Марки королевы Виктории - Мейтланд Барри - Страница 88

– Ох! – только и смогла она выдавить, после того как Брок замолчал. Она казалась настолько потрясенной его рассказом, что Кэти, опасаясь обморока, поторопилась наполнить стакан водой из-под крана и принести ей.

– Итак, Салли, – твердо сказал после паузы Брок, – мне нужна ваша помощь. Вы должны мне помочь, пока это дело не зашло слишком далеко. Вы меня понимаете, Салли?

Она не ответила.

– Скажите, Салли, вы слышали когда-нибудь об Уолтере Пикеринге? Мне представляется, он знал Сэмми еще по старым временам. Во всяком случае, он родом из этих мест. И называл Старлинга «Китайчонок Сэмми».

Салли подняла на Брока глаза, но ничего не сказала.

Какое-то движение в дверях заставило Брока и Кэти чуть ли не синхронно повернуться в этом направлении. В дверном проеме стоял Руди Тракл, взиравший на них как сова сквозь толстенные линзы своих очков. Одарив этим совиным взглядом всех присутствующих, он прошел к тому месту, где сидела Салли, встал за спинкой ее кресла и положил ей на плечи руки. Затем он опустил голову и что-то прошептал ей на ухо. Через некоторое время она, похоже, снова вернулась к жизни. Оглядевшись, она подняла глаза на своего компаньона и прошептала:

– Это Сэмми, Руди. Он…

– Я слышал, liebchen, слышал… – Он нежно погладил ее рукой по седым волосам. – Может, приляжешь? Ты приняла свои таблетки?

Салли шепотом произнесла:

– Я неважно себя чувствую, Руди. – Она беспомощно посмотрела Сначала на Брока, затем на Кэти.

– Мы должны найти Сэмми, – тихо, но настоятельно сказал Брок. – И как можно скорей.

– Бедняжка Сэмми, – прошептала Салли, и по ее морщинистой щеке скатилась одинокая слеза.

Руди сочувственно потрепал ее по плечу.

– Тебе срочно нужно лечь, liebchen.

– Итак, Уолтер Пикеринг, – повторил Брок, но Салли, опустив голову, стала безвольно покачивать ею из стороны в сторону.

– Оставьте ее, прошу вас, – сказал Руди, поднимая руку. – Она плохо себя чувствует, ей срочно нужно лечь в постель и принять таблетки.

– У нас очень мало времени, – продолжал настаивать Брок.

Похожий на сову маленький человечек мрачно посмотрел на главного инспектора.

– В любом случае, – сказал он, – вам придется подождать, пока она не придет в себя. Я знаю, как это с ней бывает.

– Кто ее врач, мистер Тракл? – сказала Кэти. – Если у нее нет врача, я могу вызвать «Скорую помощь».

– Не надо никакой «Скорой». Идите в «Принц Уэльский», что на углу улицы, и ждите нас там. Я приведу ее туда, как только она будет в состоянии передвигаться.

– Извините, конечно, – сказал Брок, – но мы останемся.

Руди покачал головой. Когда он смотрел на них сквозь толстенные линзы своих очков, его глаза казались огромными, а взгляд – выразительным и драматичным до театральности.

– Нет. Прошу вас, сделайте так, как я сказал. Вам следует запастись терпением. Если вы станете на нее давить, она не будет с вами разговаривать. Вы уж мне поверьте.

Брок с сомнением на него посмотрел, потом сказал:

– Очень хорошо, Руди. Надеюсь, вы понимаете, как важно, чтобы она заговорила?

Маленький человечек кивнул и начал подталкивать Салли по направлению к двери. Она повернула голову, увидела, что Брок и Кэти за ними наблюдают, и что-то забормотала. Брок ринулся вперед, наклонил голову, чтобы ее услышать, и заметил, как сильно у нее посинели губы.

– Что вы сказали, Салли?

– Я сказала, что Сэмми не знал Уолтера. – Ее голос напоминал хрип умирающего. – Я его знала. Я проводила время с Уолтером, когда мне исполнилось семнадцать. Но это был большой секрет. Я никому об этом не рассказывала, даже матери.

Усилие, потребовавшееся ей, чтобы это произнести, казалось, ее доконало. Она замолчала и навалилась всем телом на Руди, который повернулся и посмотрел на Брока.

– Вы должны сделать как я сказал, – твердо произнес он. – Уйдите, прошу вас.

Они расположились за угловым столиком «Принца Уэльского».

– В течение последней недели я не позволил себе выпить ни капли спиртного, – проворчал Брок, с несчастным видом приканчивая третью порцию апельсинового сока. – А они заставили нас дожидаться их в пабе! – Он снова посмотрел на часы. Прошло около часа с тех пор, как они пришли в заведение. За это время бар уже успел заполниться посетителями, а сидевшие за столиками компании прийти в возбуждение от употребленных горячительных напитков. Посетители здесь были все больше молодые чернокожие, как мужского, так и женского пола.

– Пожалуй, я снова схожу в магазин и узнаю, как у них обстоят дела, – сказала Кэти, которой было уже невмоготу сидеть в этом пабе и захотелось на воздух. Через пять минут она вернулась и сообщила: – Никаких перемен. По-прежнему сидят у себя в комнате.

– Если к восьми они не придут, – прорычал Брок, – мы усядемся у них на крыльце и вызовем «Скорую помощь».

Без трех минут восемь дверь паба распахнулась и в зал вошла Салли – на своих двоих и без какой-либо посторонней помощи. Кэти протолкалась к ней сквозь толпу и провела к их столику. Выглядела Салли немногим лучше, да и цвет лица у нее был ужасный, но глаза смотрели внимательно, почти не мигая. Казалось, ее поддерживала одна только воля.

– Вам лучше, Салли? – спросил Брок, когда она опустилась на стул.

– Я чувствую себя прилично, мистер Брок, и готова к разговору.

– Хорошо. И что вы можете нам рассказать?

– Я хочу вам помочь, если, конечно, это в моих силах. Если разобраться, я отчасти виновата в происшедшем.

– Это каким же образом?

– Не могу сказать, что три года назад мы с Сэмми расстались друзьями. Я знала его практически всю свою жизнь и работала на него и его семью почти тридцать лет, поэтому считала, что со мной могли бы обойтись и полюбезнее. Так что когда Ева заявилась однажды ко мне домой и попросила денег, я, вместо того чтобы указать ей на дверь, как мне и следовало бы поступить…

– Подождите, Салли, – перебил ее Брок. – Вы утверждаете, что Ева пришла к вам домой? И потребовала у вас деньги?

– Я знаю, это кажется неправдоподобным. Я бы тоже в это не поверила, особенно учитывая обстоятельства расставания. Но уж такая она была. Могла обозвать последними словами при всем честном народе, а на следующий день подойти с таким умильным видом, словно ничего не случилось и отношения наилучшие. Особенно если ей что-то было нужно. Кроме того, в Лондоне не так уж много тех, к кому она могла обратиться за помощью.

– Понятно… Продолжайте, прошу вас…

– Ну так вот. Вместо того чтобы ее прогнать, я познакомила ее с Уолтером Пикерингом. Я знала, что марки – слабое место Сэмми, и слышала, что у Уолтера имеется левый канал, по которому к нему притекал, скажем так, специфический материал из этой сферы.

– Что вы имеете в виду под словом «специфический»? Это были ворованные предметы филателии или, быть может, подделки?

Салли пожала плечами:

– Не знаю. Знаю только, что с моей стороны было гнусно так поступать, мстить Сэмми подобным образом. Но тем не менее я это сделала. Но я никогда не думала, что дело зайдет так далеко.

– Вы слышали когда-нибудь имя Рафаэль, Салли?

Она поколебалась, потом сказала:

– Да, слышала.

– Вы знаете, кто это?

– Мистер Брок, я сказала, что хочу вам помочь. Но у меня остались различные обязательства – к примеру обязательства дружбы – и, вероятно, очень мало времени, чтобы эту дружбу поддерживать. – Она одарила Брока пристальным взглядом своих печальных серых глаз. – Скажите мне, что вам совершенно необходимо знать, и я постараюсь вам помочь. Что же касается всего остального…

– Салли, – голос Брока упал до шепота, – я уже говорил вам, что Сэмми похитил офицера полиции. Зачем – это другой вопрос. Очевидно, Сэмми узнал о Рафаэле от Уолтера и считает этого Рафаэля ответственным не только за аферу с поддельными марками, из-за которой он пострадал, но за убийство и обезглавливание Евы.

У Салли от ужаса отвисла челюсть, а глаза расширились.