Чужаки - Вафин Владимир Александрович - Страница 99

99

— Бабай, тебе помочь? — спросил Фархад, останавливая коня.

— Помоги, малай, — ответил старик.

— А может меня научите косить? — предложил Денис, привязывая коня к дереву.

— Можно и тебя, малай! — улыбнулся дед Рамазан.

Взяв у Фархада косу, он подал ее Денису и, встав позади него, стал направлять движения его рук.

— Держи ее вот так, — он показал правильное положение косы, — и веди спокойно, широко не бери, вот так...

Скошенная трава мягко ложилась на землю, собираясь в полосу.

Когда Денис вернулся в лагерь, уже стемнело. Девушки сидели вокруг потрескивавшего костра. Он опустился на бревно и подбросил в костер хворост, от которого поднялся сноп искр и ушел в темноту, где мерцали звезды. К нему подошла Света и села рядом.

— Денис, может, ты нам споешь? — попросила она, с нежностью заглядывая ему в глаза.

— Да я не очень... — засмущался он.

Света подала ему гитару и попросила:

— Ну как сможешь.

Денис провел по струнам и тихо запел:

Выткался на озере алый свет зари.На бору со звонами плачут глухари.Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.Только мне не плачется — на душе светло...

Девушки завороженно слушали приятный голос Дениса, даже Виталий Кириллович отложил свою неизменную тетрадь и весь обратился в слух.

...Зацелую допьяна, изомну, как цвет,Хмельному от радости пересуду нет.Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,Унесу я пьяную до утра в кусты...

Услышав последние слова песни, Света удивленно вскинула брови и, улыбнувшись, внимательно посмотрела на Дениса.

К костру подошел председатель колхоза.

— Хорошо поет! — кивнул он в сторону Дениса и поздоровался с девушками. — Здравствуйте, красавицы.

— Он и работает хорошо, — ответил Виталий Кириллович и пожал руку председателю.

— Знаю, знаю, мне про него уже все уши прожужжали. И не знаю, может рановато, но я думаю, лишь бы не поздно. Спасибо тебе, Денис! — обратился он к подростку. — Вот тебе за хорошую работу хороший подарок! — Урал Салаватович протянул Денису двухкассетный магнитофон и пожал ему руку.

— Ух ты! — воскликнул смущенный Денис, разглядывая подарок. — Спасибо!

— Виталий Кириллович, я тут вам медку привез, — сказал председатель колхоза и повел его к своему «Уазику».

Когда Денис направился к своему домику, его догнала Света и предложила пойти искупаться.

Они пришли на берег озера. Ветра почти не было, и вода ласково плескалась у их ног. Лунная дорожка как бы разрезала озеро на две половины.

— Хорошо, — глубоко вдохнув, сказал Денис, любуясь вечерней красотой озера. Он радостно улыбнулся, увидев в воде отражение звезд. «Если увидишь, как гаснут звезды в озере — вспомнил он чьи-то слова, — загадай желание». Он неотрывно смотрел в звездное небо, увидев как упала звезда, прошептал:

— Пусть мы встретимся с Артемкой...

— Денис, ты где? — позвала Света.

Он обернулся и вдруг замер, увидев обнаженную Светлану. Он не мог оторвать взгляда от ее притягивающего тела, и у него слегка закружилась голова.

— Ну что ты? Пойдем, — немного смутившись, сказала она и вошла в воду.

Денис неуверенно пошел следом. Искупавшись, они сели на берегу.

— Пойдем ко мне, — прошептала Света, обвивая руками шею Дениса.

Они подошли к домику и тихонько проскользнули внутрь. Света зажгла свечу.

Они присели на кровать. Девушка обняла его и притянула к себе. Денис почувствовал ее руку на своей груди. От ее нежного поглаживания по всему телу прошла приятная дрожь. От волнения у него сдавило горло. Она стала жадно целовать его лицо и, встретившись с его губами, приникла к ним в долгом и сладостном поцелуе.

— Милый мой, как хорошо, — шептала она ему на ухо, теребя волосы, и вдруг Денис почувствовал, как она притянула его к себе, опускаясь на постель. Поглаживая его спину, рука Светы скользнула вниз... Денис почувствовал ее руку под трико... Она прижалась к обнаженному Денису всем телом.

— Света, — дрожа всем телом, прошептал Денис. — Может, не надо...

— Надо, милый мой, я хочу. Когда-нибудь это у тебя случится. Пусть это будет сегодня со мной...

После случившегося ночью Денис почувствовал отвращение к самому себе и Свете. Ему было как-то не по себе. Он вяло работал. Встречаясь со Светиным взглядом, он стыдливо опускал глаза. После работы он ушел в сосновый бор, оставшись наедине с терзавшими его душу мыслями. Но вечером он сам пришел в домик Светы и остался там на ночь.

Денис испытывал какое-то непонятное ему чувство. Он не мог этого объяснить. Может, это и была любовь, но, когда он видел Свету, то с бьющимся сердцем вспоминал их встречи по ночам. Он смотрел на нее, как бы раздевая донага, и мысленно благодарил ее за то, что она подарила ему что-то неизведанное ранее. И он охотно соглашался, когда она приглашала его погулять. Они уходили под взглядами девушек, которые, возможно, осуждали их, но не подавали виду. Только в глазах Тамары Света читала укор. Эта девушка знала, что Денис у нее не первый. В прошлом году в пионерском лагере у Светы с подростком первого отряда произошло то же самое, после чего ее отстранили от должности вожатой. Но Денис этого не знал и иногда ловил себя на мысли, что хочет вновь оказаться в объятиях Светланы.

Когда она уехала в город, он даже загрустил. После ее отъезда он как бы вернулся к жизни и снова с жадностью набросился на работу. Встретившись с Фархадом, он до звона в ушах от нахлынувшей крови гонял на коне.

Быстро пролетела веселая, интересная жизнь в стройотряде. Пришел тот день, когда нужно было возвращаться в город. Денис на прощание обнял своего друга. Фархад старался не поднимать глаза, чтобы Денис не увидел его намокшие черные ресницы!

— Я, как тот капитан в песне, возвращаюсь к себе, но хочу с тобой встретиться, — срывающимся голосом произнес Денис.

— Когда-нибудь мы все-таки встретимся, Дин, — сказал Фархад, державший коня под уздцы.

До них донесся нетерпеливый сигнал водителя автобуса, они обнялись, замерев на минуту. Фархад оторвался от друга и прошептал:

— Езжай, тебе пора.

Денис резко повернулся и побежал к автобусу. Усевшись, он прильнул к заднему стеклу. Фархад вскочил на коня и какое-то время скакал за автобусом. Потом он резко остановил коня, так резко, что поднял его на дыбы и в последний раз помахал ему рукой на прощание.

— Мы встретимся, мы обязательно встретимся, — шептал Денис, чувствуя как выплескиваются наружу слезы расставания и грусти.

Пришла осень и окрасила в багрянец кленовую аллею у забора интерната. С берез с их золотым убором медленно опадала листва и ложилась под ноги. Денис сидел на лавочке под большой березой. Видя эту красоту, он чувствовал, как у него плавно кружится голова.

Денис вернулся в интернат подросшим и даже повзрослевшим. Что-то в нем изменилось и эти перемены произошли за последнее время. Он почувствовал себя окрепшим духом, стал спокоен и у него даже изменился взгляд на жизнь. Он понимал, что жизнь это нечто большое, в котором живут люди, в которых перемешано добро и зло. И все они хотят жить, приласканные добром и радостью. Он вспоминал свою жизнь и понимал, что судьба окунала его в злое, но и дарила добрые мгновения жизни. На душе было тепло, когда он вспоминал тех добрых людей, которых он встретил за свои пятнадцать с небольшим лет: маму, Влада, Славку, Фархада, о котором он тосковал. Эта тоска перемешивалась с печалью о затерянном где-то на Кубани Артемке.

Первые дни в интернате, еще находясь под впечатлением жизни в стройотряде, он был радостен и спокоен, но, чувствуя нескрываемую враждебность воспитателей, сделался хмурым и через неделю чуть не завыл от сознания одиночества и своей ненужности.