Анютина дорога - Губаревич Константин Леонтьевич - Страница 41

Миша был ни жив ни мертв.

— За мной,— скомандовал брат, ринувшись вниз. Ступив на землю, начал кричать, размахивать рубашкой, чтобы не подпустить волка к берегу. Миша же как прилип к стволу дерева, так и не шелохнулся от страха.

— Слезай скорее, помоги!..

Волчья голова застыла над водой. Зверь, видимо, не ожидал такой встречи и сейчас решал, что делать: возвращаться назад или все же пробиваться к берегу...

Тем временем Миша, преодолев страх, очутился на земле.

— Беги принеси головешки!—приказал Петька, не спуская глаз с волчьей головы.

Миша метнулся к костру, а Петька начал бросать палками в волка. Голова зверя изменила прямое направление и начала двигаться к берегу наискось...

Петька побежал по берегу и снова очутился против волка. Миша принес горящие головешки. Одну из них Петька бросил в сторону волка. Голова зверя заметалась над водой. Чувствовалась растерянность.

— Жги огонь!— отдал Петька распоряжение, размахивая головней.

Миша быстро собрал кучу сухого валежника и поджег его. Волчья голова поплыла параллельно берегу, уходя от опасного места. Захватив свежие головешки, Миша с Петькой пошли тоже параллельно волку, не прекращая кричать и размахивать огнем.

Вскоре можно было видеть в весенних сумерках, как вдоль всего берега горела цепочка огней, обозначавших путь движения волка, искавшего безопасного места высадки.

Но места ему не дали.

Охрипшие от крика и возбуждения, Миша с Петькой наблюдали, как волк все дальше и дальше удалялся от острова, потеряв всякую надежду на причал...

Тем не менее цепь огней к ночи еще больше растянулась по береговой линии, почти наполовину опоясав остров страшными для волка огнями. В эту ночь ребятам уже было не до сна.

Утро застало их усталыми, вспотевшими, с подтеками сажи и копоти, но довольными. Все же не пустили хищника.

— А он не вернется сюда?— спросил Миша.

— Не посмеет... После такой встречи. Туда, где пахнет дымом, волк не покажется.

— А с вертолета заметят наш дым?

— А что с того, если заметят? Мало ли кто дымит?

— Так полезем снова на дерево. Будем сигналить...— предложил Миша, думая уже о собственном спасении.

Петька некоторое время молчал.

— Ну чего молчишь?

— Не заметят нас на дереве.

— Почему?

— С вертолета смотрят на воду, а не на деревья...— резонно размышлял тот.— Надо быть на воде.

— А как?

...Ребята решили соорудить плот и попробовать на нем добираться обратно.

На берегу — заготовленная куча лозы, а из лесу, обливаясь потом, Петька с Мишей тащили на плечах выкорчеванный сухостой.

У самой кромки берега уже лежал четырехугольник из перевязанных лозой сухостойных стволов.

На эту основу ребята накладывали поперек стволы и тоже прикрепляли их лозой. Поверх стволов растянули и привязали концами по краям плота большую браконьерскую сетку, чтобы не провалиться между стволами. Для большей надежности сетку застлали еще хвойными ветками, и палуба готова. Петька ухитрился приделать рулевое управление, чтобы плыть все же не по воле волн.

Вконец уставшие ребята присели на берегу отдохнуть перед обратным рейсом.

— А не утонем?— спросил Миша, критически взирая на плот.

— Не...— не очень уверенно ответил Петька.— Вроде бы не должны.

— А что, если?..— не договорил Миша, хотя и так было ясно, что он имеет в виду.

— Сухостой набухнет водой, но... может, будет держаться...

Неуверенность Петькиного ответа не очень успокоила Мишу.

— А сколько километров до нашей деревни, если плыть прямо-прямо?— поинтересовался он. Петька подумал, прикидывая в уме, хотя бы приблизительно, расстояние до родной деревни.

— Километров... пять-шесть должно быть... Коли не больше...

— Если что,— я не доплыву...— откровенно признался Миша.

— Оставайся тут, а я поплыву. Потом за тобой на лодке приеду...— предложил брат.

— Нет.

— Почему?

— Если что случится,— кто тебе поможет?— вышел Миша из положения, прикрыв великодушием страх перед перспективой остаться одному.— И потом, знаешь... волк вернется, что я с ним один сделаю?

— Скажи ему: мы с тобой братья, ты и я!.. И поласкай его.

Миша искоса посмотрел на брата: шутит он или серьезно?

— Ну, ладно!— решительно поднялся Петька.— Поехали!

У Миши был вид обреченного... И плыть страшно, а оставаться еще страшнее...

И все же надо плыть. Будь что будет. Он помог Петьке столкнуть плот с берега на воду. Петька первым вскочил на плот, подал руку Мише, и оба они оттолкнулись длинными шестами от кромки берега...

...Да нет... Вроде бы ничего. Плот пошёл ровно и плавно. Петька стал у руля, оглядываясь по сторонам.

— Ты чего?— поинтересовался Миша.

— Не помнишь, куда править надо?

— На деревню... домой...

— А в какой бок?..

— Ты что... забыл?..— встревожился Миша.

— Плывем же мы не с того места, куда с зайцем причалили...

— А где то место?

— А я знаю?..

— Эх, жалко, компаса нет...— блеснул Миша флотским произношением.

— Компаса, а не компаса…— поправил Петька.

— А вот и не знаешь... На флоте говорят — компаса.

— А зачем он тебе? Ты же не знаешь, в какой стороне север або юг...

Миша промолчал, потому что действительно компас ему сейчас был ни к чему,

— Ладно, поплыли, там посмотрим...— решил Петька, выруливая плот на разлив. Миша шестом попробовал подталкивать плот, но что-то у него не очень получалось... Он просто боялся стоять на краю плота... с облегчением уступил свой ненадежный пост брату и перешел на руль.

Петька решительнее и смелее начал подталкивать плот шестом.

— Право руля!— подал команду.

— Хорошо...— ответил Миша.

— Что — хорошо?

— Ты сказал — право руля.

— Ну и что?

— Я и повернул...

— А ответил как?.. Как на флоте отвечают?!

— Есть, право руля!

— Вот так и отвечай.

— Да ладно тебе...

— Разговорчики!

Миша присмирел, потому что Петька по праву стал капитаном, и оставалось его только слушаться.

— Лево руля!

— Есть, лево руля.

— Так держать!

— Есть, так держать.

Некоторое время плыли молча.

Петька продолжал искать глазами хотя бы какой-нибудь знакомый ориентир...

Но вот шест его уже не достал дна, и потеряна точка упора.

— Все...— бросил он шест.

— Что — все?— не понял Миша.

— Надо было весла сделать. А теперь руками будем грести. Давай!

Он лег на край плота и начал грести рукой вместо весла. Миша последовал его примеру. Стал тоже подгребать рукой, но не в такт с Петькой, и плот потерял ход.

— Греби по команде!— приказал брат.— Ну, раз... два... три... четыре... раз... два... три... четыре...

Плот вроде бы пошел, но намного медленнее, чем с шестом.

Когда Петька оглянулся назад,— от острова отплыли еще совсем недалеко.

— Нажмем!..— крикнул и участил счет.

Миша такой темп не выдержал.

— Переменим руки!..— скомандовал Петька, послал Мишу на свое место, сам занял — его. Снова начал отсчитывать командный счет, но и другая рука Миши заметно ослабевала...

— Суши весла!— приказал Петька, перевернувшись на спину и раскинув руки.

Лежат, отдыхают...

Эта самодеятельность Петьку явно не устраивала. С таким гребцом, как Миша, далеко не уплывешь. Отдохнув малость, он поднялся на ноги. Взяв два шеста, скрепил их в вертикальном положении.

— Парус хочешь сделать?— спросил Миша.

— Ага.

— А где ты его возьмешь?

— Штаны твои растяну...

— Ну да...

— А чего же еще?

Но Мишины штаны остались на своем месте. Петька взял бобровые шкурки, связал их ножками. Прикрепил к шестам.

Парус получился не ахти, но все же какая-то плоскость упора для попутного ветра, игравшего на разливе, уже есть.

— Теперь понял?

Миша был потрясен Петькиной придумкой. Он только раскрыл рот от удивления, когда ветерок вздул растянутые между шестами шкурки и плот начал самостоятельное движение, влекомый замысловатым парусом.