По дороге в легенду - Кругликов Лев Александрович - Страница 66

66

– Благодарю,– мрачно ответил я.

– Не стоит. Зелье лишь укрепляет морок, не больше.– Великий улыбнулся.– Мои мальчики тебя проводят до твоей гостиницы, красавица. Не волнуйся, духи мне и про эльфа рассказали.– И он искренне расхохотался, угадывая мою злость под мороком.

Теперь я имел полное право убить его, но... желания уже не было.

Я допил напиток и под конвоем орков вернулся в гостиницу. Увы, но эльф «конкурентов» не видел, да и в номер пришлось залезать через окно – Лесс не было. Не пришла она и ночью...

Глава 11

Алессьер

Меньшее зло, как правило, долговечнее.

Из записок участника войны с Равеном

Никогда не стоит доверять охранному артефакту, особенно подстраивающемуся к характеру своего владельца, тем более когда этот владелец – я. Интересно, когда я привыкну относиться к Фэю не как к успешному заменителю моего внутреннего голоса, а как к зловредному прибору, собранному руками последнего из д’эссайнов? Наверное, после сей «замечательной» ночи, которую мне устроил этот паразит.

Я как раз успела купить на рынке новую одежду взамен испорченной, затратив на это несколько золотых из стремительно скудеющего аванса, выделенного Джерайном, и уже направлялась к гостинице, когда Фэй радостно заявил, что нашел способ вывести яд неизвестных растений из моей крови так, чтобы мне не пришлось остаток вечера сидеть в отхожем месте. На вопрос о побочных эффектах Фэй замялся и честно ответил, что не знает. Скорее всего, будет ощущение, как при простуде, но насколько сильной, он сам не знал. По его словам, он еще не настолько адаптировался к моему метаболизму, чтобы утверждать абсолютно точно.

Подумав, я дала добро – до Вересковой Заросли, где живет Эрин, полтора дня неспешным конным ходом, а показываться перед приемной дочерью ожившим кошмаром с истончившейся кожей и сильно выступающими сосудами я не имела никакого желания. Девочка и так видит меня раз в полгода по большому одолжению, не хотелось бы портить встречу...

И вот с того момента, как я разрешила Фэю начинать эксперимент, у меня появились проблемы. Я успела купить подарок для Эрин – маленькую серебряную монетку с выгравированным изображением мотылька, висевшую на тонком кожаном шнурке, как вдруг меня начало шатать. Ощущения действительно были как при очень сильной простуде – жар, головная боль и общее недомогание. Давать втык Фэю было поздно – процесс очищения крови уже шел полным ходом и остановить его не представлялось возможным. Н-да, если бы в тот момент мне не посчастливилось встретиться с кем-нибудь, кто хотел моей смерти, он бы ее получил, потому как я с подачи Фэя не то что сражаться – двигаться нормально не могла, разве что по стеночке...

До гостиницы я не дошла какой-то переулочек...

Очнулась я в какой-то незнакомой комнате. Под потолком висели пучки душистых трав, а в небольшое оконце пробивался скупой солнечный свет, в котором танцевали пылинки.

Фэй?

В ответ тишина. Вот те на, не ожидала.

Я вытащила руку из-под цветастого лоскутного одеяла и взглянула на запястье. Браслет «порадовал» меня закрытым рубиновым глазом и ощущался как обыкновенная, пусть и очень дорогая, безделушка. Ну совсем замечательно. Либо Фэй выдохся, либо я все-таки вчера обругала его настолько, что он завис и сейчас медленно переваривает полученную информацию. Ну и пусть – в кои-то веки я останусь наедине со своими мыслями, не беспокоясь о том, что в них пролезет некая ехидная зараза и начнет комментировать.

Морок, разумеется, исчез вместе с задремавшим Фэем, так что на разворошенной лежанке я сидела в своем настоящем облике. Я перевела взгляд на свои руки – кожа как кожа, только не белая, как обычно, а более голубоватая, напоминающая особый сорт мрамора, из которого построены ступеньки Опаленного трона в сидхийской Столице. Была бы я человеком – про меня сказали бы, что я совсем как огурчик. То есть зелененькая, хоть и без пупырышков. З-замечательно. Но хоть теперь меня можно не пугаться.

Дверь тихо скрипнула, и в нее бочком протиснулся согбенный временем низенький старичок, державший в руках простой деревянный поднос со стоящей на нем глиняной кружкой, над которой поднимался пар. Слепые глаза на изрезанном шрамами лице смотрели прямо на меня, и от этого «взгляда» я невольно поежилась, машинально коснувшись запястья, на котором обычно носила наруч с метательными треугольниками. Наруча, естественно, не было – он мирно лежал на лавке у окна, как, впрочем, и все мое барахло.

– Вы уже проснулись, госпожа? – Старик поставил поднос на лавку между свертками с вещами и моим оружием, да так ловко, что я поневоле задумалась, а действительно ли он слепой.– Вы были больны, всю ночь вас колотило в лихорадке.

– Меня, по-видимому, отравили,– уклончиво ответила я и, откинув одеяло в сторону, обнаружила, что сижу в одной нижней рубашке и белье.

Старик вздохнул:

– Значит, правильно я сделал, что не стал лечить вас от лихоманки. К сожалению, я не сумел распознать, каким ядом была отравлена ваша кровь, госпожа, поэтому понадеялся, что вы выдержите. Сидхе ведь живучи, как кошки.

Вот, значит, как. Фэ-э-э-эй, чтоб тебя крайн побрал вместе с твоим создателем, отзывайся!

«Ты сама приказала мне заткнуться и не возникать, пока сама не позовешь»,– с неохотой отозвался браслет, рубиновый глаз на котором слегка приоткрылся, глядя, как мне почудилось, с легкой укоризной.

Я прям так и сказала?

«Нет, но воспроизвести цитату я смогу разве что в записи, поскольку половина слов мне были совершенно непонятны. Даже в моем обширном словаре таких нету».

У тебя только матерных слов нет.

«Именно».

Я что, даже не повторилась ни разу?!

Фэй глубокомысленно промолчал, а я посмотрела на старика, который забрал с подноса глиняную кружку и сейчас протягивал ее мне.

– Выпейте, госпожа. Это просто настой, восстанавливающий силы.

«Подтверждаю. Просто тонизирующий напиток».

– Спасибо.– Я взяла кружку обеими руками.– А как я здесь оказалась?

– Я на вас наткнулся в переулке, когда вы уже почти не стояли на ногах. У вас был очень сильный жар. К счастью, моя лавка находилась неподалеку, и я смог помочь вам до нее добраться. Я лекарь-травник, и мой долг – помогать всем, кто нуждается в моей помощи. Даже если этот кто-то – сидхе, носящая с собой клинки Танцующих.

Я медленно опустила кружку с приятным на вкус горьковатым отваром и пристально посмотрела в спокойное лицо травника. Тот, словно ощутив на себе этот взгляд, пожал плечами и сел на лавку, положив руки себе на колени.

– Не мое это дело, но на базаре много слухов ходит. А когда ты слеп, то почему-то тебя не видят, считая, что ты еще и глухой. Я слышал, что в Гранце сидхе ищут кого-то из своих преступников. Женщину, укравшую именные клинки сидхийского аристократа.– Знахарь вздохнул.– За клинки большие деньги сулят, а если вместе с воровкой – то вдвое больше.

«Хорошую же они тебе легенду придумали. Что-то у меня сомнения возникли в разумности твоих соплеменников».

Это для черни история. Простой народ и такую сказочку проглотит, особенно если еще и денег приплатить. Поймать, конечно, не поймают, но жизнь осложнить могут.

Я осторожно отпила из кружки, ожидая продолжения, но знахарь, по-видимому, решил предложить слово мне.

– И что из всего вышесказанного следует?

– Совершенно ничего, кроме того, что вам следовало бы покинуть этот город. Насколько я знаю, сидхе-одиночку да еще и с клинками Танцующих за спиной нечасто встретишь.– Старик вздохнул и машинально провел ладонью по израненному когда-то давно лицу.– Может, и не вас тут ищут, но я провел всю свою жизнь на пограничных землях и знаю, что украсть квэли у его владельца невозможно. Разве что отобрать у трупа. А клинки, которые были у вас, сделаны под вашу руку.

«Лесс, а он точно слепой?»