Универсальный солдатик - Ильин Андрей - Страница 20

К Пьеру подошел кто-то из криминалистов.

— Вот, нашли, — показал он полиэтиленовый мешок с гильзами.

— Где они были? — спросил следователь.

— Вон там.

— Они что, рядом лежали?

— Ну да, почти рядом.

Если стреляли из нескольких пистолетов, то гильзы лечь рядом не могли. Ну никак не могли.

Пьер взял мешок и посмотрел на гильзы сквозь полиэтилен. Калибр один.

Повертел мешок, рассматривая донышки гильз.

И накол капсуля бойком пришелся примерно в одно место.

Странно. Очень странно...

И это была не последняя странность, связанная с этим делом...

Со стороны улицы подбежал стоявший в оцеплении полицейский.

— Там вас женщина спрашивает.

— Меня? — удивился Пьер.

— Ну, не вас лично, а кого-нибудь старшего.

— Пропустите.

Женщина пришла не одна, женщина притащила с собой подростка. Следователя, к которому ее подвел полицейский, она не заметила, потому что во все глаза смотрела на лежащие на земле трупы.

— Вы что-то хотели мне сказать? — попытался привлечь ее внимание Пьер Эжени.

— Я?.. А, да, хотела.

Не отрывая взгляда от мертвецов, она быстро начала говорить.

— Мой мальчик сегодня утром пошел в школу, она недалеко от нашего дома, если выйти, то сразу налево, а потом направо, а потом...

— Вы не могли бы покороче, — попросил следователь.

— Конечно, конечно, — стушевалась женщина. — Он сегодня вышел раньше, потому что вчера опоздал на первый урок и я сказала, что теперь он будет вставать на четверть часа раньше, чтобы...

— Пожалуйста, по существу, — снова перебил ее следователь.

— Я и так по существу, — возмутилась женщина. — Если он вчера не опоздал, то я бы не сказала выйти ему на четверть часа раньше, он бы вышел позже и ни — чего не нашел, потому что кто-нибудь, кто вышел раньше...

— Он что-то нашел? — спросил следователь.

— Ну так в том-то и дело! — заговорщицки зашептала женщина. — Вот...

И вытащила из сумки пистолет.

— Где ты его нашел? — строго спросила она сына.

— Там, возле водосточной трубы, — махнул он рукой, тоже не отрывая глаз от трупов.

— Там, у водосточной трубы, — повторила женщина.

Следователь взял пистолет двумя пальцами за спусковую скобу и приблизил ствол к носу. Из дула припахивало гарью. То есть из пистолета недавно стреляли.

Пьер вытащил платок, обернул рукоять пистолета и, ухватив другим концом платка, выдвинул обойму.

Интересно.

В обойме был один патрон.

— Спасибо, вы очень помогли следствию, — проникновенно сказал Пьер.

— А можно, я здесь еще постою? — попросила женщина, косясь на трупы.

— Конечно, конечно, — милостиво разрешил следователь.

И повернулся к криминалистам.

— Откатайте их пальчики.

Конечно, это мог быть другой пистолет... Но мог быть и тот...

— Я поехал в управление, — сказал Пьер. И направился к своей машине.

“Работы здесь...” — думал он. А все из-за того, что неделю назад жена упросила его съездить к ее приболевшим родителям, и его подменил один из его коллег, а теперь он подменил его.

И на тебе! Ни раньше, ни позже!..

Глава 20

— Как ты могла! — возмущался курирующий Иванова партиец по кличке Артем. Товарищ Артем.

— Да в том-то и дело, что не могла! Ничего не могла! Потому что это не я — это он!

— Он? — повернулся к Иванову товарищ Артем.

— Не...

— Он! — твердо сказала Маргарита. — Мы забежали в арку, а тут они. Я хотела выстрелить, но не успела — он выхватил у меня пистолет и...

— Что, всех четверых?!

— Всех! Я даже ахнуть не успела, — сама поразилась меткости своего муженька Маргарита.

— Нет, я... — попытался вставить слово Иван Иванович.

— А вы вообще молчите, — махнул на него рукой товарищ Артем. — Наделали делов — так молчите! В Париже только о ваших художествах и говорят! Что вам здесь, Россия что ли?..

— Нет, вы опять...

Маргарита с ненавистью взглянула на своего супруга. И поправила сбившуюся прическу, ненароком коснувшись вытянутым указательным пальцем виска.

Иванов сник и умолк.

— Ладно, идите.

— Куда? — спросила Маргарита. — Домой нам теперь нельзя.

— Да, домой нельзя, — согласился товарищ Артем. — Ладно, мы подберем вам подходящую конспиративную квартиру. Пока посидите там. И чтобы носа на улицу не высовывать!

Маргарита подхватила мужа под руку и потащила к выходу...

Товарищ Артем повздыхал, посокрушался и отправился на доклад к товарищу Илье.

— Это не она, это он, — сообщил он ему.

— Не все ли равно, — вздохнул товарищ Павел. — Все бы ничего, кабы не полицейский...

— Да, они здесь не любят, когда полицейских убивают. Теперь весь Париж на уши поставят.

— Да уж....

Товарищи по партии и совместной борьбе помолчали.

— Ну и что будем делать?

— Может, его обратно в Россию отослать?

— Можно. Только его в России тоже ищут. Он там поболе, чем здесь, напластал.

— Остается... — и Артем ткнул большим пальцем в пол. — Пока его полиция не нашла.

— Пожалуй, так, — согласился Илья. — Сам виноват — в один раз пять человек замочил! Разве это дело...

Товарищ Артем и товарищ Илья быстро обговорили детали и отправились к старшим товарищам.

— Иванова надо убирать, — сказали они. — По-быстрому доделывать все завязанные на него дела и...

— Хорошо, мы обсудим ваше предложение, — сказали старшие товарищи.

В спешном порядке собрали ЦК. Небольшой ЦК, потому что подпольный ЦК.

— На повестке дня один вопрос, — сообщил товарищ Андрей, — Иванов.

Все помрачнели.

— Я же предупреждал — не надо связываться с убийцей, — напомнил товарищ Семен. — Если он там убивал, то и здесь будет.

— А что было делать, если на него все завязалось!

— А теперь развязалось! А если его схватят? Это же... Это же компрометация всего движения!

— Наше движение крови никогда не боялось!..

— Тихо, — остудил спорщиков товарищ Павел. — Что о прошлом толковать! Теперь поздно о прошлом толковать...

Все замолчали.

— Прошу высказываться. Давай, Никита. Никита встал и одернул роскошного кроя пиджак.

— Я, как вы знаете, не сторонник подобных методов, были у нас в истории, так сказать, с этим делом перегибы. Но тут случай особый. Что же это получается — ходит, понимаешь, по Парижу мокрушник и стреляет людей. Ладно бы наших, так ведь еще и французов. Это же международный скандал!

— Что ты предлагаешь? — перебил его товарищ Павел.

— Я так думаю, надо с ним решать. Окончательно и бесповоротно! Он давно себе приговор подписал. Сам подписал.

И товарищ Никита поднял вверх руку.

— Андрей?

— Я тоже — за. Его все равно не мы — так французы. Только если французы, они много чего раскопать могут. А если мы — то тогда все будет шито-крыто.

— Семен?

— Тут второго мнения быть не может — зуб за зуб, кровь за кровь. Он материал отработанный, что его жалеть.

И товарищ Семен тоже поднял руку.

— Антон?

— Приговор ему, я так понимаю, идет по верхней границе хоть там, хоть здесь, так что будем считать, что мы лишь приводим его в исполнение.

Такая постановка вопроса всем очень понравилась.

Оставалось последнее мнение, очень важное мнение — мнение товарища Павла.

— Я тоже согласен, — сказал он. — Таким людям на земле не место...

Все согласно закивали.

— Но есть одно “но”...

Все разом перестали кивать и удивленно взглянули на товарища Павла.

Какое может быть “но”?..

— Мне кажется, списывать Иванова со счетов рано. Он нам еще может пригодиться.

— Зачем? — чуть не разом спросили все.

— Хочу напомнить, что у нашего движения есть не только друзья, но есть и враги.

Это верно, врагов у движения было много.

— И самые ненавистные из них — предатели.

Присутствующие зашумели. Предателей они не любили. Предателей никто не любит. Особенно потому, что предатели зачастую живут лучше, чем те, кого они предают.