Путница - Громыко Ольга Николаевна - Страница 72

– Хороша, – довольно заключил он. – Прямо тсаревна.

– Чё, правда? – зарделась Рыска.

С лица саврянина мигом смело улыбку. Он страдальчески скривился:

– Уже нет. Какое «чё»? Ты кто – благородная дама или коровница из вески? Сморкнись еще в подол! На пол харкни!

Рыска виновато пялилась в пол. Она сама не понимала, почему в разговоре с Альком ее тянет огрублять речь и голос, подражая базарной торговке. Назло саврянину? Так ведь это еще больше убеждает его, что он имеет дело с полной дурой.

– Я… Извини, я больше не буду, – пролепетала она.

– Конечно, не будешь! Сейчас я скажу тебе несколько слов, и на время приема ты забудешь все остальные!

– Это такое путничье волшебство? – изумилась Рыска.

– Это такой приказ! Итак: «да», «нет», «о-о-о!», «неужели?», «как интересно!», «фи!» и «хи-хи». Запомнила?

– Хи-хи? – недоверчиво переспросила девушка.

– Не «гы-гы», а «хи-хи»! – Альк мастерски изобразил мелодичный, жеманный смешок дамы из высшего света. – Повтори.

– А давай лучше ты девицей на выданье будешь? – жалобно пошутила Рыска. – Вон как у тебя все хорошо получается…

– Не ерунди. И не трусь. Как там моя «свеча»?

– Вот. – Жар протянул саврянину скорбный сверток, из которого торчал хвост и самый кончик морды. Если не сильно присматриваться, то можно принять за спящую.

Альк невозмутимо подвесил крысу к поясу.

– Ну что, все готовы? Тогда пошли.

Когда наемная карета подъехала к замку, ей пришлось встать в хвост длинной очереди. На площади и простого люда было полно, собрались как на зрелище. Самые счастливые глазели из окон и с крыш, громко обмениваясь впечатлениями. Торговля у гончара шла намного бойче давешней.

– Там досмотр у ворот, – заметил Жар, чуть-чуть отодвигая занавеску на окошке.

– Конечно. Абы кого к наместнику в замок не пустят. Вдруг воры какие, – иронично предположил саврянин.

– А может, там только по приглашениям?

– Нет, я порасспрашивал. Любая девица может прийти. Он же женку ищет, а не жену, приданое и происхождение не особо важны, лишь бы смазливая была и пальцем в носу за столом не ковыряла. – Альк многозначительно покосился на Рыску. Та обиженно поджала губы. И вовсе она не ковыряет, Муха за такое по рукам била и быстро отучила!

– Тогда со всей округи небось съехались. – Вор внимательно разглядывал кареты. Некоторые аж сияли от позолоты, другие больше напоминали курятники на колесах. Две девицы в сопровождении пухлой суетливой тетушки вообще пришли пешком, но гордо задирали свои благородные обнищавшие носы.

Досмотр шел быстро, по две-три щепки на карету. Двое стражников заглядывали внутрь и под днище, задавали пару вопросов и пропускали. Впрочем, пару карет завернули – невесты оказались то ли недостаточно родовитыми, то ли недостаточно миловидными. Одна карета уехала молча, кучер другой долго и яростно спорил со стражей под доносившиеся изнутри рыдания.

– У тебя мечи, – встревоженно напомнил Жар. – С оружием на прием не пустят.

– Я путник, мне можно.

– Все равно отберут.

– Ну и хорошо.

– Почему?

– Потому что без мечей я точно выглядел бы подозрительно. А так отдам, и все будут довольны. Хуже, что мы перчатки забыли купить…

Рыска виновато сцепила руки-предательницы. Кисти у нее были изящные, пальцы тонкие, но, конечно, на ладонях кожа не купеческая, загрубелая, а вокруг ногтей так до конца и не смылся черный ободок от копания в огороде.

– Ничего, вон у тех, – Жар кивнул на пеших девиц, – лапки вряд ли лучше.

– Потому они и в перчатках, – безжалостно срезал саврянин.

– Да ладно, кто ее там трогать будет? Только мы с тобой.

– Надеюсь.

Наконец настала их очередь.

– Госпожа Кариса Приболотная, – высокомерно сообщил Альк. – Дочь крупного скототорговца из Макополя.

Стражник внимательно поглядел на оцепеневшую, мучительно мечтавшую исчезнуть Рыску и уважительно кивнул: если у отца девушки хватило денег на такую охрану, то торговля у него шла хорошо.

– Мечи только позвольте, господин путник. Приказ господина Шарака. Не волнуйтесь, в замке ваша госпожа и так будет под надежной защитой.

Альк для виду поспорил и снял перевязи с ножнами.

Карета заехала во двор. Он был едва ли не больше площади, но уже наполовину заставлен экипажами. Стоило карете остановиться, как одетый в бордовое парнишка предупредительно распахнул дверцу и протянул даме руку, – однако первым выскочил Альк. Зыркнул на задрожавшего слугу и сам вывел Рыску. Очутившись на земле, девушка попыталась отнять ладонь, однако саврянин ловко перекинул ее на свой локоть.

– Иди рядом, – прошипел он. – Шаг мельче, подбородок выше. И рот закрой!!!

Рыска честно постаралась выполнить его приказ, но челюсть словно заклинило. Впереди остались еще одни ворота – внутренние, возле которых стоял пышно разряженный пожилой мужчина, поочередно приветствующий гостий.

– Это и есть господин Шарак?! – Девушке почудилось, что он раскусит обман с первого взгляда.

– Еще чего. У хозяина замка есть более важные дела, чем полвечера торчать у порога. Это дворецкий.

– А о чем с ним надо говорить?

– Вспоминай.

– Что?!

Альк замолчал – до дворецкого осталось всего несколько шагов. По глазам оного было видно, что саврян он не любит, а путников побаивается, но широкая гостеприимная улыбка даже не поблекла.

– Добро пожаловать в замок Полтора Клинка! – Дворецкий склонился в почтительном полупоклоне. – Мой господин сердечно рад видеть вас на сегодняшнем приеме.

– Взаимно, – холодно ответил саврянин. От него иного и не ждали, пауза затянулась из-за Рыски. Девушка сглотнула, покосилась на Алька в поисках поддержки, не нашла ее и жалобно выдавила:

– Хи-хи.

Слова действительно оказались волшебными: дворецкий посторонился, давая им дорогу, и обратился к следующим гостям, с теми же фразами.

Прием был устроен на первом же этаже, в большом зале со сводчатым потолком и множеством отходящих в разные стороны галерей – будто внутри паука, подумалось Рыске. У каждого выхода стояло по стражнику в начищенных до блеска доспехах. Торжественные и неподвижные, как статуи, они тем не менее бдительно шарили взглядами по залу.

– Хм, – только и сказал Жар, идущий сразу за парочкой.

– А ты думал, все так просто будет? – шепотом же откликнулся саврянин.

– Думал, что будет хуже.

При виде висящих на стенах зеркал Рыска почувствовала себя маленькой-маленькой: у Сурковых дочерей было по зеркальцу размером с ладошку, в костяной оправе с ручкой. Но чтобы такие огромные… Это ж, наверное, целиком себя увидеть можно!

Девушка, не выпуская локтя Алька, подалась к ближайшему – и внезапно поняла, что уже видит, только не осознает. Это – она?! Из-за корсета живот прилип к хребту, а то и перетек в грудь, которая выпятилась куда дальше и выше обычного. Плечи расправились, голая шея казалась длинной и тонкой, а уж что Альк сотворил с Рыскиными волосами… как бы пчелы с ульем не перепутали.

Разглядев себя получше, девушка слегка успокоилась. Ненамного она и хуже этих благородных дам, а некоторых, пожалуй, и лучше. Белой крысой точно не кажется.

Народу в зале все прибывало. Одни, как и Рыска, растерянно осматривались, другие деловито, словно мыши на запах сыра, устремлялись к маленьким круглым столикам с угощениями. Блюда пустели почти мгновенно, но слуги неустанно подносили новые.

При взгляде на это изобилие Рыске почему-то жутко захотелось поковыряться в носу.

– О, закусочки! – обрадовался Жар, потирая ладони.

– Ты есть будешь?! – изумилась девушка.

– А чего? Нынче ж не пост. Смотри, смотри, там даже корзиночки с утиными мозгами! Пойду цапну парочку, пока не расхватали.

– Главное, не напейся, – хмуро предупредил Альк и взял с подсунутого слугой подноса высокий бокал с розовым вином.

– Обижаешь! – Вор устремился к столам, расчищая себе путь щедро раздаваемыми благословениями.