Гарри Поттер и Обитель Бессмертия - akchiskosan - Страница 152

Гарри помедлил; на самом деле, внутренний голос предупреждал его, что это будет весьма неприятно. Но не мог же Гарри теперь заявить об этом своим сторонникам. Гермиона ободряюще погладила его по плечу; кивнув ей, он медленно направился к Паркинсон.

Ему удалось поздороваться с половиной присутствующих, прежде чем он ее нашел. Небольшой сверток возле нее сразу бросался в глаза. Паркинсон без слов потянулась к этому свертку, как только гриффиндорец остановился рядом; он же едва сдержался, чтобы не спросить ее, не страшно ли ей даже косвенно прикасаться к части бессмертия Темного лорда.

Затруднение дыхания сказало Гарри все еще до того, как из пакета выглянула смутно знакомая, единственный раз виденная плоская согнутая железка с налетом ржавчины. Парня передернуло; вещь и отталкивала, и как бы втягивала его, со дна души поднимались все дурные предчувствия и, хотя железо давно не блестело, на мгновение Гарри почудилось, что он видит отражение Волдеморта.

— Да, — сказал Гарри, — это оно.

Под пристальными взглядами работающих напротив хуффульпуффцев Паркинсон ловко запаковала железку обратно. Гарри стало легче, когда его уверили, что Серый Кардинал «сам заберет это», и очень скоро. Сделав над собой усилие, он поблагодарил обеспокоенную Сюзан Боунс, уверил ее и Эрни, что с ним все нормально, и поспешил вернуться к друзьям.

Те встретили его напряженным молчанием и почти не отреагировали на положительный вердикт; они и так в нем не сомневались. На первый план выдвинулось нервное ожидание: темы для обсуждения в узком кругу были исчерпаны, заговорщики давно ждали возможности собраться вместе. Словно почувствовав это, профессор Стебль вышла, распорядившись, чтобы они отнесли корзины с бобами к бочке у входа, и заперев учеников.

Едва в двери лязгнул замок, в теплице закипела работа. В мгновение ока все собранные бобы перенесли, куда надо, аккуратно поставили, а затем на Рона внезапно обрушилась волна благодарности.

— Если бы ты не заинтриговал Амбридж этой своей невидимой машиной, мы бы, наверное, и не вышли из леса, — восторгались ребята. — Мерлин, она шныряла по лесу, а мы боялись шевельнуться! Хорошо, когда она выскочила к озеру, мы быстро двинули в замок. А она еще час там прогуливалась!

Рон слушал все это, краснея, а Гарри радовался за друга, получившего возможность почувствовать на себе все радости популярности. А когда голос Паркинсон занудно напомнил, что у них не так много времени и пора бы поговорить о деле, интерес собравшихся переключился на старост, которые могли прояснить, что из произошедшего известно директору. Большинство желало знать, «что там происходило, когда Амбридж пожаловалась».

— Я была у директора. Нас с Макмилланом попросили присутствовать, — сказала Гермиона. — Амбридж ему все рассказала. Как видите, она не настолько трясется над своей репутацией, — в словах подруги мелькнул упрек, но, в целом, Гермиона, кажется, не собиралась читать нравоучений по поводу неосторожности некоторых.

— Но ведь Фадж ей не поверил? — уточнил Забини.

— Конечно, не поверил! — с удивлением объявил Эрни Макмиллан. — Она без всяких видимых причин заявляет, что почти все ученики выпускного класса злостно нарушают правила, а перед тем сама околачивается в Запретном лесу, притворяясь ищейкой, и заставляет своим поведением задуматься, в своем ли она уме, вообще-то.

— У меня впечатление, что он ею не очень доволен. Он ведь пригласил ее сюда, чтобы ему было спокойнее, а она создает проблемы на пустом месте. Но, знаете, я кое-что заметила. Мне теперь не настолько доверяют, как раньше, — сказала Гермиона. — Понять не могу, в чем дело.

Гарри мог бы назвать тысячу причин, главным образом то, что теперь против нее играет Амбридж, но он никак не ожидал услышать то, что услышал.

— Наверное, в том, что ты связалась со мной, — ответил Малфой, держась при этом так, словно предпочел бы молчать, но преодолевает свою натуру ради истины. — Жаль, на самом деле, я этого не ожидал. Мне надо, чтобы твое присутствие в моей биографии решало мои проблемы, но я не хотел создавать проблемы тебе.

— Ладно, проехали, — проворчала Гермиона. — Но главное совсем не в этом. Сегодня с нами заговорила Шляпа-сортировщица. Мерлин! — она зажмурилась, словно воспоминания о том мгновении до сих пор будоражили ее. — Эрни едва не подпрыгнул! Хорошо, директор и Амбридж были слишком заняты своими препирательствами и не заметили этого.

— Так что Шляпа? — поторопил ее Гарри.

— Шляпа, — вздохнула Гермиона, — сообщила мне, что ее хотели похитить.

Выводы по своему сообщению Гермиона предоставила слушателям делать самостоятельно.

— Точно! — Малфой чуточку переборщил с солидностью тона, иначе никто не догадался бы, что он тоже ошарашен. — Вот за такими штуками и приходила сюда тетушка Беллатрикс. Плохо. Они не успокоятся.

Не вызывало сомнений, что с этим надо срочно что-то делать. Гарри заранее поморщился, ожидая, что сейчас, как всегда, кто-нибудь из слизеринцев выскажет неизбежно занудную мысль спросить совета у Серого Кардинала.

— Надо забрать оттуда Шляпу! — выпалила Миллисента Булстроуд.

Многие, включая Гарри, покосились на нее с сомнением. Булстроуд редко подавала голос и вообще не казалась Гарри человеком, способным высказать дельную идею. В данном же случае ее слова обладали достоинством очевидности, но очевидности не так легко выполнимой.

— Ну да, и никто не заметит, — скептически указал Захариас Смит.

— Нет, не заметят, если заменить ее таким же с виду колпаком! — продолжала настаивать Миллисента. — Все равно Шляпой весь год никто не интересуется, и мы можем держать ее у себя до следующей церемонии распределения.

Гарри поначалу воспринял слова Булстроуд скептически, но вдруг поймал себя на том, что у него остается все меньше возражений. Он заметил, что и другие ребята испытывают нечто подобное.

— А может быть, это сделает профессор МакГонагол? — благоразумно предложила Гермиона.

Но слизеринцам ее предложение не понравилось.

— Да? Ты хочешь, чтобы Шляпу нашли у нее, и Амбридж ее вышвырнула с работы за ограбление кабинета директора? — усмехнулся Забини. — Думаю, она это сделает с удовольствием.

— Известно, что МакГонагол — человек Дамблдора, и она теперь подвергается куда более пристальному вниманию, чем все ученики, — подтвердил Малфой.

Гарри сомневался, что это так; и, тем не менее, он был согласен на все, лишь бы Шляпа-сортировщица не попала в руки Волдеморта. Ему не надо было объяснять, сколько разных полезных знаний и вещей скрывалось в старом, потрепанном колдовском колпаке с кучей заплаток.

Именно заплатки поначалу затормозили исполнение намерений Миллисенты Булстроуд.

— Я без труда наляпаю их и раскрашу похоже, только надо знать, как они расположены, — сказала она. — Кто это помнит?

Она, конечно, не могла задать более обескураживающего вопроса. Но Малфой тут же успокоил ее заявлением, что ничего сложного нет, надо всего лишь поглядеть на оригинал.

— Ну да! — усмехнулся Рон. — А в это время кто-нибудь зайдет к Фаджу и увидит, что Шляпы нет. Я считаю, сначала надо сделать копию, принести ее и подменить.

Снисходительная усмешка Малфоя была, как всегда, отвратительна.

— Ты что, сам собрался это делать, Уизли? Да ты в два счета вылетишь из школы! Никто из нас ничего подменять не будет, все куда проще. Надо снова, — слизеринец поморщился, — попросить Добби. Поттер?..

Гарри сразу согласился. Он знал, что Добби ему не откажет, и запланировал первым делом отправиться прямо на кухню.

— Полюбуйтесь, Амбридж сюда идет! — вытянув шею, уведомил собравшихся Колин Криви.

Дружные вздохи и тихая ругань сказали Гарри примерно столько же, как и вид знакомой приземистой фигурки, целеустремленно шагающей к теплицам. Ей было еще далеко, и гриффиндорец вдруг понял, почему профессор Стебль предпочла покинуть учеников: ведь, находись она тут, ей пришлось бы впустить помощника нового директора. Когда-то он слышал, что теплицы запираются зачарованными ключами, и мог бы держать пари на что угодно, что никому и в голову не пришло выдать Амбридж такой ключ.