Путница - Громыко Ольга Николаевна - Страница 71

– Не вся, а тысяча триста семьдесят человек, – педантично уточнил Альк. – Что, струсил?

– Я просто никогда замки не грабил, – с досадой возразил Жар. – Тут как-то по-другому действовать надо!

– Вот тебе прекрасный случай повысить свой уровень. Был домушником, станешь замчушником. Дружки зауважают.

– Ты на что его подбиваешь?! – возмутилась Рыска. – Он же поклялся не воровать!

– Это не воровство. Мы возьмем у наместника, – Альк в упор поглядел на девушку, – только один пузырек. Стоимостью пару златов. Не обеднеет.

– Даже брать не будем, – поддержал саврянина вор, в отличие от подруги сразу понявший, о чем идет речь. – Заметит. Возьмем с собой пустой и отольем в него пару ложек.

– А может, просто попросим продать? – наивно предложила Рыска. – Пара ложечек еще дешевле будет…

Мужчины переглянулись и обидно, сплоченно расхохотались.

– Ну да. Трое подозрительных незнакомцев просят у наместника продать им «тень», которой он проявляет тайные тсарские распоряжения. Конечно же благородный господин Шарак с радостью согласится подзаработать!

Девушка обиженно насупилась. И почему бы Альку не объяснить это спокойно, без издевки?!

Жар снова углубился в изучение тарелки. Главную проблему, похоже, представляли именно внешние стены. Замок был идеально приспособлен для защиты от захватчиков – но не воров. Когда все спокойно и внутренние решетки подняты, есть и куда пролезть, и где спрятаться. Эх, еще бы внутренний план…

– Тут флажков нет, – внезапно заметил Жар.

Саврянин поднял глаза. На замковых шпилях действительно трепетали длинные остроконечные полотнища, разных и совершенно беспорядочно смешанных цветов.

Развернув корову, Альк снова подъехал к гончару. Народу на площади было на удивление мало, только оборванцы слонялись да торопливо служанки с корзинками пробегали.

– А флаги где? – ткнул пальцем в тарелку саврянин.

– Так их только вчера повесили и завтра снимут! – возмутился умелец.

– По какому поводу?

– Господин Шарак большой прием устраивает, – усевшись поудобнее, с охотой стал рассказывать гончар. Покупателей в ближайшую пару лучин все равно, похоже, не предвиделось, рано товар вынес – к вечеру-то наверняка повеселей станет. – Женку себе ищет. Приглашаются все девицы не ниже купеческого сословия и не старше двадцати лет, миловидной внешности.

– И когда этот бал начинается?

– Да поди, уже лучины через три-четыре съезжаться начнут. Сейчас-то все по домам сидят, прихорашиваются. С портнихами да причесухами за месяц вперед уговорились, сегодня свободную и за сто златов не найти, – ухмыльнулся гончар с видом человека, который считает подобные вещи блажью избалованных богатством девок. В лохани искупнулась, щеки-губы свеклой намазала – что еще для красы надо?!

– Ага. – Альк два раза подкинул на ладони монетку, а на третий позволил ей упасть в один из горшков. – Тогда последний вопрос: где тут у вас лавка готовой одежды?

– Ничего у нас не получится, – уныло сказала Рыска, держа в руках платье. Они купили самое простое и все равно – такое роскошное, что девушка боялась даже приложить его к себе.

– Ты уверена?! – встревожился Жар. Если видунья такое заявляет, пиши пропало!

– Нет, – поспешила успокоить его девушка. – Просто… мне страшно.

– Всем страшно, – покровительственно заметил вор. – Я, помнится, когда на первое дело шел, до того трясся, что на следующий день все жилы болели.

– Я про прием! – Девушка так и не рискнула померить платье, отложила на кровать.

– А чего с приемом?

– Ну… я же даже не купеческая дочка!

– Брось, – отмахнулся Жар. – На тебе это не написано.

– Но я не знаю, как себя вести!

– Держись рядом со мной, я буду подсказывать.

– А ты откуда знаешь?

– Ха, да я этих купеческих дочек… – Вор похабно ухмыльнулся. – Не бойся, короче. Главное – в замок пробраться. Или ты и вправду к Шараку в женки захотела?

– Нет!

– Тогда какая разница, что он о тебе подумает? Сурок вон тоже почти купец, а дочки у него – дуры дурами. Неужто ты хуже Диши или Маськи?

Дверь открылась, и вошел Альк. На нем серо-зеленый камзол смотрелся как родной, можно бы даже вышивку не желтыми нитями, а золотыми.

– Лови, – с порога сказал саврянин, взмахивая рукой.

Рыска машинально сцапала нечто маленькое, темное и каплющее, но тут же с визгом выронила:

– Она же дохлая!!!

– Конечно, – подтвердил Альк, подходя и наклоняясь за крысиной тушкой. – Я ее из сточной канавы вытащил.

– Зачем она тебе?!

– Какой же путник без крысы?

– Но… она дохлая! – беспомощно повторила девушка.

– Предпочитаешь мучить живую? – И, не дожидаясь ответа, оптимистично продолжил: – Сейчас ты ее высушишь, расчешешь, завернешь, и будет как новенькая.

– Я?! Эту падаль?!

Альк оценивающе покрутил крысу за хвост:

– Обижаешь, она еще почти не пахнет.

– Зачем она тебе?!

– Затем, что приличную девицу должны сопровождать старшие родственники либо пара слуг. На худой конец – путник и духовник, но никак не просто двое мужчин. – Саврянин решительно сунул крысу Рыске в лицо, та затравленно попятилась.

– Давай ее мне, – примиряюще сказал Жар, которому все равно нечем было заняться: все необходимое он уже спрятал под рясой. – Рысь, переодевайся!

Девушка неохотно взялась за воротник рубашки и спохватилась:

– Отвернитесь!

– Ты все равно в одиночку его не наденешь, – отрезал Альк, поднимая платье. – Давай оголяйся.

– Ну хоть зажмурься!

– Чего я там не видел?

Время для споров было неподходящее, и Рыска, повернувшись к Альку спиной, обреченно стянула рубашку. Саврянин тут же нахлобучил на нее платье, одернул.

– Ой, оно с меня сваливается! – Девушка прижала руками сползающую с груди ткань.

– Не свалится. Сейчас корсет затянем… Выдохни!

Рыска выдохнула – точнее, рывок за концы шнура просто вытолкнул из нее воздух. Платье перестало спадать, но плечи все равно остались голыми.

– По-моему, оно мне большое, – нерешительно сказала девушка. – Вон ворот какой здоровенный…

– Это не ворот, а декольте, балда. Оно и должно таким быть.

– Каким?

– Чтобы все мужчины ждали, когда ж платье свалится. – Альк поправлял шнуровку, затягивая ее все сильнее, пока Рыске не показалось, что у нее сейчас хрустнут ребра. Но как раз в этот момент саврянин остановился. Скептически разворошил Рыскины волосы, приподнял одну из прядей, подержал и бросил.

– Можно и распущенными оставить, – неуверенно сказал Жар. – «Под весчанку».

– Нет, так она будет слишком выделяться. – Альк ногой пододвинул к девушке стул. – Садись. Где твой гребень?

Саврянин, к изумлению спутников, выгреб из кармана целый ворох костяных шпилек, купленных в лавчонке неподалеку от канавы. Рыска испуганно заерзала, однако Альк хоть и обращался с ее волосами весьма вольготно, но нарочно не дергал и делал все очень быстро.

– Ишь как ладно у тебя выходит, – одобрительно сказал Жар, когда прическа была уже почти готова и девушке казалось, будто ей на голову надели высокую тяжелую шапку. – Будто у заправского цирюльника. Где наловчился?

– А, сестре вечно помогал на балы собираться, – нехотя проворчал белокосый сквозь последнюю зажатую в зубах шпильку.

– У нее чего, служанки не было? – удивилась Рыска.

– Почему, была… Обычная весковая девка, такая же неумеха, как ты, – внезапно вспылил саврянин, с размаху, как кинжал, вгоняя шпильку в пук волос.

Девушка пискнула и втянула голову в плечи.

– Я гляжу, тебе это и самому нравится, – ухмыльнулся Жар, и до Рыски тоже дошла причина смущения и злости Алька. Как же, мужчина «бабу» обихаживает!

– Вставай, – велел саврянин, делая вид, что ничего особенного не произошло.

Девушка послушно поднялась, неестественно прямо держа спину, – но «шапка» даже не пошатнулась. Ощущение голой шеи было очень непривычным.

Альк осмотрел Рыску со всех сторон, даже на десяток шагов отошел, чтобы целиком охватить.