Последнее Правило Волшебника, или Исповедница. Книга 1 - Гудкайнд Терри - Страница 73

Но в конечном счете эти драматические обвинения оказываются всего лишь прикрытием – стараниями создать оправдание и узаконить запланированные тобой убийства бесчисленного множества людей.

Мы с тобой оба знаем правду о бесчисленных трупах женщин и детей, которые оставляет Орден на своем пути, но они игнорируются в твоем напускном возмущении. Твоя жестокость, дикость и безжалостность по отношению к тем, кто не сделал ровным счетом ничего людям Древнего мира, и составляют истинную природу твоих верований. Твои чудовищные зверства еще более усугубляются тем, что ты обвиняешь жертву в преступлениях, которые совершил сам, точно так же, как винишь меня в учиненном надо мной насилии.

Я была там в тот день, когда Ричард отдавал войскам эти приказы. И я знаю правду.

Правда состоит в том, что разум большинства людей в Древнем мире безнадежно измаран их фанатической преданностью идеям, результатом которых становятся лишь страдания и смерть. Эти люди – за гранью возможности исправления разума. Ричард знает, что со злом можно обходиться лишь одним способом: избавив человечество от его оков, сделать приверженность таким верованиям нетерпимой.

Орден будет вести эту войну до последнего. Ричард знает, что его люди не могут выжить, пытаясь сосуществовать с подобным злом, или простить тех, кто его взращивает.

Орден стремится к уничтожению свободы. Нож, который он пытается всадить в сердце Ричарду, поднят из приверженности к безнравственным верованиям. И Ричард понимает, что ему необходимо уничтожить источник этих верований, или всем свободомыслящим людям придется от рук тех, кого воодушевляют и кормят их собратья из Древнего мира.

Война – ужасное занятие. Чем быстрее она закончится, тем меньше страданий и смерти принесет. Такова цель Ричарда. Малодушный съежился бы при мысли о том, что ему предстоит сделать, из-за страха быть раскритикованным нечестивцами. Ричард не собирался допустить, чтобы его останавливали словами лицемеров и противников.

Правда заключается в том, что его приказ предусматривал, что его солдаты всякий раз, когда это позволяет ситуация, не должны причинять ущерб людям, но главнейшая их цель – скорейшее окончание войны. И чтобы добиться этого, им нужно разрушить способность Ордена вести войну. Как воины, они несут ответственность, которую Ричард Рал возложил на них, и защищают право своего народа на существование. Он сказал им, что все остальное неважно и ведет только к могилам.

Эта война – всего лишь продолжение великой войны, что бушевала в древние времена, но практически так и не закончилась. Древний мир вновь оказался добычей порочных идей Ордена. Сколько жизней уже потеряно без всякой пользы из-за этих верований? И сколько еще они заберут?

В прошлый раз у тех, кто боролся в подобными учениями, не хватило мужества, чтобы сокрушить их, обратив в холодный безжизненный пепел, а в результате эта древняя война разгорелась снова, запаленная руками Братства Ордена. Как и в тот раз, она была зажжена все теми же бездумными идеями, в которые каждый должен поверить с тем же отчаянием, что и они, или умереть.

Ричард понимает, что сейчас с этим требуется покончить раз и навсегда, что мир живого должен быть очищен от яда Ордена. И ему хватит мужества сделать именно это. На него не повлияют ваши ядовитые упреки. Его не волнует, что подумают о нем другие люди. Его заботит только то, чтобы они не смогли вновь причинять вред ни ему, ни тем, кто находится на его попечении.

И чтобы обеспечить это, те, кто проповедует ненависть Ордена, будут выслежены и убиты.

Армия Д’Хары не сравнима с войсками Имперского Ордена, но они будут истощать твои силы. Они будут жечь посевы и сады, разрушать мельницы и конюшни, крушить дамбы и каналы. Всякий, кто окажет сопротивление их попыткам лишить Древний мир возможности поддерживать войну, будет уничтожен.

А самое главное, что эти войска будут перерезать линии снабжения, ведущие на север. Лишить вас возможности убивать этих людей – вот единственная цель Ричарда. В отличие от тебя, он не пытается преподать кому-то урок превосходства – но только старается остановить тебя.

Не будет никакой финальной битвы, чтобы завершить все, как предусмотрено твоим планом. Ричарда не интересует, как именно будут остановлены твои люди, но только то, чтобы они были остановлены – раз и навсегда.

Без припасов твоя армия лишится силы и погибнет здесь, на этой голой равнине. Этого будет достаточно для победы.

Джегань улыбнулся так, что это, в свою очередь, заставило Никки остановиться.

– Дорогая, Древний мир очень велик. Они просто напрасно тратят свои силы, сжигая посевы. Им не под силу объять необъятное.

– Им это и не нужно.

Он пожал плечами.

– Они могут нападать то там, то здесь на караваны с припасами, но это будут всего лишь пожертвования наших людей, сделанные ради продвижения общего дела. Каковы бы ни были эти потери, они – всего лишь плата за достижение высокой морали.

Понимая, насколько ценна окончательная победа, я уже распорядился о чрезвычайном увеличении числа караванов снабжения, отправляемых на север нашим доблестным войскам. Мы сможем отправить к армии больше и людей, и припасов, чем Ричард может надеяться задержать.

Люди Древнего мира готовы жертвовать тем, чем потребуется, для того чтобы видеть, что у нас есть все необходимое для продолжения нашего дела. Цена станет выше, но наши люди будут рады понести эти расходы. Скорее всего, ты права, многие из тех караванов будут уничтожены, но сил д’харианской армии недостаточно, чтобы остановить их все.

Никки внутренне сжалась.

– Пустое хвастовство.

– Если не веришь, сама сможешь убедиться, говорю ли я правду. Довольно скоро сюда прибудет очередной идущий к нам караван. Этот караван с припасами такой длинный, что нужно стоять на одном месте почти два дня, чтобы проследить, пока он весь пройдет мимо. Не беспокойся, у наших доблестных воинов будет достаточно припасов, чтобы довести эту войну до завершения.

Никки покачала головой.

– Ты не видишь всей картины. Если тебе не удастся захватить и уничтожить д’харианские силы, ты не сможешь выиграть эту войну. В Древнем мире, как и повсюду, есть люди, которые стремятся жить собственной жизнью, так, как хотят они сами. Орден своими учениями может обмануть многих, но везде остаются отдельные люди, живущие своим умом и понимающие правду жизни. И по всему Древнему миру достаточно таких людей, готовых повернуться против Ордена.

К примеру, хотя бы, Алтур-Ранг. Я была там, когда он пал. Он был местом бескрайнего страдания под правлением Имперского Ордена. Теперь, когда он сбросил эти кандалы, люди там просто благоденствуют. Другие люди увидят там эти перемены и будут стремиться к тому, чтобы жить самостоятельно. Они тоже захотят процветания.

Джегань выглядел оскорбленным, что вынужден слушать такие речи.

– Процветания? Они всего лишь язычники, пляшущие на земле, которая станет их могилой. Они будут сокрушены. И это будет именно то, что должны видеть люди, – что Орден должным образом наказывает тех, кто избегает исполнения своего долга перед ближним. Наказание, которое они понесут за себялюбие, запомнится им на тысячи лет.

– А как же д’харианские войска? Эти волки, выпущенные на твоих овец? Их не так-то легко уничтожить. Они будут продолжать подрывать власть Ордена. Они будут продолжать преследовать тех, кто повинен в том, что война пришла на север, потрошить сердце Ордена – его Братство.

Джегань усмехнулся.

– О, дорогая, на этот счет ты ошибаешься. Ты забыла о шкатулках Одена.

– У тебя их только две.

– В данный момент, возможно, и так, но у меня будут все три. И когда я получу их, то высвобожу силу Одена, чтобы она служила нам. С помощью силы Одена все противодействие будет сметено огненной бурей нашего праведного дела. Я использую ее, чтобы выжечь плоть каждого из д’харианских воинов, и оставлю всех их умирать медленной, мучительной смертью. Преследуемые силой Одена, они не найдут места, где могли бы спрятаться. Их крики будут услаждать праведный гнев наших людей, страдающих сейчас от их жестокости. И каждого из изменников-язычников в Алтур-Ранге я заставлю страдать за предательство наших учений.