Голос дороги - Крушина Светлана Викторовна - Страница 73

— Как только будешь готова.

— Да что мне готовиться?.. — Марьяна, не удержавшись, хлюпнула носом. — Я хоть сейчас могу отправиться.

— Можем пойти сейчас или вечером, как хочешь.

— Да чего тянуть? Лучше сейчас… ведь ты проводишь меня, Грэм?

— Конечно, — кивнул Грэм. — Пойдем, помогу тебе переложить вещи.

— Прощай, Лисси, — сказала Марьяна, протянув руку Илис, и слабо улыбнулась. — Рада была познакомиться с тобой. Не знаю, увидимся мы еще или нет…

— Увидимся, — уверенно ответила Илис, очень серьезно на нее глядя. — Не бойся, все будет хорошо.

Вещи Марьяны укладывали в полном молчании. Девушка крепилась изо всех сил и сдерживала слезы, хотя было видно, как они подступают к самым глазам. Грэм, искоса поглядывая на нее, думал, что уж лучше бы чувства прорвали маску сдержанности, так было бы легче. Молчаливые слезы действовали ему на нервы. Наконец он не выдержал и заговорил сам.

— Марьяна, — сказал он. — Не молчи, прошу тебя. Скажи, что ты думаешь, скажи, что я — подлец и негодяй, но только не молчи. Ну?.. Не мучай себя и меня тоже.

Марьяна вскинула на него вновь повлажневшие глаза и просто сказала:

— Я люблю тебя, Грэм.

— О боги! — в сердцах сказал Грэм, выпрямляясь. — Думаешь, мне от этого легче стало?..

— Но я в самом деле тебя люблю. Мне не в чем тебя упрекнуть, я не считаю тебя ни негодяем, ни подлецом. Я верю, что ты, как сказал однажды, делаешь то, что должен. Разве я могу осуждать тебя?

Грэм заскрипел зубами с досады. Всепрощения он не понимал. Было бы гораздо понятнее и легче, если бы Марьяна разразилась истерикой, начала плакать и обвинять его во всех смертных грехах.

Во дворе еще шатался Роджер. Он не знал, чем занять себя, и от безделья приставал к какому-то купцу с юга. Тот пугался и не понимал, чего хочет от него этот дикий варвар. Появление Грэма и Марьяны он воспринял как чудесное избавление, поскольку, завидев их, Роджер тут же потерял интерес к его скромной персоне и переключил свое внимание на девушку.

— Покидаешь нас? — вкрадчиво поинтересовался он, улыбаясь. Улыбки не очень ему удавались, особенно с тех пор, как Илис свернула ему нос на бок. — Очень жаль, мы будем по тебе скучать.

Тон его был очень похож на тон Илис, когда она ехидничала. Научился, хмуро подумал Грэм.

Марьяна смотрела на него круглыми глазами, не зная, как воспринимать его поведение. Последний месяц он если и разговаривал с ней, то исключительно сквозь зубы или голосом, больше похожим на рычание.

— Роджер, заткнись, — резко сказал Грэм, утягивая за собой девушку. — Хотя бы сегодня…

— Ты мне рот не затыкай, Соло!

— Да не заводись ты! Если хочешь, поговорим, когда вернусь. Но не сейчас.

Роджер прорычал что-то не очень отчетливое, и, кажется, неприличное, но дальше в бутылку лезть не стал, отвернулся. Грэм снова потянул за собой девушку, чтобы побыстрее скрыться из поля его зрения. Он так торопился, что Марьяна взмолилась, чтобы он сбавил темп. Несся он по улицам со скоростью, которой позавидовал бы и королевский гонец. Прохожие, степенно шествующие по улицам, шарахались во все стороны и осуждающе глядели вслед. Грэм замедлил шаги и отпустил, наконец, руку своей спутницы. Они неспешно пошли по улице Танела, держа путь к храму Фекса.

— Не понимаю, — выговорила Марьяна, немного отдышавшись. — Не понимаю, как вы с Роджером могли быть друзьями. Как… как ты вообще его терпишь рядом с собой?.. Он — негодяй и убийца, ему место на виселице!

— Не убийца, а охотник за головами, — поправил Грэм механически.

— Не вижу разницы! — продолжала кипятиться она, выплескивая все, что не смела сказать при Роджере. — Он убивает людей за деньги… И вообще он… он — грубая скотина!

— Что есть, то есть, — согласился Грэм. — Но он мой брат.

— Что?! — Марьяна сбилась с шага.

— Мы братались, — пояснил Грэм.

— Как! Как ты мог?! С таким человеком, как он… не понимаю!

— Да я тоже не лучше, Марьяна, это ты сотворила из меня идеал. И не волнуйся, тебе больше не нужно его бояться.

— А я не боюсь! С чего ты взял?.. мне просто неприятно было находиться рядом с ним. И как только Илис может с ним шутить?

— У Илис в голове — ветер, — усмехнулся Грэм, отнюдь не будучи уверен, что его заявление соответствует истине. — Она, кажется, вообще не боится ничего и никого.

— Она — странная, — сказала Марьяна и умолкла.

В храме не ждали его скорого возвращения. Мастер Финн все еще сидел за столом над старым фолиантом. Подняв голову, он сказал удивленно:

— Грэм, мальчик! Я ждал тебя только к вечеру…

— Мы решили не тянуть время, — Грэм взял смутившуюся Марьяну за руку и подвел ее к старику. — Вот девушка, про которую я говорил вам, мастер.

Старик сделал Марьяне знак пойти ближе и очень внимательно рассматривал ее около минуты. Потом улыбнулся:

— Как тебя зовут, девочка?

— Марьяна… — ответила девушка, изрядно смутившись под его пристальным взглядом.

— Славно, славно… Откуда ты прибыла?

— Из Иты, сударь. Это в Самистре.

— Знаю. Я был там… очень давно. Большой город, красивый… ну что ж, добро пожаловать, Марьяна. Будь как дома. Грэм! — окликнул он Грэма, который хотел уже удалиться. — Погоди минутку, мальчик. Хочу сказать тебе кое-что.

— Слушаю, — остановился Грэм.

— Я тут навел кое-какие справки, ты прости меня. Уж очень неожиданно ты появился. И хочу предупредить: будь осторожен. Тобой интересуются какие-то люди…

— Что за люди?

Впрочем, он уже догадывался, что за люди, и сердце у него упало.

— Какие-то солдаты… Не здешние. Насколько я знаю, в Танел они пока не дошли, ищут тебя на южной границе. Впрочем, может, ищут вовсе и не тебя, но уж очень описание подходит. Не знаю, что ты натворил, но мне показалось, это серьезно. Так что, не задерживайся в городе. Очень уж у тебя внешность приметная.

— Спасибо за предупреждение, мастер, — слегка поклонился Грэм. Он был встревожен, но старался этого не показать.

— Да не за что… — вздохнул Финн и внимательно взгляделся на лицо Грэма, дрогнувшее было и тут же застывшее снова. — Кажется, мальчик, ты знаешь, о чем я говорю?

— Знаю.

— Значит, все-таки тебя разыскивают эти солдаты?..

— Думаю, да. Даже, пожалуй, уверен в этом.

— Не скажешь, в чем дело? Может быть, мы сможем помочь?

— Нет, едва ли…

— Упрямый, гордый мальчишка! Ну что ж, раз так — иди. А впрочем, нет, погоди. Хотел еще сказать тебе, что ты вел себя очень благоразумно при разговоре с Конаром. Продолжай в том же духе, если вдруг увидишь его снова. Не хотелось бы, чтобы с мальчиком что-то случилось. Надеюсь, ты понимаешь мои чувства?..

— Конечно.

— И прошу еще раз — будь осторожен и осмотрителен, чтобы этот визит в нашу скромную обитель не оказался последним. Ну, теперь иди. И да поможет тебе Фекс.

Грэм удивился: и как рассматривать такое напутствие? Несколько ранее старший говорил, что Фекс — бог ненадежный и лукавый, и рассчитывать на него не стоит. Впрочем, какая разница?.. В благословениях Грэм не нуждался, и, хотя обращался иногда мысленно Фексу, серьезно на его помощь никогда не рассчитывал.

— Прощайте, мастер, — сказал он, почтительно наклонив голову. — Прощай, Марьяна. Не грусти, мы еще увидимся. И прости меня.

— И это — все? — у Марьяны, до этой минуты крепившейся, слезы выступили на глазах. — Это все, что ты хочешь сказать на прощание?.. И даже не поцелуешь?..

Грэм молча смотрел на нее, не зная, что сказать, и как ее утешить. Он шагнул было к двери, но Марьяна, не стесняясь мастера Финна, который наблюдал за ней с любопытством, бросилась к нему, обхватила за шею и стала целовать. Губы у нее были влажные и очень горячие. Спрятаться, уклониться от них было невозможно, и Грэму пришлось волей-неволей отвечать на поцелуи. Чувствовал он себя по-идиотски. С большим трудом он сумел кое-как освободиться из объятий Марьяны. Напоследок поцеловал ее в лоб, отступил и сказал: