След Рыси - Нейл Питер - Страница 7

— Спасибо за приглашение. Но я не бродячий певец, чтобы вас потешать. К тому же я тороплюсь.

— Надеюсь, не настолько, чтобы забыть о выкупе.

А, вот оно что…

Соня со вздохом полезла за кожаным кошелем, привязанным к поясу. Головорезы при виде золота заметно оживились, но главарь с усмешкой покачал головой, знаком велев остальным молчать.

— Э, как дешево ты нас ценишь, красотка! Настоящие мужчины не берут денег с женщин!

Проклятье! Это сборище было ей омерзительно, от первого человека до последнего — но убивать их не хотелось. Она все же разделила с ними пищу и вино…

Кроме того, их слишком много. Пусть даже она не сомневалась, что сумеет справиться со всеми, но риск был велик. Осторожность велела не ввязываться в драку, если этого можно было избежать. Конечно, во времена бесшабашной юности она думала иначе… но тогда кровь струилась по жилам быстрее, запах крови дурманил голову и каждый бой был праздником. С годами она приучилась больше ценить жизнь — и свою, и чужую.

— Разойдемся миром, Брайтаг, — предложила она спокойно, незаметно отодвигая скамью, на которой сидела, так чтобы вскочить можно было в любой момент. — Я заплачу выкуп — и мы расстанемся. Или ты желаешь изведать гнев Волчицы?!

Если она и надеялась, что упоминание грозной Богини пробудит в сердце разбойника осторожность, то теперь видела, что просчиталась.

Потирая руки, тот поднялся на возвышении, выпятив необъятное пузо. Шайка переводила жадные взгляды с девушки на вожака, ожидая неминуемой и приятной развязки.

— Никто и не думает гневить Великую. — Голос грабителя сделался масленым. Маленькими шажками он спустился в зал и двинулся к девушке. — Ты все правильно сказала: заплатишь выкуп и двинешься в путь. Как же иначе? Никто и не подумает держать тебя здесь против воли… Если только ты сама не надумаешь остаться. Кто знает — может, тебе у нас понравится?

Разбойники загоготали. Соня медленно поднялась с места, в упор глядя на предводителя.

— Ты играешь в опасную игру, Брайтаг. Толстяк был уже в пяти шагах от нее.

— Это еще не игра, детка. Игра будет там, наверху. Сперва со мной. Потом еще с парой-тройкой моих приятелей. Кто знает, если ты мне угодишь, я, может, даже позволю тебе выбирать.

Остальные разбойники тоже стали подниматься с мест, готовые броситься на девушку. Если она не остановит их сейчас — начнется свалка. А она в самом невыгодном положении. Некому прикрыть спину. И гнедая слишком далеко. Вскочить хотя бы в седло — тут она бы им показала… Но пока главное — ничем не выдать растерянности.

Голос Сони сделался холоден, как вода подо льдом. Серые глаза полоснули сталью.

— Ты слишком торопишься, Брайтаг. Я не из тех, что готовы принадлежать кому попало. Я поклялась, что взойду на ложе лишь с тем мужчиной, кто победит меня в честном бою.

Конечно, никаких столь нелепых обетов она не давала! Но это был единственный способ схватиться с ним один на один. Ее единственный шанс.

Разбойники, похоже, поверили. Или, по крайней мере, их возбудило обещание нового, невиданного зрелища. Главарь против рыжей красотки… Еще бы!

— Так за чем же дело стало! — под общий гомон выкрикнул Брайтаг. — Надеюсь, оба моих меча придутся тебе по вкусу! — И, к буйному восторгу дружков, демонстративно почесал промежность.

Не обращая внимания на оскорбительные выкрики, Соня бросила:

— Поклянись тогда, что твои приятели дадут мне уйти, если я тебя убью!

— Вы слышали? — Разбойник загоготал, выхватывая клинок. — Если она меня прикончит — пусть уходит!

Ответом было дружное ржание и вопли: «Клянемся!»

Не тратя больше времени на болтовню, Соня нанесла первый удар.

Брайтаг неплохо владел мечом. Как видно, учился когда-то у хороших мастеров. Но со временем заплыл жиром, утратил былую сноровку. Да и не мог же он всерьез драться с женщиной! Особенно с той, которую надеялся вот-вот уложить в постель! И потому бой он начал играючи, с грубыми прибаутками и сальными шуточками, которые его дружки каждый раз встречали взрывами хохота.

Удар он отбил без труда — но она и нанесла его вполсилы. А дальше началась пляска — вокруг стола, у очага, по всему залу. Разбойник был намного крупнее и меч у него длиннее, чем у Сони на добрую ладонь-полторы. Так что поначалу ей скорее нужно было его измотать — а заодно как можно ближе подобраться к лошади.

И то и другое удалось ей без особого труда. Толстяк вскоре начал задыхаться… и постепенно приходил в ярость. Выпады его делались все более резкими, и пару раз гибкая, как кошка, Соня с трудом уходила из-под удара. Самой ей удалось нанести вожаку пару чувствительных царапин — отчего он озверел еще больше. Собравшиеся кольцом разбойники завывали и улюлюкали, поддерживая непонятно которого из двоих бойцов.

Проклятье! Нога у девушки подвернулась на каких-то объедках. Воспользовавшись ее мгновенным замешательством, противник сильным ударом снизу выбил клинок у нее из рук. Но, вместо того чтобы приставить ей острие меча к горлу, торжествующе взревел:

— Ну что, довольно с тебя?

Ни теряя ни мгновения, вспомнив все уроки Храмовой школы, Соня с силой оттолкнулась от пола.

Зачарованные, разбойники проследили взглядом, как она взмыла, подобно птице, и перевернувшись в воздухе, приземлилась прямо за спиной у вожака. Миг — и клинок вновь у нее в руках…

Еще не успев ничего понять, Брайтаг обернулся…

И лезвие меча вошло ему в грудь по самую рукоять.

Разбойник захрипел. Кровь запузырилась на вмиг почерневших губах. И грузное тело осело на каменный пол — так что Соня едва успела вырвать из раны клинок и сорвать с жирной шеи тяжелый ключ на шелковой ленте.

Не теряя времени понапрасну, она бросилась к лошади, подхватила поводья и вскочила в седло.

Разбойники, лишившиеся вожака, все еще пребывали в замешательстве. Молниеносно оценивая ситуацию, Соня подумала, что, возможно, успеет проскочить — и направила гнедую прямо к проходу, укрытому тяжелой завесой.

Но вослед ей донесся истошный вопль:

— Держите ее, парни! — Она узнала голос шамарца. — Не дайте ей уйти!

Те, что оказались ближе всех, кинулись навстречу, отрезая выход. Другие подоспели сзади. И началась драка.

Кобыла гарцевала, лягаясь передними и задними копытами, кусаясь и отталкивая самых ретивых. Соня без устали вскидывала и опускала меч, поражая врагов. Они с гнедой были отличной парой! Но этих ублюдков оказалось слишком много…

Чьи-то цепкие руки хватали ее то за ногу, то за полу плаща, норовя стащить с седла. Разворачиваясь, она рубила не глядя — и руки отпускали. Но тут же нападали с другой стороны.

Она не видела, кого убивает, не различала лиц, да ей и не было дела до этого, гореть им всем в Огне! Лишь одного приветствовала гордым победным кличем — воющего от боли ша-марца, зажимавшего окровавленную культю, из которой толчками выбивалась алая кровь.

Даже в пылу боя Соня не забывала о цели. Как ни старались ее оттеснить — она все ближе пробивалась к проходу. Как вдруг с другого конца зала донесся гомон, возмущенные вопли, бряцание стали… и сердце у Сони упало. Это спешили на подмогу товарищам остальные разбойники — не меньше десятка. Должно быть, услышали шум драки и сбежались кто откуда…

Выругавшись сквозь зубы, она с удвоенными усилиями стала пробираться к выходу. Теперь это была ее единственная надежда… Но клинки уже вовсю свистели в воздухе, и на крупе кобылы вспухало несколько неглубоких рубцов. Ее саму меч царапнул по ноге, разрезав сапог, но, к счастью, не поранив. И она чувствовала, что начинает выдыхаться…

Рысь металась, рычала и била хвостом — но, пока всадница оставалась в седле, толку от кошки было мало. И Соня лишь постаралась взять от своей звериной сути всю силу и злость. Но теперь ей начинало казаться, что и этого будет недостаточно.

Как вдруг…

Стук копыт из дальнего коридора, ведущего наружу.

Всадник на черном как смоль жеребце врывается под своды донжона, и в зале вмиг делается тесно.