни странно, было все равно.

– Никто не видел, как я выводила вас из церкви, никто не докажет, что это сделала я. Для них я сидела в вереске под дождем и выплакивала сердце по поводу того, что узнала правду о своем любовнике.

– Ради бога, Молли.

– Они скажут: бедная, глупая сучка. Обожгла пальцы, так ей и надо, раз поверила чужаку.

Он смущенно сказал:

– Я тебя не поблагодарил.

– Неважно. Я это сделала не для тебя. Для себя я это сделала. – Она была простой девушкой, многим вполне довольной, но теперь, больше чем когда-либо в жизни, она хотела высказаться до конца. – Я люблю тебя. Это не значит, что мне нравится, что ты такой, или нравится то, что ты сделал, и мне даже не хочется понять тебя. Дело совсем в другом. Любовь – это что-то особенное. У нее свое место. Вот почему я вывела тебя сегодня из церкви. И дело не в том, правильно или неправильно я поступила, я просто не смогла бы жить в согласии с собой, если бы позволила тебе погибнуть. – Она отодвинулась от него. – Пойду лучше, посмотрю, как там лейтенант.

Она отошла к машине, и Девлин с трудом проглотил ком, подкативший к горлу. Разве не странно? Самая отважная речь, которую ему довелось слышать. Ему хотелось плакать – это трагедия, когда чувства уходят впустую.

В двадцать минут девятого Девлин и Штайнер снова направились через лес к коттеджу на болоте. Он стоял темный, но на главной дороге слышались приглушенные голоса и вырисовывались силуэты машин.

– Подойдем поближе, – прошептал Штайнер.

Они двинулись к забору, отделяющему лес от дороги. Дождь усилился. На дороге стояли два «джипа», а несколько рейнджеров прятались от дождя под деревьями. Вспыхнула спичка, осветив на мгновение лицо Гарви.

Штайнер и Девлин отступили в лес.

– Большой негр, – сказал Штайнер. – Главный сержант, который был с Кейном, ждет, когда вы объявитесь.

– А почему не в доме?

– Возможно, у него там тоже люди. Таким образом, он следит и за дорогой.

– Ерунда. Мы можем пересечь дорогу дальше, – сказал Девлин. – Как вы сказали, можем дойти до берега пешком.

– Легче было бы, если бы что-то отвлекло их внимание.

– Например?

– Я в украденной машине поеду через эту засаду. Кстати, мне не помешал бы ваш плащ, если бы вы одолжили мне его насовсем.

В темноте Девлин не видел лица Штайнера, да ему вдруг и не захотелось его видеть.

– Черт с вами, Штайнер, идите в ад своим путем, – устало сказал он, отстегнул «стен», снял плащ и отдал его Штайнеру. – В правом кармане маузер с глушителем и две обоймы патронов.

– Спасибо, – Штайнер снял пилотку, засунул ее в карман летной блузы, натянул плащ и подпоясался. – Итак, финал. Думаю, мы здесь попрощаемся.

– Скажите мне одну вещь, – сказал Девлин. – Стоило ли все это затевать? И вообще, все?

– Нет, – легко рассмеялся Штайнер. – И не надо больше философии, пожалуйста. – Он протянул руку: – Да удастся вам найти то, что вы ищите, друг мой.

– Я уже нашел это и потерял в борьбе, – ответил ему Девлин.

– Значит, теперь уже больше ничто не будет иметь особого значения, – сказал Штайнер. – Опасное положение. Придется вам быть поосторожнее. – Он повернулся и пошел к разрушенному коттеджу.

Они помогли Риттеру выйти из машины и толкали ее до того места, где колея идет под откос к воротам, ведущим на дорогу. Штайнер подбежал к воротам, открыл их, вытащил из ограды шестифутовый кол и отдал его Риттеру.

– Ну как? – спросил он.

– Прекрасно, – храбро сказал Риттер. – Едем?

– Вы, а не я. На дороге стоят рейнджеры. Я подумал, что могу организовать небольшую отвлекающую операцию, пока вы будете пробираться к морю. Догоню вас позже.

Риттер схватил Штайнера за руку и паническим голосом произнес:

– Нет, Курт, не могу вам позволить этого.

– Старший лейтенант Нойманн, – сказал Штайнер, – вы безусловно, самый прекрасный солдат, которого я знаю. От Нарвика до Сталинграда вы никогда не увиливали от исполнения своего долга и не нарушили моего приказа, и у меня нет ни малейшего желания позволить вам сделать это сейчас.

Риттер Нойманн попытался выпрямиться, опираясь на палку.

– Как прикажет господин полковник, – официально сказал он.

– Хорошо, – смягчился Штайнер. – Теперь ступайте, пожалуйста, вы и мистер Девлин, счастливо.

Штайнер открыл дверцу машины. Риттер тихо позвал:

– Господин полковник.

– Да?

– Большая честь служить под вашим началом, сэр.

– Спасибо, господин старший лейтенант.

Штайнер сел в машину, отпустил тормоз и покатил вниз по колее.

Девлин и Молли пошли через лес, поддерживая с двух сторон Риттера, и остановились у низкого забора. Девлин прошептал:

– Тебе пора идти, девочка.

– Я провожу вас до берега, Лайам, – твердо сказала она. Ему не удалось поспорить, потому что в сорока ярдах от них на дороге заработал мотор и зажглись фары «морриса». Один из рейнджеров вытащил из-под плаща красный фонарь и помахал им. Девлин ожидал, что немец поедет вперед, но, к его удивлению, он медлил. Штайнер шел на хорошо рассчитанный риск, которым убрал бы со своего пути всех до последнего человека. Был только один способ сделать это. Он ждал приближения Гарви, держа левую руку на руле, а в правой – маузер.

Приближаясь, Гарви сказал:

– Простите, вам придется сказать, кто вы такой.

Он включил фонарь в левой руке, выхватив из темноты лицо Штайнера. Маузер кашлянул один раз, когда Штайнер выстрелил в упор, но на добрых два дюйма в сторону, колеса завертелись, и Штайнер умчался в темноту.

– Это был сам Штайнер, черт подери! – закричал Гарви. – За ним!

В сумасшедшей спешке рейнджеры вскочили в джипы.

Первым сорвался «джип» Гарви, второй – вслед за ним, и звук моторов замер в ночи.

Девлин прошептал:

– Так, выбираемся.

Они с Молли помогли Риттеру перелезть через забор и пошли по дороге.

Построенный в 1933 г., автомобиль «моррис» еще служил людям, но только по причине нехватки в военное время новых машин. Мотор его был полностью изношен, и хотя он был достаточно хорош для Верекера, Штайнеру в эту ночь он не подходил. Нажимая на педаль изо всех сил, Штайнер двигался со скоростью сорока миль, и машина упрямо отказывалась идти быстрее.

У него еще оставались минуты на размышление, потом даже и их уже не было, потому что, пока он раздумывал, не остановиться ли и не двинуться ли в лес пешком, Гарви на своем «джипе», догоняя, начал стрелять из пулемета. Штайнер упал на руль, пули прошили кузов, лобовое стекло разлетелось на мелкие осколки.

«Моррис» метнулся вправо, проломил деревянную изгородь и скатился по склону между молодыми елочками, которые затормозили ход машины. Скорость была небольшой, и Штайнер, открыв дверцу, выпал. Но тут же вскочив, побежал по лесу в темноту, а «моррис» въехал в разбухшее от дождей болото и затонул.

Гарви первым выскочил из «джипа» и быстро спустился по откосу, держа фонарь наготове. Когда он добежал до края болота, грязные воды уже сомкнулись над крышей «морриса».