Путница - Громыко Ольга Николаевна - Страница 106

Едок, пожав плечами, откромсал себе еще кусок свинины. Удивленно задрал голову – по крыше мелко и часто шуршало, а ведь лучину назад небо было чистехонько! Впрочем, оно к лучшему: в такую погоду тут точно никто шастать не станет.

– Свежачка, что ль, хотят? – Палач шагнул к крысам. Те лениво отбежали – чтоб только не наступил. – Вот пакость, в замке уже лет тридцать никто не живет, а они все не выведутся!

– Знали б – не покупали б в веске, тут наловили, – с досадой сказал державший Жара разбойник. – Зря только шесть медек на этого урода извели…

– Угу, лучше б мне их отдали, – прохрипел вор, пытаясь связанными руками отжать давящий на горло башмак. – Вам-то уже…

Разбойник нажал посильнее, Жар закашлялся.

– Ты глянь, осмелел! – изумился палач. – Что, торговаться с нами вздумал? Да мы и без денег живо из тебя…

Крысы хлынули в башню из всех щелей одновременно, будто ее в мгновение ока сглотнуло болото. Бурая «грязь» потекла и из нор, и из трещины в потолке, и через подоконники.

Палач упал первым – еще до того, как его накрыло, в обморок. Остальные заорали, дико заплясали по пыточной, словно охваченные пламенем – крысиные хвосты колыхались подобно его языкам.

Вокруг Жара твари образовали тесное кольцо. Суетились, дыбились, но не трогали. Парень поджал ноги к груди – и крысы тут же заняли освободившееся место, по-прежнему не касаясь человека.

– Твою мать! – Вор принялся торопливо раздергивать зубами узел на веревке.

Кто из разбойников первым сообразил сигануть в окно, Жар не понял, но остальные тут же последовали за ним. А с противоположной стороны – как, откуда он умудрился запрыгнуть в узкое окошко посреди гладкой высоченной башни?! – в комнату ввалился, кувыркнувшись по полу и сразу вскочив, высокий худощавый человек. Белые косы крысиными хвостами хлестнули по плечам.

– Альк! – радостно заорал Жар, сплевывая измочаленную веревку. – Так я и знал…

Саврянин резко повернул голову на голос – и вор понял, что знает далеко не все. Крысы возле него зашипели, встопорщились, придвинулись на несколько шажков.

– Альк, ты чего? Это же я, твой друг! – льстиво забормотал Жар, втягивая голову в плечи.

Белокосый ссутулился, открыл рот – из него не вылетело ни звука, но хвостатые твари забеспокоились еще больше. Одна даже цапнула вора за штанину, потянула к себе, будто колбасную шкурку. Стряхивать ее Жар побоялся – вдруг остальные тут же кинутся?!

Альк, пригнувшись еще больше, двинулся к вору – боком, по спирали. Крысы горохом раскатывались перед ним и сразу же смыкались за спиной. От отчетливого скрипа затачиваемых друг о дружку зубов у Жара зашевелились волосы даже в тех местах, о которых он не подозревал.

Когда расстояние между мужчинами сократилось до шага, Альк внезапно качнулся вперед, недвусмысленно целясь другу в шею. Но в тот же миг у вора перед глазами вспышкой-озарением мелькнула недавняя сцена – и он опрокинулся на спину, пытаясь как можно точнее скопировать позу подчиняющейся крысы. Даже руки, как лапки, скрючил и глаза подзажмурил.

Белокосый его все-таки цапнул – за воротник. Подержал в зубах и выпустил. Наклонил голову, принялся придирчиво обнюхивать Жару лицо. Глядеть Альку в глаза было страшно даже из-под ресниц. Вор еще шире раскинул руки – и наткнулся на обломок камня размером с половинку яблока. Как раз в ладонь лег.

«Извини, приятель!» – мысленно попросил Жар и, понимая, что попытка у него только одна, стиснул пальцы и резко тюкнул саврянина в висок.

– Эй! Ну давай, приходи в себя! Хорош дохнуть!

Альк заморгал, сводя воедино двух Жаров, расползающихся то в стороны, то ввысь. Оба, присев на корточки, трясли его за плечо, мешая сосредоточиться.

– Попить лучше дай, – прохрипел белокосый, еле ворочая языком.

– На. – Вор тут же сунул ему под нос кружку. Воды в ней осталось на донышке – привести приятеля в чувство оказалось не так-то просто.

Впрочем, полегчало даже от одного глотка.

– Ну, чего уставился? – Саврянин с трудом перевалился на живот, шипя от боли в виске. Чужой жалости, да еще мужской, он терпеть не мог.

– Пытаюсь понять, того ли я связал. – Жар с облегчением выпрямился и пошел заново наполнять кружку. Альк повернул голову ему вслед и увидел лежащего на полу разбойника, скрученного по рукам и ногам. Крысиное полчище оглушило его почище камня – похититель еще не очухался.

– Надо было обоих, для верности, – с досадой проворчал саврянин.

– Веревку только одну нашел. Решил, что с тобой как-нибудь справлюсь. – Вор нервно хихикнул. Когда оглушенный вожак рухнул навзничь, крысы разбежались, и Жар больше всего боялся, что они вернутся вместе с сознанием Алька. Точнее, той твари, что заняла его место.

Альк наконец собрался с силами и сел. Голова попыталась скатиться с плеч, пришлось придержать ее руками. Пальцы глубоко влезли во что-то теплое и липкое.

– Справился… да ты мне череп проломил!

– Не, только кожу рассек. – Это Жар проверил в первую очередь, тоже перепугавшись крови, вмиг обагрившей белые волосы. – Это я тебе польстил – недоложить боялся.

– А где Рыска? – спохватился саврянин.

– Не знаю, нас здесь разделили, – уныло сообщил вор. – Двое ее уволокли, четверо со мной остались.

Альк грязно выругался. Выручать с Рыской Жара было бы куда сподручнее, чем наоборот. Но крысы посчитали, что лучше напасть на тех, кто ближе и кого больше.

– А куда, не говорили?

Вор удрученно помотал головой. Это только в сказках торжествующие злодеи, похохатывая, выбалтывают пленникам свои планы, а в жизни дали в зубы за лишние вопросы – и ушли по своим злодейским делам.

– Зачем она им понадобилась, а?! Разве что…

– Тогда разложили бы прямо здесь, на всех шестерых, – уверенно возразил саврянин. – Нет, они явно хотели от нее чего-то большего.

– Сейчас узнаем чего. – Жар злорадно ткнул башмаком бесчувственное тело. – Если, конечно, этот гад не рехнулся от страха.

Белокосый поморщился, догадавшись, о чем он.

– Сильно я тут разошелся?

– Не успел. Они сами в окна попрыгали. Один, кажется, ногу сломал, но уполз очень резво. Слушай, как ты этими крысами управляешь?! Жуть зрелище, я сам чуть не обделался!

– Помнишь сказочку про крысиного тсаря? – Альк поднялся, придерживаясь за стену и стараясь не выдать, как его трясет. Как он выбрался из города, саврянин не помнил (пытался ли кто-то его задержать? Если да, то что с ними произошло?). Ран на теле не было, но все мышцы ныли, а в груди жгло, будто у загнанной коровы. – Огромную крысу о трех головах на одном теле?

– Ну?

– Похоже, для престолонаследования им и двух хватает.

– Так то ж сказка!

– У тебя есть идея получше?

Вор пожал плечами. В конце концов, сказки тоже откуда-то берутся.

Пока Альк приводил себя в порядок, выскребая из волос запекшуюся кровь (ранка действительно оказалась небольшой, но сильно саднила), Жар – куда менее дружескими оплеухами – вернул на земную дорогу разбойника.

– Что выбираешь – верх или низ? – злорадно поинтересовался вор в первую очередь.

Смена ролей палачу очень не понравилась. Жар с удовлетворением отметил, что, пожалуй, держался даже лучше.

– Глумиться над поверженным врагом недостойно, – нравоучительно заметил Альк, открывая дверцу клетки. Крысы, вначале забившиеся в угол, быстро опомнились и кинулись наутек. Одна пробежала по голой руке саврянина, от запястья до локтя, помогая себе цепким хвостом. Но передернуло не Алька, а Жара. – Надо сразу переходить к делу.

– Эй-эй, только не надо его убивать! – встревожился вор. – Пусть сначала расскажет, куда Рыску девали.

– Конечно, расскажет! – Голос саврянина звучал так миролюбиво, что разбойник отчаянно задергался в путах. – Я уверен, что мы с ним станем закадычными друзьями! Как там в пословице говорится – «мешок соли вместе съедим»? Ну-ка…

Альк подошел к лежащим в углу сумкам и вытащил из одной мешочек с солью. Подбросил на руке: