Путница - Громыко Ольга Николаевна - Страница 119

Рыска проснулась от крика. Открыла глаза – и тут же зажмурилась: после плесени факел казался закатившимся в пещеру солнцем.

Стоило девушке шевельнуться, как теплое меховое одеяло начало сползать с нее, распадаясь на клочья и разбегаясь в стороны. Рыска спросонья попыталась его удержать, но оно упругими струйками просочилось сквозь пальцы, а когда девушка сообразила, что это, бояться было поздно – крысы рассеялись по темным углам.

– Ну вы даете, – только и смог выговорить Жар, стиснутый подругой в объятиях. – Я чуть не поседел – думал, они вас сожрали, одни головы из кучи торчали!

Рыска поежилась – от холода, а не отвращения. Спать в клубе крыс оказалось на удивление уютно: сотни живых, теплых, доверчиво льнущих телец, убаюкивающий гул маленьких быстрых сердечек. Сейчас девушка чувствовала себя как-то даже одиноко.

– Как ты нас нашел?

– Да уж пришлось потрудиться! – мигом надулся от гордости Жар, и Рыска поняла, что посеребрить ему голову не так-то просто. К поискам подруги вор подготовился куда обстоятельнее Алька: через плечо у него висела верная сумка, под мышкой зажат пучок смолистых палок. – Сначала ближнюю часть подземелья облазил, потом глубже стал забирать. – Жар хотел добавить «трупы нашел», но рассудил, что девушку вряд ли обрадует напоминание о ее злоключениях.

– Что, много времени прошло?

– За полночь давно, через три-четыре лучины уже светать начнет! Я там места не нахожу, а они тут дрыхнут! – снова распалился парень. Все живы, все целы, какое счастье! Теперь можно и ругаться. – Трудно было до выхода дойти, что ли?

– Мы заблудились, – виновато призналась Рыска. – Сели передохнуть и как-то нечаянно уснули. А ты сможешь обратную дорогу найти?

– Запросто! – залихватски пообещал вор. – Я, где раз прошел, уже нипочем не заплутаю. Что с Альком-то? Он в порядке?

Девушка обернулась. Белокосый лежал в странной скрюченной позе, почти уткнувшись носом в колени, и Рыска не сразу сообразила, что так спят крысы – не хватает только хвоста, чтоб положить подбородок.

– Альк, – негромко окликнула девушка, присев на корточки рядом с саврянином, – просыпайся!

– Зачем? – вяло отозвался тот, не открывая глаз.

– Жар пришел, он нас выведет!

– Я устал. – Голос звучал на удивление ровно; видно, Альк проснулся одновременно с Рыской.

– Ничего, я тоже еле глаза разлепила, а потом встала – и вроде хорошо, отдохнула немножко!

Саврянин промолчал, и Рыска поняла, что он имеет в виду совсем другую усталость.

– Альк! – уже с испугом потрясла она его за плечо. – Ну чего ты?

– Уходите.

– А ты?!

– Это лучший выход.

– Лучший выход вон там, третий поворот налево, потом второй направо и до тупика, а потом в расщелину сбоку, – показал рукой вор.

– Он там стоит?

– Кто? Да, – одновременно спросила Рыска и ответил Жар.

– Вот и отлично. – Альк свернулся еще плотнее. – И мечи мои заберите.

Вор поводил факелом, тревожа, но не пугая клубочки теней с точками-отсветами глаз, выжидательно устремленных на своего тсаря.

Рыске стало жутко. Она обхватила Алька и попыталась приподнять. Саврянин не сопротивлялся, однако и не шевельнулся навстречу, а силенок у девушки было маловато.

– Ну пожалуйста, вставай! Я не хочу хоронить тебя в овраге! – вырвалось у Рыски.

– Чего? – Как бы плохо ни было Альку, любопытство оказалось сильнее. – Почему именно в овраге?

– Ну… поговорка такая есть, – сбивчиво пояснила Рыска.

– Что-то я не слышал, – удивился Жар. – Какая?

Девушка отмахнулась. Объяснять было глупо и некогда.

– Давай я его ногой попинаю, – предложил вор и, не дожидаясь разрешения, потыкал Алька башмаком в спину.

– Что ты делаешь! – возмутилась Рыска, отпихивая приятеля. – Человек умирает, а ты издеваешься!

– Тем более. Ему уже все равно, а я удовольствие получу. – Вор сделал обманное движение, высунул из-за подруги ногу и пнул Алька еще раз, посильнее. – Должок, – злорадно пояснил он. – Сейчас еще и процентов отсыплю…

Саврянин, не выдержав такой щедрости, брыкнулся в ответ и смачно объяснил, какое удовольствие он сейчас доставит дорогому другу, чем и в какое место. После чего все-таки сел, отбросил за спину выбившиеся из кос пряди и протер глаза.

– Ты как? Видишь нас? – с беспокойством спросила девушка.

– Вижу… – Альк осмысленно перевел взгляд с Рыски на Жара и с отвращением добавил: – К сожалению.

– Все, хорош девчонку пугать! Подымайся давай! – Вор обошел саврянина, собираясь ухватить под мышки и поставить на ноги, но тот отмахнулся уже локтем, метко попав Жару в коленную чашечку. – Ой-ё-о-о… Слышь, Рысь, а он тебе правда так нужен?

– А тебе – нет?!

– Ну если хорошенько привязать к дереву и взять пучок розог…

– Выбирай попрочнее, как для себя. Потому что тебе они по итогу и достанутся. – Альк встал. Отдохнувшим он себя не чувствовал: голова кружилась, во рту пересохло, сердце колотилось как бешеное, вынуждая дышать в два раза чаще. Будто десять вешек без передышки пробежал – и еще столько же сможет, не чувствуя усталости, пока не рухнет замертво. Но друзьям удалось-таки его растормошить, и саврянин сообразил, что оставаться здесь действительно глупо. Подземелье большое, выходов у него много, выскользнуть отсюда мимо путника для крысы не составит труда.

Самого Крысолова Альк не жалел, но рядом был город.

Рыска, не догадываясь о мыслях саврянина, радостно ухватила его за руку. Жар, похоже, что-то почуял, но отложил разборки на потом. Запалив новый факел, вор уверенно двинулся по подземелью. Казалось, он даже все неровности пола умудрился запомнить и не глядя переступал через трещины и камни. Иногда, просто чтобы удостовериться, Жар подносил факел к стене и всякий раз находил пятна копоти – смыть ее гораздо труднее, чем мел, да и заметить непросто. Пятна отличались по размеру, форме и числу, и, хотя уловить систему Рыска не смогла, она явно была – вор шел как по нитке.

Дорога тем не менее оказалась долгой, трудной, и все молчали, сберегая силы. Одним длинным узким походом пришлось идти поодиночке, расцепив руки, и, когда Альк внезапно, уже на выходе, свернул в другую сторону, Рыска заметила это только чудом.

– Альк, ты куда?!

Пойманный за локоть саврянин вздрогнул всем телом и остановился.

– Не знаю. – Голос у него был какой-то отстраненный, словно во сне отвечает, а поутру и не вспомнит.

– Задумался?

– Нет…

Как можно задуматься и пойти не туда, следуя за кем-то, Рыска тоже не понимала. Скорее наоборот – нужный поворот проскочишь, по рассеянности увязавшись за случайным прохожим.

Жар вернулся, поднес факел ближе.

– Ничего себе! – охнул он. – Ты бы хоть глаза открыл, что ли!

– Я все вижу, – тем же неживым голосом возразил саврянин. Веки у него оставались плотно сомкнуты.

– А зачем тогда свернул?!

– Там тоже есть выход.

– Откуда ты знаешь?

– И там, – показал Альк.

Рыска с отчаянием уставилась на Жара. Вор, тоже струхнув, потряс белокосого за плечо:

– Открывай глаза, живо! Хорош чушь нести!

– Я оттуда пришел, – уверенно, даже с легкой обидой возразил саврянин, но все-таки подчинился.

– Ну где твой выход?!

Альк недоуменно уставился на голую стену. Потом перевел глаза вниз – на небольшую, с ладонь шириной, трещину. В ней что-то мелькнуло, но, пока Жар нагибался, исчезло.

Вор замер в неудобной и глупой позе: факел ярко осветил не только трещину, но и пол на три шага вокруг.

Крысы шли следом. Ненавязчиво так, неугрожающе. Просто шли. А сейчас вежливо остановились, ожидая, когда люди наговорятся и двинутся дальше.

Жар медленно выпрямился. Крыс поглотил сумрак, но слух продолжал ловить негромкое шебуршание и попискивание, прежде заглушаемое шагами.

– Ты можешь их прогнать?! – шепотом взмолилась девушка.

Альк покачал головой. Кажется, он даже не попробовал. Веки снова поползли вниз – но не от усталости, а за ненадобностью. Зачем судорожно вглядываться в темноту слабыми человеческими глазами, если можно с легкостью прозревать ее тысячами крысиных?