Гарри Поттер и Обитель Бессмертия - akchiskosan - Страница 212

Летнее солнце вовсю жарило на крыльце. Неподалеку у ворот столпились слизеринцы, как будто поджидая кого-то. Но даже когда гриффиндорцы и хуффульпуффцы поравнялись с ними, они не двинулись навстречу.

— И что вы тут делаете? — не мог не поинтересоваться Эрни.

— Ждем профессора Снейпа, — ответил Малфой. — Нам сказали, что из Министерства он отправится сразу сюда.

Ответ почему-то оказался для Гарри неожиданным и заставил почувствовать себя не очень приятно. Конечно, он знал, что после выяснения обстоятельств уважаемый профессор Снейп куда-нибудь денется, и Гарри сам бы удивился, если бы он подался не в «Хогвартс». И все же, даже отдавая зельевару должное, гриффиндорец так и не освободился от старой неприязни.

Его взгляд зацепил место, где совсем недавно еще находилась могила поддельного Дамблдора, и в памяти мгновенно ожили обстоятельства, сопутствующие ее появлению. В ту ночь, и до нее, и после тоже Снейп не без злорадства давал ему понять, что считает его зарвавшимся сопляком. И даже теперь, с высоты одержанных побед, Гарри все равно знал, что, по мнению Снейпа, до планки героя все равно не дотягивает.

А вот слизеринцы явно ни о чем таком не задумывались. Судя по некоторым фразам, их волнение отдавало неподдельной радостью и омрачалось разве что беспокойством, что профессора Снейпа могут и не отпустить в Министерстве так скоро, как они рассчитывают.

— Да, я думаю, нам тоже надо поприветствовать профессора, — заявила Гермиона. — Профессор МакГонагол сказала, что он никак не намерен отмечать свое возвращение в «Хогвартс», — обратилась она к Драко.

Гарри никак не ожидал, что Гермиона подложит ему такую свинью. Но то, что ответил Малфой, он, пожалуй, впервые в жизни готов был повторить слово в слово — в какой-нибудь другой компании.

— После того, при каких обстоятельствах он покинул замок, привлекать к себе лишнее внимание было бы неразумно, — заявил слизеринец.

Подошедшие равенкловцы тоже вдруг прониклись почтением к Снейпу и пожелали его встретить. Гарри, не в состоянии отпустить мысль, что сам он просто прошел бы мимо, если б не Гермиона, еще больше почувствовал себя не в своей тарелке. Казалось, никто не разделяет его чувств, даже Рон явно понимал, что заявить о них в такой ситуации будет неловко.

Поминутно бросая взгляды за ворота, выпускники, чтобы скоротать ожидание, заговорили об экзаменах, а Рон и Луна в стороне — о чем-то своем. Гарри охотно присоединился бы к ним, но не сделал этого, понимая, что он там лишний.

Первой Снейпа заметила Миллисента Булстроуд.

— Идет! — выдохнула она, благоговейно закатывая глаза. «Ну, не идиотка ли!» — подумал Гарри, но тут ему вспомнилось, как дипломатично очаровала она миссис Уизли.

Гарри никогда не испытывал удовольствия от созерцания персоны профессора Снейпа, и все же зачем-то, как все, неотрывно следил за приближением знакомой худощавой фигуры. Выглядел Снейп, как ему показалось, немного лучше, чем некоторое время назад, на собрании Ордена в доме Блэков. Теперь, вместо потрепанной робы, на нем была совсем новая, он нес небольшой саквояж и, судя по кривой ухмылке, вовсе не радовался встречающей делегации. Ученики ждали.

Почти поравнявшись с ними, Снейп отвесил короткий резкий поклон, взглядом вопрошая, с чего это они тут столпились.

— Добрый день, леди и джентльмены, — последние слова он произнес с обычным сарказмом, явно намекая, что взрослое обращение для его бывших учеников — пока еще не заслуженная честь.

— Здравствуйте, сэр, — откликнулась Пэнси.

— Мы хотели сказать, что рады Вашему возвращению, — добавил Малфой.

Снейп чуть сильнее скривил губы; у него были основания отнестись к этому заявлению скептически. По мнению Гарри, профессор сам сделал все для того, чтоб это было так. Наверняка среди выпускников не один Поттер подумал, как здорово, что больше не придется учиться у мастера зелий.

— Как поживаете, сэр? — почтительно осведомился Эрни.

Глаза Снейпа блеснули, совсем как на уроке. Гарри уже казалось, что Снейп никуда и не исчезал, и не было этого года, когда они не видели его каждый день в Большом зале и несколько раз в неделю — в его классе. Правду сказать, Гарри прекрасно обошелся бы без этого погружения в неотъемлемую часть своих школьных лет.

— Благодарю, Макмиллан. Как ни странно, но я уцелел. То же самое можно сказать и про каждого из вас, — сказал профессор. Гарри не заметил, в какой момент его взгляд стал цепко-оценивающим, Снейп как бы перебирал учеников, вглядываясь в каждого не более секунды. Мгновение, которое профессор уделил ему, наполнило сердце Гарри самым горячим протестом, ибо на поверхность сознания тут же всплыла необходимость применить окклуменцию. Но воспоминания о моментах общения со Снейпом, замелькавшие перед внутренним взором Гарри, подняли также малоприятные переживания, с ними связанные. А потом вдруг оказалось, что Снейп на него уже больше не смотрит, и оставалось только гадать, что же такое он уже успел узнать о нем.

— Это большая удача, сэр, — согласился Забини, голос которого, после визуальной экзекуции, слегка дрожал.

— Не только удача, но и работа, — веско добавил Снейп и, подумав, выдал: — вам есть, за что гордиться собой. Признаюсь, от многих из вас я этого не ожидал.

Гарри не удивило, что самый нелюбимый его преподаватель не удержался от колкости, но все же он не ждал, что, прежде чем остановиться на Невилле, взгляд профессора зацепит Теодора Нотта.

— Что же, спасибо, что встретили меня, — судя по тону, Снейп прекрасно бы без этого обошелся. — Но, насколько я вижу, вы направляетесь в Хогсмид, это ваш последний визит в Хогсмид перед выпуском. Не вижу необходимости вам задерживаться здесь. Идите.

— До встречи, профессор Снейп, — попрощался Малфой, и вся компания двинулась к воротам с ощутимым чувством выполненного долга. Луна, Джинни и другие ребята с младших курсов, кое с кем попрощавшись, остались стоять.

За воротами Гарри, не удержавшись, обернулся. Профессор размеренным шагом приближался к крыльцу, и в душе Гарри шевельнулось сочувствие к тем, кому еще предстоит у него поучиться. Младшекурсники медленно двинулись следом за Снейпом, явно и в мыслях не имея догонять.

Повернувшись обратно, он, почти не удивляясь, заметил, что Гермиона шагает рядом с Малфоем. В воздухе витали обрывки разговоров со всех сторон, слов разобрать не получалось, но он понял, что предмет обсуждения здорово интересует его подругу. Заметив одиноко бредущего Рона, Гарри поспешил поравняться с ним и спросил, не знает ли он, в чем дело. Рон не знал, зато услышавшие разговор слизеринцы оказались куда более осведомленными. Блез Забини без стеснения вмешался.

— В папаше Драко, — ответил тот. — А еще в любви вашей Гермионы к редким книгам, ну ты знаешь.

— Ничего не понял, — честно признался Гарри.

— Представьте, Драко Малфой считает, что расторгать сейчас помолвку опасно, потому что тогда все с самого начала будет выглядеть неубедительно, — заявил Забини.

— Неубедительно для людей, — пояснила Пэнси, — потому что нас ведь не заставишь поверить в такую великую любовь.

— Если последовательно держать стратегию, получится. Пусть в этот раз в Уизенгамоте не очень поверили в раскаяние Люциуса Малфоя, но если это представление подольше продлится, следующий приговор, может, и будет мягче, — рассудил Рон без тени радости. — Апелляцию никто не отменял.

Образовавшуюся паузу заполнил обрывок интересующего их разговора.

— У них есть совершенно уникальный труд о фениксах, перевод с греческого, и я уверен, что могу попросить… — голос Малфоя звучал вальяжно, лениво, в былые времена у Гарри от этого неизменно возникало желание вцепиться ему в глотку.

Гарри хотел окликнуть Гермиону, но передумал. Кажется, она получала своеобразное удовольствие от такого общения.

— Он пообещал ей доступ во все библиотеки древних магических семейств, — фыркнул Нотт. — Между прочим, уже договорился и со мной на этот счет.