По дороге в легенду - Кругликов Лев Александрович - Страница 65

– Здесь и сейчас мое право крови сильнее твоего, Великий. Хочешь – проверь, но если ты взглянешь в пустые глаза, то ты увидишь, что это место пробуждается, ты знаешь, что оно признает меня перед тобой и у тебя не хватит духов, чтобы сейчас подчинить его себе! Поэтому слушай. Твой народ – лишь песок по сравнению с мощью того, кто хочет вернуться.– Я протянул ладонь вперед, и из воздуха на ней соткались миниатюрные фигурки орков.– Мне лестно, что ты так высоко оцениваешь мои шансы. Мне лестно, что ты даже готов встать под МОИ знамена, но...– Я перевернул руку, и соткавшиеся на ней призрачные фигурки орков полетели на пол, разбиваясь в пыль.– У меня нет знамен, орк! Ты хочешь погубить свой народ за призрак былого величия.

Из уголков глаз шамана побежали тонкие кровавые струйки, но он не пытался увести свой взгляд от моего. Крайн, это ты даровал ему свое упрямство? А ведь действительно сильный шаман, действительно...

– Духи сказали мне, что, если мы не поможем тебе, ты умрешь. Дитя ужаса, дети песка помогут тебе даже против твоей воли.

– Какое дело вам до моей жизни? Дети песка, у вас нет долгов передо мной!

– У тебя есть долги перед нами. Поэтому мы поможем.

Интересно, что ему на самом деле известно? Что ему поведали на самом деле эти духи и... откуда они все это знают?! Как же все плохо и неприятно... Я медленно подошел к нему, чувствуя, как упруго прогибается под моим весом костяной пол зала, и взял его за щеки своей сдвоенной ладонью.

– Если вы хотите помочь, то ждите, когда я вас позову, дети песка. Но... зачем вам все это?

Орк снова улыбнулся, так что ногти мои рассекли его кожу и по щекам побежали черные ручейки крови, смешивающиеся с теми, что текли из уголков глаз.

– Ты не знаешь той цены, которую можно заплатить, чтобы не быть одному.

– Знаю,– сухо отрезал я, чувствуя, как тишина медленно заполняется неслышимым дыханием мертвого зала.– Я последний.

– Ты последний, но знать это тебе не дано! – Шаман оттолкнул меня так, что, несмотря на приобретенный вес, я все равно отлетел на пару шагов назад.– Не пытайся показать зубы, сын ужаса! Просто знай, что мы действительно готовы на все.– Он провел тыльной стороной ладони по лицу, и раны затянулись.– И мы придем, когда ты призовешь нас. Даже если ты умрешь и позовешь нас вытаскивать тебя с того света. Даже если ты призовешь нас, чтобы принести в жертву твоему богу. Даже если ты призовешь нас для того, чтобы поглотить нас. Даже если ты призовешь нас из пустой прихоти. Мы придем. Потому что духи сказали, что в тебе – последняя надежда на наше возрождение.

Я застонал, и стон мой смешался с мертвым смехом. Я знал, что произойдет дальше, я знал, что когда-то сделал так, чтобы сегодняшний день стал таким, каким он стал сейчас, но все равно... У меня были премерзейшие ощущения от собственных поступков. Наверное, стоит убить этого орка прежде, чем он произнесет то, чего говорить ни в коем случае не должен! Я бросился на него, раскинув руки и собираясь разорвать его на клочки, и плевать, что за него будет мстить весь клан, плевать, они сами придут просить прощения, когда все кончится... Но десятки черепов синхронно щелкнули челюстями, растягивая сухие рты в подобия улыбок, и мой рывок оказался слишком медленным. Я опоздал.

– Я. Великий шаман Корувусу. Клянусь. Жизнью своей и своего клана. В том, что выполню свое предназначение. Сделаю все возможное и невозможное. Ради того чтобы приблизить час. Когда прошлое встретится с прошлым и породит будущее. И будет слово мое вернее той вечности, которая наполняет это место. И примет тот, кого называют Джерайном Тенью, мою верность. И примет тот, кого называют Джерайном Тенью, мою руку. И будет это прощением долга его к тем, кто ушел, и долга его к тем, кто не смог прийти. И вернется во прощение долга залог, оставленный им. Да будет так.

В зале поднялся ветер, который под аккомпанемент мертвого смеха принялся биться о стены, заставляя мои волосы плясать кровавую сарабанду. Мертвые руки тянулись ко мне, потушив все факелы. Затем раздался вой, от которого даже по моей коже пробежали мурашки, заставляя вспомнить легенду о псе, который должен был прийти для того, чтобы пожрать солнце и луну, давая сигнал к началу конца света. Неужели это место нужно им не только как зал для магических ритуалов? Дети песка, что окончательно потеряли рассудок, доверяясь шаману? Хотя оставался еще вариант, думать о котором мне не хотелось... Шепчущие.

Вой переходил в инфразвук, и... шаман сказал свое слово. Теперь моя очередь.

– Я согласен.

После моих слов все стихло. И даже тишина перестала быть зловещей, становясь совершенно спокойной, мирной и безобидной. В ней отчетливо мерцали яркие белки глаз шамана и его ровные белые зубы.

– Благодарю тебя. А теперь... выпить хочешь? – Последнее предложение было сказано совершенно нормальным голосом и как-то не вязалось с тем, что происходило минутой ранее, но...

– Спрашиваешь.– Я устало сел на костяную лавку. Похоже, орк в темноте видел хуже меня, зато ориентировался лучше, так что я так и не смог понять, откуда он вытащил здоровенную бутыль темно-зеленого цвета.– Что это?

– Ты точно хочешь знать? – Орк запрокинул голову и сделал несколько глубоких глотков.– Главное, что оно бодрит и разгоняет кровь, а для вас, д’эссайнов, разогнать кровь – это первейшее лекарственное средство.

Он протянул мне бутыль, и я честно сделал несколько больших глотков. Вкуса сейчас я не чувствовал, в отличие от градуса напитка.

– А зал?

– Спит, деточка.– Орк отечески улыбнулся.– Спасибо за его пробуждение и мои извинения за тот удар по голове. Впрочем, ты со своим обидчиком также рассчитался, так что претензии я все равно не приму. А теперь скажи честно: сейчас тебе что-нибудь нужно?

Я пожал плечами:

– Я предпочту со всеми проблемами разбираться самостоятельно. И у меня есть на то причины.

– Тогда просто отдам тебе твою вещь – и будем в расчете.

Я открыл рот, и он перебил меня:

– Нет, не вообще в расчете. Только за сейчас. За ритуал пробуждения. И за все остальное.

Улыбка моя поувяла.

– Но, думаю, тебе понравится мой подарок.

Он потянулся и вытащил из-за соседней колонны молот, при одном взгляде на который меня прошиб холодный пот. С полметра длиной, вполовину меньше – в высоту и ширину... Это я про боевую часть. Рукоятка – стальная, сантиметров десяти в диаметре, в три четверти моего роста в длину, а ударная поверхность больше похожа на киянку. Я, конечно, таким драться смогу, но меня инерцией будет мотать, как лист на ветру.

Шаман не обращал внимания на мое изумление и, подцепив какие-то рычаги, разделил ударную часть молота на две половинки и из его сердцевинки вытащил пухлую потрепанную тетрадку. После этого он закрыл молот и вернул его на место.

– Держи.

Тетрадка показалась мне смутно знакомой. Увы, надписей на обложке за давностью лет разобрать было нельзя, зато текст... Я открыл тетрадку на последней странице и прочитал:

«Я пожал плечами:

– Я предпочту со всеми проблемами разбираться самостоятельно. И у меня есть на то причины.

– Тогда просто отдам тебе твою вещь – и будем в расчете.

Я открыл рот, и он перебил меня:

– Нет, не вообще в расчете. Только за сейчас. За ритуал пробуждения. И за все остальное.

Улыбка моя поувяла.

– Но, думаю, тебе понравится мой подарок».

Буквы внизу страницы продолжали добавляться, но я благоразумно не стал их читать.

– Думаю, что вопрос «откуда?» останется без ответа?

Орк кивнул:

– Тогда я буду просто благодарен. Допьем бутылку, и я покину ваше гостеприимное общество. Если ты не против.

Последняя фраза – скрытая угроза, но он ее понял и снова улыбнулся. Дождался, когда я сделал еще пару больших глотков, и ответил:

– Не против. И еще бутылку дам с собой... красавица! – И шаман добродушно расхохотался.

Я оглядел себя. Крайн, ты своим чувством юмора с орками не поделился ли, а? Проведя рукой по лицу, я был вынужден констатировать тот факт, что шаман не только восстановил тот облик, который придумала мне Лесс, но и укрепил его, так что угадать мой истинный вид стало еще сложнее.