Время Изерлона (СИ) - Котова Анна Юрьевна - Страница 21

— Мэри-Сью, так, майор?

Ого! Нет, конечно, не промазал. Розенриттеры не мажут по мишеням в тире, даже если исподтишка ткнуть булавкой в мягкое место. Но едва не промазал. Даже, кажется, попал на пару миллиметров левее, чем собирался. Рука-то дрогнула.

Никуда не годится. Придется все-таки завести этот разговор, хоть и дело не мое, и вообще ничье.

— Что же, Линц, отпускайте парней. Как говорится, всем спасибо, все свободны. Майор Блюмхарт! Задержитесь. Мы с вами пойдем да выпьем немного.

— Слушаюсь, генерал.

Спиртное — великое коммуникативное средство. Как полезешь в душу человеку, если он этого не хочет? А тут — сели, разлили, и генерал, не ходя вокруг да около, провозгласил:

— За женщин, лучшее украшение нашей жизни! — и выжидающе поднял стакан.

Майор порозовел, но разве же можно не поддержать тост? Если уклониться, последуют расспросы. Кажется, они воспоследуют в любом случае, но хоть как-то оттянуть неприятную минуту…

— За женщин, — согласился майор.

Чокнулись. Выпили. Генерал разлил снова.

— За то, чтобы украшения не осложняли нашу жизнь, — сказал Шенкопф как бы слегка рассеянно.

Майор отреагировал с энтузиазмом.

— О да, — отозвался он, не раздумывая. — Не надо осложнений.

Генерал покосился на Блюмхарта, решил, что время полномасштабной атаки еще не настало, и налил снова.

— За бриллианты без изъянов, — пустил он пробный заряд. Подумал и скорректировал прицел: — Изъяны могут изуродовать самый прекрасный камень.

— Они великолепны, — ответил Блюмхарт. — За бриллианты без изъянов.

Выпил и добавил:

— Самый прекрасный камень можно испортить, даже если сам он совершенен.

— Тогда за то, чтобы у ювелиров руки росли откуда надо, — предложил генерал, наливая по четвертой.

— Хотелось бы, — помрачнел майор. — А если руки кривые, не берись за ювелирное дело.

Пора, решил Шенкопф, наливая по пятой.

— Разве у тебя кривые руки? — спросил он.

Майор мучительно покраснел и молча выпил, не дожидаясь тоста.

— Быть не может, — генерал налил майору еще. — Ни за что не поверю.

— Голова у меня кривая, — сказал Блюмхарт с отчаяньем в голосе.

— О, тогда за то, чтобы она встала на место, — предложил Шенкопф.

— Прозит, — отозвался Блюмхарт.

Выпили.

— И что же надумала твоя дурная голова? — поинтересовался генерал.

— Не могу я сейчас жениться, — Блюмхарта, кажется, наконец прорвало. — Война. В стране черт знает что творится. На пенсию я еще не заработал… почти. Мне нечего предложить порядочной девушке.

— Ну так не женись, — пожал плечами генерал. — В чем проблема?

— А в том, что если я не могу сейчас на ней жениться, мне лучше исчезнуть с ее глаз! — выпалил майор, хватаясь за стакан, как утопающий за конец лага. Генерал едва успел плеснуть ему виски. — Но мне деться некуда! Никогда не думал, что крепость Изерлон такая маленькая. И потом, у нас же общие друзья.

— Не понял, — медленно сказал генерал, изучающе глядя на майора. — Почему, если нельзя жениться, нельзя и общаться?

На щеках майора сейчас, наверное, можно было яичницу жарить. Шенкопфу пришлось приложить недюжинное усилие, чтобы не фыркнуть, представив себе скворчащую глазунью на физиономии бедняги Блюмхарта. Тьфу, наказание — живое воображение. С такими идеями — к Поплану, к Поплану! Тут у нас разговор серьезный.

Майор полыхал, но молчал.

— Господи, — вздохнул генерал. — Одних разговоров и танцев-обниманцев тебе мало, а для остального ты полагаешь необходимым законный брак. Я правильно понял проблему?

Майор не ответил и налил себе еще. Сам.

— А она об этом знает?

Блюмхарт растерялся.

— О чем?

— О твоей проблеме, чудо невинности.

В глазах майора появилась некоторая задумчивость. Ну наконец-то голова включилась.

— Майор Блюмхарт, вы эгоист, — припечатал генерал.

— Я думал не о себе! — возразил майор.

— О себе, о себе, — проворчал Шенкопф. — Если бы ты думал о ней, ты бы объяснился. Она должна читать твои возвышенные мысли? Она должна знать заранее, что ты решил отойти в сторону, не считая возможным сейчас законный брак — и не считая возможным развивать отношения без этого самого, чтоб его, брака. Она, значит, должна догадываться, а ты будешь страдать.

Майор глотнул еще виски.

— А ты подумал о том, что она, между прочим, как я слышал, бывшая шлюха?

Блюмхарт подавился выпивкой и закашлялся. Генерал хлопнул его по спине.

— При чем здесь это! — булькнул майор. — Это никакой роли не играет! Генерал, если бы не уважение к вам…

— Спокойно, — Шенкопф поднял ладони в протестующем жесте. — Я ничего плохого не хочу сказать о твоей девушке. Я только о тебе, великовозрастном идиоте. Тебе не пришло в голову, что она могла подумать, глядя на твое поведение? Майор Блюмхарт меня бросил — может быть оттого, что считает мое прошлое постыдным? И вы ходите, двое бестолковых, додумываете друг за друга — ах, какой я недостойный! ах, какая я недостойная! — а потом мой майор, блестящий офицер, мажет по мишени, потому что у него размягчение мозга на почве личных страданий! Позорище!

— Я не мазал, — беспомощно ответил Блюмхарт.

— Еще чуть-чуть — и промазал бы! — рявкнул генерал. — Извольте пойти прямым ходом к вашей девушке и объясниться наконец! Сделайте ей предложение, в конце концов! Женитесь, когда получится, — если она еще согласится, конечно, — а предложение-то сделать что вам мешает?

— Прямо сейчас? — растерянно сказал Блюмхарт и заглянул в стакан.

— Мда… Прямо сейчас, пожалуй, все-таки не стоит, — согласился Шенкопф. — На такое дело идти надо на трезвую голову. Насколько я себе представляю.

Еще бы, мне-то никогда не приходилось уговаривать леди выйти за меня замуж. И слава богу. До чего же некоторые все усложняют. Как хорошо, что я не высокоморальный майор Блюмхарт. Жениться. Брррр. Но этому дурню ничего не остается. Он, видите ли, иначе не может.

— Разрешаю сегодня предложения не делать, — сказал генерал. — Проспитесь сначала. Но чтоб в ближайшее же время… Вы меня поняли?

Майор вскочил, слегка покачнувшись, и щелкнул каблуками.

— Слушаюсь, сэр!

— То-то, — проворчал Шенкопф. — Вольно, майор.

Изерлон. Битва крепостей

Крепость Гайерсбург представляла собой искусственное космическое тело диаметром 45 километров, массой более 40 триллионов тонн. Поверхность ее состояла из композитных сплавов, керамики и жидкого металла. Крепость способна была вместить у причалов 16 000 кораблей и по огневой мощи не уступала Изерлону. Снабженный двигателями, Гайерсбург оказался способен переместиться в Изерлонский коридор и вступить в прямой бой со станцией Изерлон.

История галактических войн, т. IV. — Серия "Популярная энциклопедия". — Хайнессен, 6 г. Новой эры

Если главное изерлонское орудие выстрелит и попадет в изерлонскую броню, кто победит? Это называется «парадокс»…

Оливер Поплан

Как сделать предложение девушке. — Вообще, всё зависит от самой девушки. «Танцевать» надо от её вкусов и предпочтений. Но в любом случае, надо сделать этот момент незабываемым, чтобы и через 40 лет, даже если вы расстанетесь, она могла сказать: "Да, этот Вилли, конечно, был редким придурком, но как он мне предложение сделал!"

Житейские советы

"Ленивые сонные звезды…"

Зачеркнул. Ленивые, но бессонные.

Подумал. Нет, все ж таки звучит:

"Лениво бессонные звезды

Веками в пространстве висят…"

Только наоборот, сначала «веками», а потом «лениво». Вот так:

"Веками бессонные звезды

Лениво в пространстве висят…"

— плевать, что не висят, а летят, это художественный образ. Тут в голове щелкнуло, и он быстро дописал:

"…Я им в наказание создан,

Шальной человеко-снаряд", -