Анютина дорога - Губаревич Константин Леонтьевич - Страница 42

— А куда ветер дует, ты знаешь?— спросил Миша.

— Куда дует, туда и приплывем...

Так потихоньку и потянул ветерок ребят на плоту вперед по своему усмотрению.

Теперь можно и отдохнуть, поскольку плот перешел на ветряную тягу. Экипаж беззаботно разлегся на палубе.

Остров постепенно все дальше и дальше отступал от плота, расстояние между ними увеличилось, пожалуй, километра на три.

— Хорошо, если в Атлантику вынесет...— мечтательно вздохнул Миша, лежа на спине и заложив ногу за ногу.

— Ты лучше гляди, кабы на кусты какие не вынесло...— посоветовал Петька и подхватился на ноги,— Снова за руль!— скомандовал. Взял у Миши бинокль, начал всматриваться вперед, чтобы не напороться на случайный куст или корягу...

— Смотри, Петька, может, еще заяц плывет...— попросил Миша, заняв место у руля.

Петька продолжал свое наблюдение на посту впередсмотрящего, обшаривая в бинокль горизонт в надежде увидеть берег...

— Не видно?..

— Покуда не...

— Ты, может, не туда смотришь?

— Не учи.

— Может, не с того конца в бинокль глядишь?

— Задрай рот!..

Миша покорно замолчал.

— Ой!— вскрикнул вдруг, глянув под ноги.

— Ты чего?

— Смотри... Вода под ногами...

Набухшая древесина плота заметно осела, и вода поднялась до Мишиных ног. Закатали штаны до колен.

— Еще немного, и вода покроет палубу...— заволновался Миша.— Я же говорил тебе, что не доплывем!..

— Не скули...— Петька обдумывал что-то, тревожно осматривая плот.

Ни слова не говоря, сбросил с себя все, оставшись в трусах, и прыгнул в воду.

— Ты куда?— панически вскрикнул Миша, решив, что Петька хочет спасаться вплавь, оставив его на произвол судьбы.

Но у Петьки был другой план. Он подплыл к корме плота и, взявшись за поперечный ствол, перебирая ногами, держался на воде. Пригодился опыт использования коряги с зайцем.

— А я что?— беспомощно спросил Миша.

— Следи — поднимается ли вода... Прибывает?..

— Пока нет.

— Вот видишь... Плоту стало легче, и он не тонет...

— Ну, конечно же, ты тяжелее меня...— охотно согласился Миша.

— Ты тоже готовься в воду.

— Да нет, плот больше не оседает. Я легкий.

— Меня скоро сменишь.

— Держись на воде,— тебя плот все равно не выдержит. А я буду впередсмотрящим...— стал увиливать Миша.

— Ладно... Смотри...

Миша с готовностью взял бинокль.

— Не видно берега?— крикнул из-за кормы Петька.

— Пока нет, но вот-вот должен скоро быть...— успокаивал Миша, подбадривая, видимо, уже уставшего брата.

— Увидишь — скажи!

— Хорошо! Только держись!

— Замерз немного.

— Подвигай руками!..

Но через некоторое время Петька все же не выдержал и взобрался на плот. Быстро оделся и начал двигать руками, чтобы хоть немного согреться...

Плот снова дал осадку. На этот раз — еще большую.

— Мишка, в воду!..— приказал Петька, клацая зубами.

Миша очень неохотно стал раздеваться.

— Петьк...

— А?

— Я могу оторваться от плота и не догоню его.

— Скорее давай, вода поднимается!

Миша только ноги опустил в воду, а туловищем налег на корму, отчего та осела еще ниже.

— Не дави!— испугался Петька.— Ложись на воду!..

Миша сполз с кормы на воду, вцепившись руками за перекладину.

— Я легкий... Я оторвусь!..

Петька вытянул с Мишиных штанов ремешок и привязал брата за руку к перекладине...

Но он действительно был намного тяжелее Миши,— плот начал оседать больше. Снова разделся и спустился в воду рядом с Мишей.

Некоторое время облегченный плот держался на плаву и шел вроде бы неплохо.

Но вода все заметнее и заметнее начала подбираться к верхним перекладинам. Петька это первый заметил... И принял единственно правильное решение: направить плот на торчавшие впереди из воды кусты.

Кое-как дотянув до них, посадил плот, быстро освободил его от паруса и вытащил из воды окоченевшего Мишу.

Тот дрожал от холода и от страха. Брат обернул его бобровой шкуркой, сам тоже закутался. Его знобило не только от холода... Плот накренился сначала в одну сторону, потом — в другую... Наконец стабилизировался, плотно осев на кусты. Теперь не оставалось ничего другого, как ждать, что будет дальше.

Ребята присели на кучу еловых лапок, тоскливо озираясь вокруг. Отплыли они от острова все же порядочно, только неизвестно, в какую сторону.

Петька не отрывался от бинокля: может быть, покажется какая-нибудь лодка…

— Петьк...

— А?

— Давай кричать.

— Кому?

— А может, услышат...

— Никто не услышит.

— А я попробую...

— Кричи.

Миша набрал в грудь воздуха и издал тонкий дребезжащий звук. Крикнул еще раз... Еще... И еще... Последний крик уже был наполовину со слезами.

— Перестань...— не выдержал Петька. На него действовало отчаяние.

Миша умолк. Ушел в себя, кутаясь в теплую бобровую шкурку. Петька тоже замолчал, тупо глядя перед собой. Бинокль отложил в сторону, все равно ничего не видно.

Но вот снова откуда-то долетел звук мотора… Миша встрепенулся и ожил.

— Ага, я же говорил, что услышат!..

Повернулись в сторону гула.

Стороной шел вертолет.

Ребята вскочили на ноги, сорвали с себя бобровые шкурки, стали размахивать над головами, оглашая окрестности призывными криками...

Вертолет прошел мимо.

Проводили его безнадежными взглядами.

Но вертолет вдруг развернулся и пошел полукругом над разливом, что вызвало у ребят новый взрыв крика... Да, увидели их, Выбрав точку над плотом, машина зафиксировала статическое состояние на небольшой высоте.

Мальчики замерли в ожидании...

В раскрытых дверях вертолета показался человек. Он пристроился в сиденье, прикрепленном на конце троса. Трос постепенно начал удлиняться, и человек в сиденье все ниже и ниже спускался к ним.

— Убери сопли,— приказал Петька и сам первый стер рубашкой слезы.

Миша тоже поторопился уничтожить следы малодушия.

Человек спустился до уровня ребят, протянул к ним руки.

— Давай по одному...

Миша поспешил первым. Человек усадил его на одно колено, на другое пристроил Петьку. Закрепив их, человек поднял голову, дал сигнал на подъем... Трос медленно пошел вверх, наматываясь в вертолете на специальный вал, пока все трое не скрылись в распахнутых дверях машины... В вертолете сидел милиционер.

— Всю милицию в районе из-за вас на ноги подняли...— улыбнулся он.

Ребята виновато молчали.

— А это что за трофеи?— потрогал милиционер бобровые шкуры в руках мальчиков.— Бобров убили?

— Это не мы...— оправдывался Миша.

— А кто?

— Гад один... На острове...

— Браконьер?

— Ага... Мы забрали у него их... Чтобы вам отвезти... А он убежал с острова...

— Не знаешь, кто такой?

— Не... Я снял его на фото... Проявлю и отдам вам...

Милиционер налил из термоса в стаканчики горячего чаю. Ребята жадно выпили. Но Петьку почему-то чай не согрел. Его знобило... Вертолет тем временем пошел на снижение. Под ним была небольшая островная деревушка. На окраину, куда спустилась машина, сбежались все.

Первыми к севшему вертолету бросились две женщины — мамы... Из дверей показался Миша. Мать со слезами обхватила руками сына. Вслед за Мишей вышел милиционер.

— А Петька где?!— с нескрываемой тревогой закричала Петькина мать.

— Не волнуйся, мамаша, ничего страшного... Петька маленько простудился, и мы его доставим в районную больницу... Если ничего особенного,— скоро будет дома...

В вертолете мать припала губами к горячему лбу сына.

— Ой, жар какой!.. Скорей везите... И я с ним.

...А Миша с матерью шествовал по улице деревни в окружении большой толпы ребят, чувствуя себя по меньшей мере папанинцем, снятым со льдины.

...И вот висят на стене увеличенные фото зайца на коряге, лосихи такого же формата.