Азартная игра - Ховард Линда - Страница 43

У нее застучали зубы. Санни сжала челюсть.

На них опустилась тишина. Санни услышала звук едущего по дороге автомобиля и в течение мгновения безумно желала, чтобы он остановился. Но с какой стати? Вокруг ведь не было ничего, что насторожило бы обычного путника: никаких тел, разбросанных вокруг шоссе, никакого дыма от оружейных выстрелов, нависающего над зеленой травой. Только тишина, как будто все насекомые замерли на месте, птицы замолкли и даже бриз прекратил шелестеть листвой. Природа словно затаила дыхание, потрясенная внезапным насилием.

Выстрел раздался с дороги, но Санни не видела, чтобы кто-либо подъехал. Они и сами только что прибыли; создавалось впечатление, что, кто бы ни выстрелил в них, он уже находился здесь, ожидая. Но это исключено, разве нет? Идея пикника возникла спонтанно, и место выбрали абсолютно случайно, с таким же успехом они могли бы остановиться в парке.

Единственным объяснением, пришедшим ей на ум, могло быть то, что стрелок не имел никакого отношения к ее отцу. Может быть, это был сумасшедший землевладелец, выстреливший в нарушителей.

Если бы только она захватила с собой свой мобильник! Но Maргрэта не должна звонить еще несколько дней, и даже если бы Санни взяла телефон, он находился бы в ее рюкзаке, который все еще лежал на скатерти, расстеленной на земле. Расстояние в несколько метров с таким же успехом могло быть целым километром. Ее пистолет тоже остался в рюкзаке, и хотя его не сравнить с винтовкой снайпера, она чувствовала бы себя лучше, если бы у нее было какое-нибудь средство защиты.

Ченс не стрелял: он понимал бесполезность этого еще лучше, чем она. Его темно-золотистые глаза внимательно просматривали местность, выискивая что-нибудь, что выдало бы позицию противника: вспышку солнечного света на стволе винтовки, цвет одежды, движение. Положение послеполуденного солнца позволяло видеть мельчайшие детали в деревьях и кустарниках, но ничего, что могло бы помочь обнаружить стрелка.

«Только сумерки помогли бы», – подумала девушка. Если бы только удалось продержаться … как долго? Ещё час? Самое большее – два часа. Как стемнеет, они смогут проползти по мелкому ручью и выбраться в безопасном месте или вверху по течению, или внизу, это не имело значения.

Если они проживут достаточно долго. Все преимущества у снайпера. У них же ничего, кроме пологого берега ручья в качестве укрытия.

Санни осознала, что у нее опять стучат зубы. Она снова сжала челюсть. Ченс на долю секунды задержал на ней оценивающий взгляд перед тем, как вернуться к осмотру деревьев в поисках стрелявшего.

– С тобой все в порядке? – спросил он, хотя, конечно, знал, что она измученна. Он спрашивал не о физическом состоянии.

– Н-напугана до смерти, – удалось ей произнести.

– Да. Я тоже.

Но он не выглядел испуганным. Он выглядел холодным и разъяренным.

Ченс потянулся и погладил ее руку – краткий жест утешения.

– Спасибо Господу за ту свёклу, – сказал он.

Санни едва не заплакала. Свёкла. Ей очень нравилось дразнить его свёклой, но правда заключалась в том, что когда она увидела банку с овощами в супермаркете, то почувствовала неодолимую тягу. Она хотела ту свёклу. У нее было чувство, как будто она могла съесть всю банку. «Причуды» начинались уже на таком маленьком сроке беременности? Если так, тогда он должен благодарить Бога не за свёклу, а за начало формирующейся внутри неё жизни.

Санни пожалела, что сразу не сказала ему о задержке. Она и теперь не могла этого сделать: новость сильно отвлекла бы Ченса.

«Если мы переживем это, – пылко подумала девушка, – ни секунды дольше не стану хранить тайну».

– Это не могут быть люди Хойера, – выпалила она, – это невозможно. Как они могли приехать сюда раньше нас, если мы и сами не знали, где остановимся? Наверное, это сумасшедший фермер и-или какой-нибудь сопляк, подумавший, что это будет забавно – выстрелить в кого-то.

– Милая, – он снова коснулся ее руки, и она осознала, что пробормотала все это вслух, – это не сумасшедший фермер и не воинственный сопляк.

– Откуда ты знаешь? Может быть и такое!

– Стрелял профессионал.

Всего два слова, но от них у нее опустилось сердце: Ченс разбирался в таких вещах.

Санни прижалась лбом к покрытому травой берегу, собираясь силами, чтобы сделать то, что должна. Ее мать умерла, защищая их с Маргрэтой, возможно, и Санни смогла бы проявить такую же храбрость? Она ничего не расскажет Хойеру о Маргрэте, значит, ее сестра останется в безопасности, но, если она спасет Ченса, тогда смерть будет стоить того…

Ее ребенок умрет вместе с нею.

«Не заставляй меня выбирать», – тихо молила она. Ребенок или отец.

Если бы речь шла только о ней, она не колебалась бы. За короткое время, что она знала Ченса – неужели прошло только две недели? – он подарил ей целый океан счастья и любви. Она с радостью отдала бы свою жизнь в обмен на его.

Жизнь в ней, на самом деле, была пока всего-навсего быстро делящейся группой клеток. Органы и кости еще не сформировались – ничего, похожего на человека. Только шарик размером с булавочную головку. Но скоро… скоро… Она любила этот крошечный шар клеток со свирепостью, горевшей во всем ее теле; полюбила сразу, как только пораженно поняла, что у нее задержка. Это походило на то, как будто она моргнула и сказала: «О! Привет», – потому что секунду назад еще ничего не знала о существовании этого комочка, а в следующее мгновение осознала и приняла.

Ребенок или отец. Отец или ребенок.

Слова бились в мозгу, отдаваясь эхом, заполняя голову. Она любила их обоих. Как можно выбрать? Она не в состоянии этого сделать: ни одна женщина не должна принимать такого решения. Она еще больше ненавидела своего отца за то, что оказалась в этой ситуации. Она ненавидела хромосомы, ДНК, которые были от него в ее теле. Он не был отцом, он никогда не был отцом. Он был монстром.

– Дай мне свой пистолет, – Санни услышала слова, но не узнала свой голос.

Ченс резко повернул голову.

– Что? – он уставился на нее, как будто она сошла с ума.

– Дай мне пистолет, – повторила Санни, – он – они – не знают, что у нас есть оружие. Ты не вел ответный огонь. Я засуну его за пояс джинсов на спине и пойду туда...

– Черта с два! – он впился в нее взглядом. – Если ты думаешь, что я...

– Нет, послушай! – прервала она очень серьезно. – Они не станут стрелять в меня. Я нужна ему живой. Когда они окажутся на расстоянии выстрела, я...

– Нет! – Ченс схватил ее за рубашку и притянул ближе так, что они оказались нос к носу. Его глаза метали молнии. – Если ты сделаешь хотя бы одно движение, клянусь, – окажешься на земле без сознания. Поняла? Я не позволю тебе пойти туда.

Он отпустил ее, и Санни вновь рухнула на берег ручья.

«Я не смогу побороть его», – безнадежно подумала девушка. Он слишком силен и слишком насторожен, чтобы можно было захватить его врасплох.

– Мы должны что-нибудь делать, – прошептала она.

Мужчина даже не взглянул на нее.

– Мы ждем, – ровно сказал он, – вот, что мы делаем. Рано или поздно ублюдок покажется.

Ждать. Первая идея, которая посетила ее, – ждать до темноты и бежать. Но если у Хойера здесь не один человек, а несколько, то снайпер будет держать их в ловушке, пока остальные заходят сзади...

– Мы можем уйти? – спросила она. – Не имеет значения куда – вверх или вниз по ручью.

Ченс отрицательно покачал головой.

– Это слишком опасно. Ручей мелкий. Единственное место, где у нас есть более-менее надежное укрытие, это около берега на этой стороне. Если попытаемся уйти, станем мишенью.

– Что, если их больше, чем один?

– Их больше, – в голосе Ченса звучала уверенность. Беспощадная усмешка придала его губам пугающее выражение. – По крайней мере, четверо, возможно, пятеро. Я надеюсь, что пятеро.

Девушка покачала головой, пытаясь понять. Пять к двум – такое соотношение почти не давало им шанса выжить.

– Это тебя радует?