Кореллианская трилогия-1: Западня - Аллен Роджер Макбрайд - Страница 59

Хэн потерял счет дням, в течение которых они разъезжали по Кореллии якобы в туристических целях. Не только дням, но и местам, в которых они побывали. В голове у Хэна перемешались подробные рассказы Эбрихима о местах их экскурсий, прерываемые мелочными придирками Кьюнайна, который перебивал и исправлял своего хозяина всякий раз, как тот допускал какую-нибудь пустяковую неточность или упускал из вида второстепенную деталь.

Даже оставив в стороне физическую нагрузку, которая легла на них, чете Соло нелегко было играть роль беспечной четы путешественников. Особенно трудно было делать это после того, как двойняшки рассказали им об открытии, которое сделал Анакин в раскопе, где хозяйничал генерал Ярар, и после просмотра видеозаписи, сделанной Кьюнайном. Нет никакого сомнения в том, что люди Ярара ищут это самое место, если только уже не нашли его. Ни Чубакка, ни дройд, ни даже Эбрихим не имеют ни малейшего представления о том, что за гигантское сооружение обнаружил мальчуган. Однако ни у кого нет сомнения, что это что-то важное и серьезное. Иначе подчиненные Ярара не стали бы тратить столько времени и труда на поиски.

Единственное, что всем известно наверняка, — предстоят большие неприятности. Рано или поздно. Скорее всего, рано. Определенно известно одно: кто-то хочет, чтобы они уехали, хочет напустить на них страху. Уже хотя бы по этой причине они должны оставаться там, где находятся, и убедительно делать вид, что ничто их не тревожит.

По этой причине они упорно не замечали аппараты сил гражданской обороны и патрульные суда, непрерывно висевшие в воздухе, находясь выше и сзади них, обеспечивая охрану. Не обращали внимания на охранников, словно выраставших из-под земли при их появлении в каждом музее, каждом историческом здании или парке для отдыха и увеселений. Делать вид, что не замечаешь стены, окружающей их, было не так-то легко.

Единственный полезный вывод, к которому пришли Хэн и его семья, состоял в том, что на наземные силы войск гражданской обороны они могут положиться. С космическими силами обстояло совсем иначе, но сомнений в лояльности агентов, охраняющих его семью, у Хэна не было. Ему приходилось встречаться с более профессионально подготовленными агентами сил безопасности, но таких старательных, как эти, он еще не видел. Они были слишком осмотрительными, слишком внимательными, чтобы можно было поверить, что все это только игра.

Было бы иначе, он давно бы постарался от них отделаться. Сегодня вечером заканчивался отпуск. У Хэна появилось такое ощущение, что он не первый отец семейства, с нетерпением ожидающий возвращения к обычной трудовой деятельности. Завтра первый день работы конференции, когда шефство над Леей возьмет официальная служба безопасности.

Нынче же вечером семье предстоит покинуть виллу на берегу моря. Отсюда они полетят прямо в «Корона-хаус», где состоится конференция, и заночуют в отведенных семейству Соло апартаментах.

Строго говоря, спать там будут все, кроме главы семейства. Хэну пришлось напрячь воображение, но он все-таки сумел убедить супругу в том, что должен всех их доставить в резиденцию генерал-губернатора. Сам же он вернется на виллу, переночует там, а потом приедет с остатками багажа. Лея, похоже, решила, что мужу хочется отдохнуть от всех, прежде чем окунуться в водоворот дипломатических встреч. Хэна вполне устраивала такая реакция жены. У него были свои планы, осуществить которые он не сумеет, если кто-то из близких будет рядом.

Спустя четверть часа аппарат совершил посадку на крышу «Корона-хаус». Проснулись Чубакка и Эбрихим, включил свои системы и Кьюнайн, но дети спали как убитые, и разбудить их было невозможно, хоть из пушки пали. Хэн взял на руки старшего сына, Лея — Анакина, а Чубакка понес Джайну. Спустившись на турболифте на пятнадцатый этаж двадцатиэтажного здания, детей растормошили, чтобы раздеть их, заставить почистить зубы, сполоснуть лицо и надеть ночные рубашки.

Едва коснувшись головами подушек, все трое крепко уснули. Чубакка удовлетворенно кивал головой и зевал, обнажая целый арсенал зубов. Затем вышел из спальни, оставив Хэна и Лею, смотревших на своих спящих отпрысков.

— Какие красавцы, верно? — спросила Лея, обнимая мужа за талию и вместе с ним любуясь малышами, спящими беззаботным сном праведников.

— Как же иначе, — отозвался Хэн. — В тебя уродились. Не дети, а сущие ангелы.

— Береги себя, хорошо? — проговорила Лея, кладя голову на плечо мужу. — Хочу, чтобы утром дети не оказались сиротами.

Хэн вздохнул и потрепал Лею по плечу.

— И чего ты зря волнуешься? Ничего особенного сегодня не произойдет. Нет никакой опасности. Просто мне нужно сделать кое-что, но так, чтобы меня не видели.

— И я не должна об этом знать? — спросила Лея.

— Пожалуй, да. Во-первых, мы не уверены в том, что нас никто не подслушивает. Представь себе, что я намерен принять кое-какие меры для вашей безопасности, и чем меньше об этом будет известно, тем больше шансов, что план сработает. Кроме того, я не уверен, что план мой действительно удачен.

— Ну, хорошо, — отозвалась Лея, но в голосе ее прозвучала тревожная нотка. — Я люблю тебя. Верю тебе. Делай, что считаешь нужным, чтобы оградить нас от всяких неожиданностей.

— Слушаюсь, Ваше Предусмотрительство, — отозвался Хэн, вспомнив шутливое прозвище, которым он некогда наградил Лею. — Я только этим и занимаюсь.

Лея засмеялась и подняла глаза на мужа.

— Ты всегда умел убедительно лгать, — проговорила она, целуя его.

Хэн попрощался с женой и направился в комнаты Чубакки, которые были отделены холлом от его собственных апартаментов. Он не стал использовать переговорное устройство, а легонько постучал в дверь. Дверь открылась чуть ли не в ту же секунду. Чуви догадался, каков будет его следующий шаг. Да, и с этим темнить бесполезно. Хэн вошел в комнату вуки.

— Чуви, — произнес Хэн, едва успев закрыть за собой дверь. — Ты должен дать мне обещание.

Вуки склонил голову на бок и издал негромкий звук.

— Сейчас скажу, в чем дело. Я ухожу и, возможно, увижу тебя утром, и все будет в порядке. Но в том случае, если что-то случится или же если не удастся сделать то, что задумано, пообещай мне прямо сейчас. Обещай, что ты позаботишься о ребятах.

Оскалив клыки, Чуви сделал шаг к Хэну и с ужасающим ревом схватил его за плечи и поднял на воздух.

— Ну, ну, полегче! — воскликнул Хэн, болтая ногами в воздухе. — Ты что, очумел? Всех в «Корона-хаус» хочешь поднять на ноги? Да помню я твой долг, как бы ни хотел о нем забыть. — Дело в том, что много лет назад Хэн вырвал Чубакку из рук работорговцев, и Чуви в знак благодарности поклялся защищать жизнь Хэна, даже не удосужившись спросить у того, как он к этому относится. Случалось не однажды, что Хэн и сам был не рад, что у него такой телохранитель. Но, дав однажды клятву, вуки не мог изменить ей, и она распространялась и на детей Хэна. Но тогда Хэн не имел ни малейшего представления о законах вукийской этики!

В эту минуту Чубакка готов был оторвать Хэну голову за то, что он посмел усомниться в крепости клятвы, что было для вуки смертельной обидой.

Чтобы остаться в живых, Хэн попытался еще раз обратиться к Чуви с просьбой, надеясь, что на сей раз объяснит ее суть более убедительно.

— Вот что я хочу тебе сказать. Присматривай за ними. Не обращай внимания ни на Лею, ни на меня. Если обстановка осложнится — а дело к тому идет, — возможно, мне или Лее придется пойти на кое-какой риск. Если это произойдет и тебе придется выбирать между нами и детьми, ты даже не раздумывай, хорошо? И не лезь зря на рожон. Если тебя убьют, детям грозит большая беда. Возможно, тебе придется принимать решение в доли секунды. Пусть твое решение будет таким, чтобы выручить ребят из беды. Ни о чем другом не думай. Договорились?

Помолчав секунду, Чуви кивнул головой, затем опустил Хэна на пол.

— Ну вот и ладно, — проговорил Хэн, поправляя сорочку. — Следующий раз не лезь, пожалуйста, в бутылку.