Гарри Поттер и Обитель Бессмертия - akchiskosan - Страница 195

— Авроры не понимают их тактики! — отмахнулся Гарри. — Если они займут замок, выгнать их отсюда будет весьма непросто.

В его руках была карта, и как не хотелось разворачивать ее!

«Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость» — подумал он, нащупывая в кармане пергамент.

— Идемте, — распорядилась, отвлекая от него внимание, Гермиона. — Надо убрать портреты. А я пока принесу зелье удачи.

Ее глаза встретились с глазами Гарри, как бы спрашивая разрешения. Это неприятно поразило его. Неужели подруга подозревает, что он не захочет делиться зельем, о котором, разумеется, просто забыл. Но не время было для обид, и Гарри ограничился благодарным кивком.

— Не уходи, Поттер, — почти без заносчивости попросил Малфой. — Лавгуд и Эббот, вас я тоже попрошу спуститься со мной в подземелья. Возможно, нам пригодится… Там, в общем, Шляпа.

Более подробных объяснений не требовалось. От этого Гарри не мог отказаться.

— И принесем заодно еще кое-что, — заявил, дождавшись согласия, Драко. — Серый Кардинал прислал оборудование на случай, если враги снова будут невидимы.

Они начали спускаться.

— Может, нам стоит обменяться паролями? — предложил Макмиллан.

— На твое усмотрение, — ответила Паркинсон не слишком-то любезно. — Ты же Староста Школы!

Гарри нетрудно было следовать за Малфоем в подземельях, так как он смутно помнил, где располагается вход в слизеринскую гостиную. Но девушки, особенно Ханна, то и дело изумлялись, а то и спотыкались возле особенно неожиданных поворотов. Малфою их удивление весьма льстило, он даже обернулся, чтобы полюбоваться, как они отнесутся к тому, что он завел их в тупик. Луна подошла и потрогала глухую стену.

— «Зеленый тролль», — сказал Малфой, и стена, ведущая в слизеринскую гостиную, отъехала в сторону. Гарри нерешительно застыл в коридоре, сомневаясь, что сам бы в аналогичном случае пригласил не-гриффиндорцев в гостиную «Гриффиндора».

— А можно, я посмотрю, что у вас внутри? — поинтересовалась Луна.

Пару секунд Малфой медлил, затем махнул рукой, как бы приглашая.

— Конечно, заходите, — сказала он — В конце концов, какое это имеет значение? Все равно пароль завтра поменяем.

В слизеринской гостиной ничего не изменилось. Пока Луна с интересом разглядывала какие-то предметы на каминной доске, Гарри присел на диванчик. Ханна Эббот поступила так же. Вскоре вернулся Малфой, принес себе пуфик и расположился напротив. Шляпа в его руках чуть вздрагивала.

— Я подумал, — заговорил он с оттенком озабоченности, — можно ли ее просто так оставлять или надо бы спрятать понадежнее? Лавгуд, может, ты снизойдешь до нас?

Не меняя отрешенного выражения лица, Луна невозмутимо втиснулась между хуффульпуффкой и Гарри. До того момента он нервничал и чувствовал, что нервничает Ханна. Однако рядом с Луной оказалось немыслимым тревожиться о том, будто у них может не получиться. Внезапно сознание Гарри охватила такая приподнятость, и вместе с тем безмятежность, и уверенность, что он и маги, находящиеся рядом, достойны своей миссии. Впоследствии, припоминая тот день, Луна Лавгуд сказала, что, если на них снизошел истинный дух волшебства, то произошло это именно тогда, в гостиной.

Гарри не мог этого знать наверняка, но верил, что, пожалуй, никогда еще представителям четырех колледжей не приходилось вынимать вещи основателей из Шляпы одну за другой. Гриффиндорец был первым.

Потом он держался за холодную рукоятку меча Гриффиндора, едва вслушиваясь в то, что там бормочет Луна о шкале тожественности. Эббот завернула палочки в пергамент и спрятала в карман, а курительницу, любовно погладив, поместила обратно. А Малфой производил какие-то странные манипуляции, переливая зелье в другую, принесенную с собой из спальни, склянку.

— Зачем ты это делаешь? — спросил Гарри.

— Хочу сунуть пустой пузырек обратно в Шляпу и попробовать достать еще раз, вдруг он снова наполнится, — изложил тот.

«Истинно слизеринская логика», — подумал Гарри. Он испытал противоречивые чувства, когда у слизеринца ничего не вышло, и тот не нашел вообще никакого пузырька. С одной стороны, Гарри понравилось, что не оправдалась слизеринская самонадеянность, с другой, универсальное противоядие могло понадобиться ему самому и его товарищам.

Некоторое время разочарованный результатом Драко провел, пряча Шляпу, а потом вышел с мешком через плечо. Он заявил, что там те самые проявители невидимых врагов, и никому так и не позволил притронуться к мешку до тех пор, пока на полпути к лестнице не столкнулся с Крэббом, Гойлом и Пэнси Паркинсон. Склянку он без слов передал Паркинсон, после чего слизеринцы задержались, намереваясь обсудить в знакомой и родной обстановке подземелий, как лучше пресловутыми проявителями распорядиться. Гарри чувствовал, что в нем не нуждаются, но подавил в себе желание задержаться назло. Такое ребячество в сложившихся обстоятельствах казалось ему недостойным.

— Ведут они себя, как всегда, — пожаловалась Ханна.

— Ну и пусть, их уже поздно перевоспитывать. И вообще, меня никогда не интересовали их тайны, — ответил Гарри.

Рон, Джинни и Гермиона встретили их в вестибюле. На плече Гермионы висела сумка, с шеи свешивался стаканчик размером чуть побольше наперстка.

— Это для зелья удачи, — сказала она и передала Гарри листок с паролями. Одного взгляда хватило, чтобы их запомнить. — Начнем… когда возникнет необходимость.

— Чего вы там копались? — спросил Рон. — Пойдем, Гарри, покажу, сколько мы уже тут всего успели сделать!

— Не хочу ходить повсюду с мечом, — покачал головой Гарри. Его взгляд остановился на Джинни и, повинуясь неясному импульсу, юноша попросил: — Может быть, ты согласишься подержать его?

Джинни забрала меч, но не последовала за друзьями, заявив, что уже приняла участие в изменении вида «Хогвартса». Они с Луной решили заглянуть в Большой зал, а Ханна еще раньше ушла искать Сюзан Боунс.

Продвигаясь вверх по Главной лестнице, Гарри сразу заметил разницу. Без солидных, дающих советы, дремлющих изображений замок казался совсем застывшим. В одной из комнат на втором этаже ему показали склад портретов. Там возились трое, в том числе Забини и Нотт, которые изъявили желание не просто составить картины, а еще упаковать, да как можно аккуратнее.

— Этот сэр Кэдоган так возмущался, что его снимают! Мало ли что может с ними случиться, если боевые действия начнутся здесь. Хотела бы я знать, как там снаружи, не с виду, а на самом деле, — задумчиво произнесла помогающая им Падма Патил.

Гарри счел вопрос праздным, и очень удивился, когда услышал голос Нотта.

— Лучше об этом не думать, — заявил он с непонятным, но отчетливым осуждением.

Нотт заговаривал крайне редко, и на Гарри производил впечатление субъекта серьезного, но, в отличие от Захариаса Смита, не столь занудного.

— Ты что-то знаешь? — спросил Гарри, и лишь после этого заметил, что Гермиона делает ему предупреждающие знаки.

— Только то, что люди дураки, — заявил Нотт. — Они совсем не думают об осторожности! У моего кузена, например, недавно родилась дочь. А Флинт — бестолочь, у него близнецы! Я считаю, что в такое время это в высшей степени безответственно! Подвергать беспомощного ребенка такой опасности! Как вот они прячутся? Теперь надо другим заниматься…

Гарри даже отшатнулся.

— А, по-моему, это вообще единственное, чем стоит заниматься приличному человеку, — проворчал Забини.

Слизеринцы обменялись приязненно-неодобрительными взглядами, словно давно свыклись с разницей своих мнений, и Забини вышел, а Падма и Нотт продолжили складывать портреты.

Гарри решил, что здесь нечего задерживаться. В коридоре Гермиона потихоньку объяснила, в чем дело.

— В «Слизерине» все давно знают, что Забини мечтает как можно раньше завести семью и детей, — сказала она. — Его отец был последним в почтенном и древнем роду, и все такое.

— А Нотт, похоже, сыт по горло традициями своего древнего рода и не очень-то хочет их продолжать, — хмыкнул Рон.