Ученица Гильдии - Канаван Труди - Страница 60

Сонеа покачала головой.

— Ничего остроумнее ты не мог придумать, Реджин? — Она обошла его, но он не отставал.

— О Сонеа… я имею в виду… великая… Это была бы такая честь…

Вдруг он замолчал. Сонеа подавила искушение обернуться.

— Ты что, сдурел? — пробормотал кто-то. — Она избранница Высокого Лорда. Оставь ее в покое.

Узнав голос Кано, Сонеа страшно удивилась. Так, значит, Джеррик был прав. Аккарин действительно улучшил ее положение. Она спустилась в Холл, вышла из Университета и направилась к Корпусу Магов.

И замерла на месте.

Куда она идет? К Ротану?

Она попыталась собраться с мыслями. Голод решил за нее. Она пойдет в Столовую. А после экзамена? В библиотеку. Если она просидит там допоздна, Аккарин, возможно, ляжет спать, и ей не придется встречаться с ним. Собравшись с духом и приготовившись к неизбежным перешептываниям за спиной, она пошла обратно в Университет.

Комната Лорлена находилась на первом этаже Корпуса Магов. Лорлен проводил дома мало времени: он всегда вставал рано и оканчивал работу позже всех в Гильдии. Он почти перестал обращать внимание на обстановку, замечая только кровать и шкаф для одежды.

Минувший день предоставил ему возможность изучить собственную комнату. Он и забыл про вещицы, которые стояли на полках перед рядами книг. Сувениры прошлого, они вызывали у него теперь только боль и чувство вины. Они напоминали о людях, которых он любил и уважал. О людях, которых он предал.

Лорлен закрыл глаза и вздохнул. Оузен, наверное, еще ничего не заподозрил. Прошло только полтора дня. Оузен еще не пришел в ужас от накопившихся за это время дел, тем более что он уже много лет уговаривал Лорлена взять отпуск.

Если бы это был отпуск. Лорлен потер глаза и отправился в спальню. Может быть, ему наконец удастся заснуть. Он провел без сна две ночи, с тех пор как…

Он лег, и воспоминания снова нахлынули на него. Он застонал, пытаясь отогнать их и зная, что это бесполезно.

Как это началось? Я сказал что-то про винского посла, что он рассчитывал остановиться в Резиденции…

— Он очень удивился, что Высокий Лорд больше не принимает у себя гостей, ведь его отец всегда останавливался у вашего предшественника, — сказал Лорлен.

Аккарин улыбнулся в ответ. Он стоял у столика с напитками и смотрел в окно, на сад, окутанный темнотой.

— Лучшее мое нововведение.

— Ты очень ценишь свое одиночество, — не подумав, сказал Лорлен.

Аккарин провел пальцем по бутылке вина, словно раздумывая, не выпить ли ему еще. Он стоял отвернувшись, и Лорлен очень порадовался этому, когда Аккарин вдруг сказал:

— Не думаю, что послу понравились бы мои… привычки.

Да! Еще одно странное замечание. Словно он хотел посмотреть на мою реакцию. Я-то думал, что я в безопасности, потому что он стоял ко мне спиной и не мог меня видеть…

— Привычки? — Лорлен сделал вид, что удивлен. — Я думаю, он пережил бы, что ты поздно ложишься и слишком много пьешь. Ты просто боишься, что он выпьет твое любимое вино.

— И это тоже. — Аккарин открыл бутылку. — Но я не могу допустить, чтобы кто-нибудь проник в мои маленькие тайны.

И снова образ Аккарина в окровавленных нищенских лохмотьях мелькнул в сознании Лорлена. Он вздрогнул и прогнал эту мысль.

Неужели это тогда он заподозрил неладное? Неужели он читал мои мысли?

— Нет, конечно, — ответил Лорлен и, пытаясь сменить тему, спросил про дворцовые новости.

В этот момент. Аккарин взял в руки какую-то вещь, лежавшую на столике. Лорлен заметил блеск драгоценных камней и пригляделся. Это был нож. Тот самый нож, который, в воспоминаниях Сонеа, Аккарин использовал для ритуала. Лорлен чуть не захлебнулся вином.

— Друг мой, вино обычно пьют, — сказал Аккарин, улыбаясь. — Я никогда не слышал, чтобы вином пытались дышать.

Закашлявшись, Лорлен прикрыл лицо ладонью. Он попытался успокоиться, но нож в руках Аккарина не давал ему забыть о воспоминаниях Сонеа. Он не мог понять, зачем Аккарин принес его в гостиную.

Вдруг он похолодел при мысли, что Аккарин собирается использовать его по назначению.

— Какие новости? — медленно повторил Аккарин. — Дайка подумать.

Лорлен заставил себя спокойно смотреть на друга. Но, когда Аккарин повернулся, чтобы взять бутылку, Лорлен заметил на столике какое-то движение. Еще к одной бутылке было прислонено полированное серебряное блюдо. В нем отражались глаза Аккарина. Глаза, которые следили за ним.

Наверное, он с самого начала наблюдал за мной. Может быть, он еще не пытался читать мои поверхностные мысли. Но моя реакция на его замечания и выражение моего лица при виде ножа убедили его: что-то не так.

— Мои друзья в Элане и Лонмаре сообщали мне про Дэннила, — сказал затем Аккарин, резко отходя от столика. — Они хорошо отзываются о нем.

— Приятно слышать.

Аккарин остановился посередине комнаты.

— Я с интересом слежу за его поисками. Он очень способный ученый.

Значит, он знал, что Дэннил что-то ищет. Знал ли он, что именно? Лорлен заставил себя улыбнуться:

— Интересно, что привлекло его внимание.

Аккарин прищурился:

— Разве он не сообщает тебе о своих поисках?

— Мне?

— Да-да. Ведь это ты попросил его покопаться в моем прошлом.

Лорлен тщательно обдумал свои следующие слова. Аккарин мог как-то узнать, что Дэннил идет по его следам, но он не мог знать, почему — ведь Дэннил сам этого не знал.

— Это тебе сообщили твои друзья в Элане?

— Наверное, правильнее сказать — шпионы.

Аккарин дернул рукой, все еще сжимавшей нож. Лорлен вздрогнул от страха и понял, что должен как-то объяснить свою реакцию.

— Что это такое?

— Мне это попалось во время моих путешествий, — сказал Аккарин, поднося нож к свету. — И думается мне, ты видишь эту вещь не в первый раз.

Лорлен даже почувствовал вспышку радости. Аккарин почти признался в том, что научился черной магии, когда путешествовал. Может быть, исследование Дэннила окажется не таким уж бесполезным.

— Эта штука выглядит до странности знакомой, — ответил Лорлен — Наверное, я видел ее на картинке в книге или в коллекции редкостей. Такая отвратительная вещь не может не запомниться. — И ты, конечно, знаешь, для чего ее используют?

В голове Лорлена мелькнуло воспоминание о том, как Аккарин делает надрез на запястье слуги.

— Для чего можно использовать такой нож? Для чего-то весьма неприятного.

К облегчению Лорлена, Аккарин отложил нож, но облегчение было недолгим.

— Ты очень странно ведешь себя последнее время, друг мой, — сказал Аккарин. — Ты избегаешь мысленно связываться со мной, словно боишься, что я случайно проникну в твои мысли. Когда мои… осведомители сообщили мне об изысканиях Дэннила, я был в недоумении. Зачем ты попросил его покопаться в моем прошлом? Не надо отрицать, Лорлен. У меня есть доказательства.

Лорлен пришел в ужас оттого, что Аккарин узнал о задании Дэннила, но он был готов к этому вопросу. Он притворился смущенным.

— Мне было любопытно. А после нашего разговора о твоем дневнике я подумал, что смогу восстановить кое-что из утерянных тобой материалов. У тебя нет времени на подобные поиски, поэтому… Конечно, это не то же самое, что путешествовать самому, но я надеялся сделать тебе приятный сюрприз.

— Понятно. — В голосе Аккарина зазвучали металлические нотки. — Я хотел бы поверить тебе, но, увы, не могу. Видишь ли, я только что сделал кое-что, чего никогда раньше не делал и не хотел делать. Я прочитал твои поверхностные мысли. Я очень многое узнал. Я знаю, что ты лжешь. Я знаю, что ты видел то, чего не должен был видеть, и я должен понять, как это произошло. Скажи, как давно ты узнал, что я занимаюсь черной магией?

Всего несколько слов — и все изменилось. Чувствует ли он вину? Раскаяние? Нет, в его голосе был только гнев.

Лорлен был потрясен и изрядно испуган. Он попытался ухва титься за последнюю соломинку и с ужасом посмотрел на друга.