Путница - Громыко Ольга Николаевна - Страница 107

– Надеюсь, такого хватит?

Мешочек был увесистый, размером с два кулака. Рыска недавно пополнила запасы.

– Целый сребр, между прочим, отдали, – упрекнул вор. Мол, цени – не чета жалким шести медяшкам!

– Разве нам для друзей чего-то жалко? – Саврянин, не скупясь, зачерпнул соль ложкой и подступил к пленнику. Тот побелел, стиснул зубы и отчаянно замотал головой. Видно, тоже знал, что для скорых похорон человеку нужно всего две горсти, и смерть эта весьма неприглядна.

– Так вместе же есть надо, – дотошно поправил Жар.

– Верно, – согласился Альк и демонстративно высыпал щепотку себе на язык. – Теперь все правильно?

– Вполне! – Вор уселся на опустевший ящик (на всякий случай проверив, не вернулась ли какая из крыс) и приготовился наблюдать за «зарождением дружбы».

Средство и впрямь оказалось чудодейственным: после третьей ложки всухомятку разбойник согласился считать Алька не только закадычным приятелем, но и, потребуй того саврянин, любимой мамочкой.

Как Жар и подозревал, их похитители оказались «тараканами». Саврянин правильно оценил синеглазую девицу – она перепродала заказ, успевший вдвое возрасти в цене: заказчики учли бойкость добычи. Взамен появилось еще одно условие: «гонца» взять живьем и, если письма при нем не окажется (что скорей всего – ведь в Саврию оное и везли), доставить в Ринтар в большей или меньшей сохранности, лишь бы говорить мог. Пытками похитители занялись по своему почину: любопытно стало, из-за чего же «хорьки» так забегали. Может, удалось бы выколотить куда более дорогостоящие сведения?

– С каких это пор «тараканы» стаями ходят? – Альк напоказ держал четвертую, наполненную с горкой, ложку.

Стаей ходила лишь эта пятерка, давно сложившаяся банда. Нажив слишком много врагов в Ринтаре, она переселилась за реку – но связи с родным берегом не потеряла. Двое других прибились к банде в Крокаше. Сначала поцапались, чуть до поножовщины не дошло, когда обнаружили, что следят за одной и той же компанией, но потом разобрались, что делиться им не придется, и решили объединить усилия. «Приблуд» интересовала только девушка, причем они знали, что Рыска видунья и подходить к ней, когда рядом ошивается молодой Хаскиль, слишком рискованно. К одному саврянину, впрочем, тоже.

Такая осведомленность Алька сильно встревожила.

– Кто заказчик тех двоих? Куда они повезли девушку?

– Не знаю!!! – заверещал «таракан» на оба вопроса – ложка почти уткнулась ему в губы. – Мы им тоже своего не выдали, нельзя же! Но они сказали, – торопливо добавил пленник, – что ты его знаешь. Потому так быстро и уехали.

– Я?! – Рука Алька дрогнула. Соль, к огромному облегчению разбойника, почти вся просыпалась на пол.

– Он не врет? – уточнил Жар.

Саврянин мрачно покачал головой. Похоже, пленник действительно выложил все, что знал.

– Тогда вспоминай, кто может знать твое полное имя и что вы – видуны.

– А еще – что когда мы вместе, то не ослабляем, а усиливаем дары друг друга, – медленно проговорил Альк.

– Пристань? – предположил вор.

– Она целилась бы в меня самого. И не каким-то отребьем. – Саврянин внезапно развернулся и так поддал ногой стул, что тот с грохотом отлетел к стенке. – Он все-таки догадался!

Собрались быстро и молча. Наполнили баклажки, Альк вернул соль в мешок, Жар запихнул туда же недоеденный окорок. Пошустрил по комнате, обзаведясь еще кой-какими полезными в хозяйстве мелочами. Тсаревнин браслет, к досаде вора, найти не удалось – видно, его унес с собой один из убежавших «тараканов». Впрочем, это было наименьшей из нынешних проблем.

– А с этим что?

Белокосый равнодушно пожал плечами, будто давно позабыл о пленнике, мелко затрясшемся под взглядами «закадычных друзей».

– Не отпускать же! – настаивал Жар. – Я слышал, о чем они тут говорили. Каждый больше людей уморил, чем иная баба родила!

– Ну прирежь его, – разрешил саврянин. – Вон ножик на столе лежит.

– А почему я?!

– А кто?

– Тебе ж привычнее.

– Дурак.

– У тебя рука тверже, – попытался подольститься вор. Уж больно не хотелось оставлять за спиной озлобленного «таракана», но и хладнокровно чиркнуть по горлу связанного человека Жар не мог.

Саврянин вздохнул:

– Мы добро, мать его, или как?

– Добро, – согласился вор. – Но очень злое!

– Так будешь резать? – оглянулся уже от дверей Альк. – Или ты только своим по головам стучать можешь?

Жар насупился и, с бессильной ненавистью показав разбойнику кулак, последовал за другом, продолжая нудеть:

– Он распутается, удерет, новую банду сколотит и снова убивать будет! Тоже мне добро…

– А знаешь, чем оно отличается от зла?

– Ну?

– Зло убивает. А добро просто не вмешивается.

Крик раздался, когда приятели уже вылезли из нижнего окошка башни и пробирались между валунами к расчищенному кусочку двора, где разбойники привязали коров.

– Что это?! – вздрогнул Жар.

– Не знаю, – с каменным лицом сказал Альк. Как-то быстро он. Впрочем, «тараканы» славились умением выкарабкиваться из пут. – Слепая судьба.

– Тем не менее кого-то она там нащупала!

– Хочешь вернуться посмотреть?

Вора передернуло. Он и так был уверен, что зрелище ему не понравится.

– А может, «слепой поворот»? – осторожно уточнил Жар.

– Я же сказал. – Саврянин потрогал повязку на голове и оскалился. – Я сегодня добрый.

Доску через провал на третьем этаже башни перебросили совсем недавно – толстую, крепкую. Но живущим в разрушенном замке крысам действительно надо что-то есть. Или хотя бы зубки чесать.

С темнотой на краю провала показался маленький любопытный крысеныш. Свесил мордочку, поглядел на остывшее уже тело. И осторожно начал спускаться.

Глава 30

Зрение у крыс слабое, зато чутье отменное.

– Ты точно уверен, что нам туда? – в пятый раз переспросил Жар.

– Тут всего одна дорога! – вспылил саврянин. – Либо туда, либо сюда, уж из двух-то самый паршивый видун выбрать сумеет!

– А вдруг они по бездорожью поехали?

– Им скакать, а не ехать надо, идиот! Поломают коровам ноги на кочках.

– Так ведь и погоне по кочкам придется.

– Она наперерез может пойти. Заткни пасть, а?! – Саврянин тоже чувствовал себя паскудно. Пока – да, он был уверен. Но что произойдет, когда похитители въедут в большое селение? Догнать их до ближайшего города не получится, а если Райлез там, он «закроет» девушку своей удачей. Альк даже не сможет определить, бросили ли Рыску в какой-нибудь подвал или повезли дальше.

Жар вытерпел не больше пяти щепок:

– А меня ты как нашел?

– Не я. Крысы.

– Может, попросишь, чтоб и Рыску поискали?

– Ты видел, как они ищут?

– Ну как умеют, – признал вор.

– Вот потому больше и не хочу. – Альк врал. Если совсем выбора не останется, придется. Но саврянин еще не успел отдышаться с прошлого раза. Ощущения были – будто в омут с камнем на шее прыгнул, и когда уже захлебнулся, вытащили и откачали. Крыса, нагулявшись, притихла, однако Альк чувствовал – ей понравилось. Отоспится и потребует еще, с куда большей силой, чем прежде. И тогда его «не хочу», возможно, уже не будет ничего значить.

– Альк!

– Ну чего тебе еще?!

– Он хочет ее в «свечу» превратить, да?

– Не мели ерунды.

– Почему?

– Превратиться может только обученный видун. И то если сам захочет.

– А ты хотел?!

– Я не знал. Никто из учеников не знает, кем он выйдет из зала испытаний. А делают они там одно и то же.

– Что?

…Ночь. Зал, освещаемый лишь луной через прозрачную крышу. Легкий сквозняк, щекочущий обнаженное тело. Холодные плиты под пятками. Ученики, кучкой жмущиеся у двери снаружи. Наставники, неподвижно стоящие по углам внутри.