Колодец тьмы - Уэйс Маргарет - Страница 116

Телохранителями становились самые высокие и сильные мужчины и женщины племени омара. Каждый из них проводил на службе десять лет, начиная с двадцатилетнего возраста, затем оставлял службу. Телохранителям жаловали участок земли, небольшое стадо овец или коз и дом. Они пользовались неизменным уважением соплеменников. Их приглашали на совет племени. Нередко бывшие телохранители становились вождями племени.

Процессия, спускавшаяся с гор, представляла собой удивительное зрелище. Восседая на послушном ослике, ехал маленький щуплый монах. Его кожа, ставшая ярко-коричневой от чая, была испещрена татуировкой — записью событий. Монаха окружали несколько здоровенных мужчин и женщин ростом не ниже семи футов, облаченных в кожаные доспехи и вооруженных толстыми копьями размером с молодые дубки.

Личности монахов считались священными. Всякий, кто дерзнул бы напасть на монаха или его телохранителей, был бы проклят не только богами, но и Пустотой. Монастырь управлялся пятью драконами, которые редко показывались на глаза. Любой человек или сообщество, любой город или селение, повинные в безвременной смерти монаха, рисковали познать страшную месть пяти драконов.

Монахи настолько глубоко знали прошлое и понимали взаимосвязь событий, что были способны безошибочно предсказывать грядущие события, отчего некоторым казалось, будто они умеют заглядывать в будущее. Всякий раз накануне важных событий в том месте появлялся кто-то из монахов, дабы их записать. Иногда монахи прибывали туда, где, казалось бы, ничего значительного не происходило. И только потом люди понимали, что то или иное событие явилось поворотным.

Почти год прошел с тех пор, как Дагнарус стал Владыкой Пустоты, о чем в монастыре были сделаны соответствующие записи. Почти полгода назад Хельмос отправил трех Владык с просьбой вернуть части Камня Владычества, принадлежащие эльфам, оркам и дворфам. Орки и дворфы наотрез отказались возвращать их части. Эльфы все еще пребывали в молитвах, делали подношения и играли в иные игры с умилостивлением богов, однако Хельмос прекрасно понимал, что и они не отдадут свою часть Камня Владычества.

Теперь четверо монахов, возглавлявших Орден Хранителей Знания, призвали к себе одну престарелую монахиню. На самом деле монахов, возглавлявших Орден, было пятеро, но пятый появлялся исключительно редко и только в тех случаях, когда мир стоял перед угрозой серьезной беды. Четверо терпеливо ожидали прибытия на эту встречу пятого. Но он все не появлялся. Они еще на некоторое время отложили начало встречи, постоянно поглядывая на пустой пятый стул и надеясь. Однако он так и не появился, что и было засвидетельствовано на руке монахини, приглашенной на эту высокую встречу.

Монахиню звали Табита. То была подвижная старуха ста восьмидесяти лет от роду. Как и все монахи, она была из расы людей. Хотя монастырь не накладывал никаких ограничений на происхождение и здесь с готовностью принимали любого, кто имел серьезные намерения посвятить свою жизнь записи исторических событий, монахов из других рас было совсем немного. Все расы, даже те, кто с предубеждением относился к людям, уважали монахов и выказывали им свое громадное почтение. Однако эльфы обнаружили, что чай, продлевающий жизнь людей, сокращает жизнь эльфов чуть ли не на двести лет. Дворфы, хотя им и нравилось странствовать по свету, не были настроены записывать события. Орки, привыкшие уповать на всевозможные знамения, не отличались свойственным историку бесстрастием. И потому большинство монахов составляли люди.

Табита почти достигла конца отпущенного ей срока жизни. Она была самой старшей среди нынешних монахов и пользовалась наибольшим уважением. Ее тело покрывала татуировка с записью всех важных событий, происходивших у нее на глазах. Среди этих событий было рождение короля Тамароса, записанное на голени левой ноги Табиты. Татуировка покрывала все ее тело и даже лицо, настолько испещренное морщинами, что большинство записей на нем прочесть было почти невозможно. Но после смерти ее кожа должна была натянуться и стать гладкой благодаря чаю, предохранявшему тело от разложения.

Самая макушка бритой головы Табиты была еще чиста, как голова младенца. На макушке монахи записывали наиболее важные события, свидетелями которых им довелось быть. Пока такого события в жизни Табиты еще не произошло. Монахи помоложе шептались, что только когда макушка головы покроется записью, монахиня посчитает труд своей жизни законченным и сможет спокойно умереть.

Быть может, подобные разговоры дошли до глав Ордена, а может, верховные монахи предполагали, что развитие событий примет именно такой, чрезвычайно серьезный оборот, и ждали момента, чтобы отправить Табиту для записи.

— Табита, — обратился к ней Огонь, ибо каждый глава был известен только под именем стихии, которой служил.

Огонь был облачен в оранжево-красные одеяния.

— Настало время отправляться в Виннингэль, — сказал он.

Табита по очереди склонила бритую голову перед каждым из четверых, не забыв оказать почести и отсутствовавшему пятому. Она ждала, что ее призовут.

— Я отправлюсь туда немедленно, достопочтенный Огонь. Благодарю за честь, — добавила она.

Табита не отличалась высоким ростом, а чай и значительный возраст сделали ее еще ниже. Стоя перед четырьмя верховными монахами, хрупкая, щупленькая и высохшая монахиня больше напоминала куклу из кукурузных листьев. Одежда Табиты была самой простой — длинный кусок материи, обернутый вокруг тела, — и чем-то напоминала саван. Монахи этого монастыря никогда не надевали плащей или более теплых одежд, какой бы холодной и суровой ни была погода. Чай давал телу необходимое тепло.

— Армия Дагнаруса уже находится на марше, — сказал Воздух, чьи одежды были небесно-голубого цвета. — И это большая армия, состоящая из эльфов и людей, среди которых есть и свирепые дикие воины из племени тревинисов. Из-за величины армии она движется медленно. Тебе должно хватить времени, чтобы добраться до Виннингэля раньше их.

— Ворота Виннингэля закрыты и охраняются, — добавила Вода, одежды которой были зелеными. — Порталы запечатаны, чтобы ни один чужеземец не проник в город. Поскольку другие расы отказались вернуть свои части Камня Владычества, король Хельмос утратил доверие к своим бывшим союзникам и более не стал просить их о помощи. Нынче в Виннингэле никому не дозволяется путешествовать через Порталы, поскольку король опасается, что эльфы, дворфы или орки могут захватить таких людей и выдать их Дагнарусу.

— Окрестные крестьяне побросали свои дома и бежали под защиту городских стен, — сообщила Земля, одетая в коричневое. — Но король Хельмос ждет твоего прибытия, и когда ты и твои телохранители достигнете ворот Виннингэля, их непременно откроют.

Четверо монахов и Табита посмотрели на пустующий стул, словно надеясь увидеть на нем пятого, однако стул оставался пустым. Табита поклонилась каждому из четырех, показывая, что понимает и принимает сообщенные ими сведения.

— Возможно, ты окажешься в гуще ужасающей битвы, какой еще не знал Лерем, — угрюмо произнес Огонь. — Я не хочу преуменьшать грозящей тебе опасности.

— Я понимаю, — спокойно ответила Табита. — Я готова к этому. Если богам будет угодно, у меня, прежде чем умереть, хватит времени записать происходящее.

— В провожатые мы выбрали самых лучших и сильных людей племени омара. Обе армии пообещали беспрепятственно пропустить вас, но неизвестно, что может приключиться в хаосе войны.

— И это мне понятно, — сказала Табита. — Честно говоря, я очень устала от жизни и была бы рада занять свое место в Каталоге.

— Да пребудет благословение богов с тобою, — разом проговорили все четверо и поклонились Табите, которая, в свою очередь, тоже поклонилась им.

Лязг металла и громкий тяжелый топот свидетельствовали о том, что телохранители из племени омара уже собрались на монастырском дворе и готовились отправиться в путь. Табите не требовалось собирать вещи, ибо у монахини не было личного имущества. Когда монахи путешествуют, они не заботятся о пропитании и ночлеге. Эти заботы ложатся на плечи телохранителей и тех людей, кого они повстречают по пути.