Темная королева - Кэррол Сьюзен - Страница 70

Мири, все еще держа на руках Колдуна, оглядываясь, вышла из-за ширмы, отгораживавшей кухню. Широко открытыми глазами окинула зал. Пораженный взгляд остановился на лежавшем поблизости погибшем охотнике на ведьм. С леденящим кровь криком Мири бросила котенка.

– С-симон?

С белым, как ее ночная рубашка, лицом, спотыкаясь, она бросилась к телу. Но если под капюшоном был парнишка, Арианн не хотела, чтобы сестренка увидела его первой. Вырвавшись из рук Ренара, она помчалась по залу и успела опередить Мири. Та только наклонялась.

Арианн мягко отстранила ее. Присела на корточки у недвижимого охотника на ведьм. Никаких признаков жизни, черные одежды в крови. Арианн и сама медлила поднять капюшон, боясь того, что может увидеть. Собравшись с духом, девушка отвернула капюшон и вздохнула одновременно с трепетным вздохом облегчения Мири.

Это был не Симон, а, как смутно помнила Арианн, один из участников дьявольской банды де Виза. Но она не имела представления, кто он или, точнее, кем он был. Он глядел на нее застывшими глазами. Какое бы невежество, какие бы заблуждения ни толкнули этого человека присоединиться к гонениям ни в чем не повинных женщин, как же напрасно он передал жизнь в руки смерти. Проводя рукой по лицу охотника на ведьм, дабы закрыть ему глаза, Арианн не могла не испытывать известной доли жалости.

Подняв глаза, увидела, что рядом высится фигура Ренара. Он совершенно бесстрастно глядел на убитого, но, обращаясь к ней, как можно мягче сказал:

– Оставьте, милая. Этому парню даже вы ничем уже не поможете.

Протянув руку Арианн, другой рукой он обнял за плечики Мири, отвлекая внимание девочки от ужасного зрелища.

В небе над Бель-Хейвен зарождался серый рассвет, но в доме никто еще не ложился. Прислуга – от старой Агнес до юного Леона – горела желанием навести порядок в доме, но Арианн настояла, что это может подождать. Она собрала своих выдержавших бурю домашних на кухне, чтобы покормить их, потом сама потихоньку вернулась в парадный зал оценить урон.

У нее еще не хватало духу подняться наверх и посмотреть, что наделали там головорезы ле Виза. Главный зал был в плохом состоянии: деревянный пол залит кровью, одна стена обгорела, в воздухе висит застоявшийся запах дыма, хотя все окна открыты, стулья и столы поломаны, хрусталь и столовая посуда разбиты.

По осколкам стекла Арианн прошла к опрокинутому маминому стулу. Поставила его на место перед камином. Это простое действие несколько успокоило ее, прежде чем ее взгляд остановился на обугленных остатках когда-то поразительно замечательного гобелена.

То, что де Виз решил начать разгром именно с этого полотна, выглядело грустной иронией. Это было создание двоюродной бабушки Евгении, безмятежно наносившей сюжет пером по пергаменту, то самое, которым не так давно восхищался Ренар.

Арианн протянула руку и отогнула один угол, но предмета, изображенного на этом замечательном гобелене, было невозможно различить. Она погоревала, подумав о бесчисленных часах, ушедших на создание полотна, о любовно и терпеливо вплетенной женскими руками каждой ниточке. И все уничтожено в какие-то мгновения одним безумцем.

Таких бесчинств в Бель-Хейвен не было со времен, когда остров был местом римской крепости, задолго до того, как знахарки сочли этот тихий уголок своим.

Арианн сгорбилась, снова охваченная печалью от того, что не смогла сохранить, защитить. Смахивая сажу с пальцев, отошла от гобелена, стараясь как-то встряхнуться.

В конце концов, пострадал только дом. Оставшиеся гобелены можно вычистить, кровь отмыть. Важно, что никто из ее домашних не пострадал, да и люди Ренара понесли незначительные потери.

Охотники на ведьм так легко не отделались. Арианн насчитала среди тех, кого увозили люди Ренара, пятерых убитых, но среди них не было ни де Виза, ни мальчика. Ренар и его кузен Туссен все еще ездили по лесу, пытаясь отыскать бежавших охотников на ведьм.

Ей хотелось надеяться, что де Виз и остальные убегут, покинут остров Фэр и никогда больше не вернутся. Она больше не хотела кровопролитий. Но даже при ничтожной вероятности того, что де Виз просто махнет рукой и оставит их в покое, Арианн знала, что одна персона на это не пойдет… Темная Королева.

Арианн потихоньку вышла из дома, в тишину сада. Свет раннего утра падал на грядки ее лекарственных трав, на бархатистых лепестках роз поблескивали капельки росы. А где-то в ветвях одного из деревьев жаворонок приветствовал начало нового дня.

Девушка знала, что встречаются обиженные на что-нибудь люди, возможно, к ним относится и ее сестра Габриэль, которые считают природу жестокой, безжалостной. Однако Арианн, подняв лицо навстречу легкому ветерку, была убеждена, как учила ее мать, что природа – это утешительница, добрая целительница, такая, какой предназначена быть и Дочь Земли.

Она удивлялась, каким образом Екатерина стала такой извращенкой, пустила в ход на такие недобрые цели все искусство, все знания, которые передавались всем знахаркам. Разумеется, королева была не первой в этом деле. Существовала еще легендарная Мелюзина, которая, по слухам, выплескивала свою злобу на целые деревни, распространяя яд и моровые болезни.

Екатерина еще не совершала злодеяний в таких больших масштабах, но у Арианн зарождалось мрачное предчувствие, что, эта женщина намерена превзойти Мелюзину.

По крайней мере, потребуется какое-то время, прежде чем Темная Королева узнает о втором провале ее охотников на ведьм. Но теперь, как никогда, важно переправить подальше отсюда Реми, особенно сейчас, когда о его присутствии знает Ренар.

Заметив, что в конюшню проскользнул Реми, Арианн направилась туда же. Конюшня в предрассветных сумерках, к счастью, выглядела нормально, утренний ветерок доносил знакомые успокаивающие запахи сена, кожи и коня. Кролики, о которых так беспокоилась Мири, спали в своих соломенных гнездышках, а Орешек мирно жевал овес.

Она с удивлением увидела, что Реми в другом стойле поит ухоженного гнедого коня. Как и у всех обитателей Бель-Хейвен, на лице капитана отражались следы прошедшей ночи, но при приближении Арианн ему удалось устало улыбнуться.

– Доброе утро, госпожа Шене.

– Действительно доброе, правда? – Арианн потрепала по гриве лошадку. – Откуда это?

– Очевидно, это мне подарок. Любезность графа Ренара.

– Ренара? Значит, он вернулся?

– Нет, насколько я знаю, он все еще преследует де Виза. Но он нашел время прислать ко мне своего человека с этим замечательным животным. – Реми потрепал коня по лоснящейся шее.

Арианн по-своему поняла это сообщение.

– Значит… даже зная, что вы скрываетесь от королевского правосудия, граф намерен помогать вам?

– Да, похоже, он очень хотел бы отправить меня в путь. Даже весьма решительно уговаривает, чтобы я уезжал немедленно.

– Но вы не можете. Вы же так мало спали. Нужно хотя бы денек отдышаться…

Реми остановил ее, грустно покачивая головой:

– Нет, госпожа Арианн. Я уже и так навлек на вашу семью опасность, и прошедшая ночь окончательно показала, до каких наглых, отчаянных шагов дошла Темная Королева, чтобы остановить меня. Она, должно быть, готовит моему королю поистине страшную участь. Я должен поспеть к Генриху и не дать ему попасть в ее ловушку.

Арианн хотела возразить, но боялась, что он прав. Реми не мог позволить себе ни минуты промедления. Оставив его, она поспешила обратно в дом, чтобы успеть приготовить сумку с припасами на дорогу. Когда она вернулась в конюшню, Реми уже оседлал кобылу и выводил ее во двор.

Арианн сняла с плеча сумку и протянула ему.

– Что это?

– Кое-что вам в дорогу. Еда, вино и бутылочка с остатками лекарства, которое я вам давала.

Реми скорчил гримасу, но она твердо добавила:

– Будете принимать, месье, пока не кончится.

– Слушаюсь, госпожа. Вряд ли посмею не повиноваться Хозяйке острова Фэр, – обещал он, сдержанно, как всегда, улыбнувшись.

Арианн с тяжелым сердцем смотрела, как он закреплял сумку на седле. Ей нравился этот хмурый молодой капитан, и она боялась за него. Затянутая туманом дорога через собственный лес уже казалась ей достаточно коварной. Кто знает, какие опасности ждут его, когда он покинет сравнительно благополучный остров Фэр?