Первый человек в Риме - Маккалоу Колин - Страница 155

155

— И как же ты все это узнал? — спросил Марий. — Ты что, стал вождем? Ты сидел на их совете и слушал?

Сулла попытался выглядеть скромником, хотя застенчивость была не в его характере.

— На самом деле я стал у них младшим вождем. Не очень влиятельным, правда, ты же понимаешь, но этого оказалось достаточно, чтобы меня приглашали на совет. Моя жена Германа родила мне двойняшек как раз в тот момент, когда мы подошли к Мозе, и это посчитали таким хорошим знамением, что мне позволили участвовать в общем совете германских вождей.

Марий захохотал:

— Ты хочешь сказать, что через несколько лет какой-нибудь бедный римлянин столкнется с парочкой маленьких германцев, похожих на тебя?

— Возможно, — усмехнулся Сулла.

— И на нескольких маленьких Квинтов Серториев?

— По крайней мере, на одного.

Марий стал серьезным:

— Продолжай, Луций Корнелий.

— Он очень, очень умен, этот наш парень Бойорикс. Что бы мы ни делали, мы не должны недооценивать его только потому, что он варвар. Его стратегией ты и сам бы гордился. Я не преувеличиваю, поверь мне.

Марий напрягся:

— Я верю тебе! Что за великая стратегия?

— В следующем году, как только позволит погода — самое позднее в марте, — германцы намерены вторгнуться в Италию тремя фронтами, — сказал Сулла. — Это произойдет, когда все восемьсот тысяч германцев соберутся покинуть земли атуатуков. Бойорикс дал каждой группе шесть месяцев, чтобы от реки Мозы дойти до Италийской Галлии.

Карта 8. Вторжение германцев в Италию

Марий и Сулла наклонились друг к другу.

— Он разделил их на три отдельных отряда. Тевтоны должны вторгнуться в Италийскую Галлию с запада. Их двести пятьдесят тысяч, и их ведет Тевтобод. Сейчас они планируют пойти к низовью Родана по Лигурийскому побережью к Генуе и Пизам. Однако я думаю, что скоро они изменят свой первоначальный маршрут и пойдут к Домициевой дороге и Генавскому перевалу. Что выведет их к реке Пад, недалеко от города Таврасия.

— А он и географию учит, твой Бойорикс, не только латынь, да? — угрюмо спросил Марий.

— Я говорил тебе, что Бойорикс любит читать. Он также допрашивал пленных римлян. Не все, кого мы потеряли под Аравсио ном, были убиты. Если они попадали к кимбрам, Бойорикс оставлял их живыми, пока не узнавал от них все, что хотел узнать. Нельзя судить наших людей за это. — Сулла сделал гримасу. — Германцы всегда прибегают к пыткам.

— И это означает, что тевтоны пойдут по тому же маршруту, каким шла вся орда перед Аравсионом, — сказал Марий. — А каким путем другие планируют вторгнуться в Италийскую Галлию?

— Кимбры — самые многочисленные из трех германских отрядов, — сказал Сулла. — Не меньше четырехсот тысяч. Если тевтоны идут прямо вниз по реке Моза к Арару и Родану, кимбры пойдут вниз по Рену вплоть до озера Бригантин, далее на север от озера через водораздел и вниз к истоку Данувия. Они пойдут на восток по Данувию до Эна, потом вниз по Эну и перейдут в Италийскую Галлию через перевал Бренна. Это приведет их к реке Атес, около Вероны.

— Под предводительством самого царя Бойорикса, — добавил Марий, вобрав голову в плечи. — Мне все меньше и меньше это нравится.

— Третья группа — самая малочисленная и наименее сплоченная, — продолжал Сулла. — Тигурины, маркоманы и херуски. Их около двухсот тысяч. Их поведет Геторикс. Сначала Бойорикс собирался послать их прямо через большие германские леса — Герцинский лес, Габретский и другие, — чтобы они с юга через Паннонию вошли в Норик. Потом, я думаю, он усомнился, смогут ли они это сделать, и решил сам пойти с ними по Данувию до Эна. Они войдут в Италийскую Галлию через карнские Альпы и попадут в Тергесту, а там недалеко Аквилея.

— И каждая группа имеет в распоряжении шесть месяцев, ты говоришь? — спросил Марий. — Я могу еще допустить, что тевтонам это удастся, но у кимбров маршрут намного длиннее, а у третьей, смешанной группы самый длинный путь.

— А вот тут ты ошибаешься, Гай Марий, — возразил Сулла. — В действительности от сборного пункта на Мозе, откуда начинают движение все три группы, все три расстояния почти одинаковы. За последние восемнадцать лет германцы переходили Альпы везде! Они ходили от истоков Данувия до Дакии. Они ходили от истоков Рена до Гелеллы. Они ходили от истоков Родана до Аравсиона. Они горные ветераны.

Марий со свистом вдохнул воздух через сжатые зубы:

— Клянусь Юпитером, Луций Корнелий, это блестяще! Но неужели они смогут это сделать? Я имею в виду, что Бойорикс должен рассчитывать на то, что все три отряда достигнут Италийской Галлии к октябрю?

— Думаю, тевтоны и кимбры обязательно успеют. У них хороший предводитель, и им все хорошо объяснили. В других я не уверен. Подозреваю, что и Бойорикс тоже.

Сулла поднялся с ложа и принялся ходить по комнате.

— Есть еще одно, Гай Марий, и очень серьезное. После восемнадцати лет бездомного скитания германцы устали. И очень хотят осесть. Огромное количество детей успели вырасти и стать молодыми воинами, не зная своей родины. Был даже разговор о том, чтобы вернуться в Кимбрийский Херсонес. Море давно отступило, и земля опять стала хорошей.

— Если бы так и случилось! — сказал Марий.

— Слишком поздно, — возразил Сулла, продолжая мерить шагами комнату. — Они выросли на хрустящем белом хлебе, на который они могут намазать свое масло, которым могут собрать жир и кровь, капающую с мяса, и который могут добавить в этот их ужасный кровяной пудинг. Им нравится тепло южного солнца и близость высоких белых гор. Сначала Паннония и Норик, потом Галлия. Наш мир богаче. А теперь, когда у них есть Бойорикс, они решили завоевать для себя этот мир.

— Нет, пока я командую, этому не бывать! — произнес Марий и расслабился в кресле. — Это все? — спросил он.

— И все, и ничего, — отозвался Сулла немного печально. — Я мог бы рассказывать о них днями напролет. Но это все, о чем тебе нужно знать для начала.

— А что же твоя жена, сыновья? Ты оставил их, чтобы их там стукнули по голове, потому что нет воина, который стал бы их содержать?

— Забавно, правда? — удивленно спросил сам себя Сулла. — Я не смог так с ними поступить! Когда пришло время уходить, я понял, что не в силах их вот так оставить. Поэтому я отвез Герману и мальчиков к херускам. Они живут к северу от племени хаттов, по берегам реки Визургий. Ее родное племя входит в племя херусков, и называются они марсами. Странно, правда? У нас тоже есть марсии. У германцев — марсы. Названия произносятся почти одинаково. Удивительно… Как все мы пришли туда, где сейчас живем? Неужели это в природе людей — бродить в поисках новых мест? Неужели и мы однажды устанем от Рима и отправимся куда-нибудь? Я очень много думал о мире с тех пор, как присоединился к германцам, Гай Марий.

Неизвестно почему последние слова Суллы вызвали у Мария слезы. Поэтому он ответил мягче, чем обычно:

— Я рад, что ты не бросил ее умирать.

— Я тоже, хотя у меня почти не было времени. Я беспокоился, что не попаду к тебе до консульских выборов, потому что считал, что моя информация очень поможет. — Он прокашлялся. — Фактически я взялся — от твоего имени, конечно, — заключить договор о мире и дружественном союзе с марсами Германии. Я считал, что таким образом мои германские сыновья смогут хотя бы почувствовать слабое дуновение Рима, вдохнуть его своими короткими прямыми носами. Германа обещала вырастить их так, чтобы они хорошо думали о Риме.

— Неужели ты ее никогда не увидишь? — спросил Марий.

— Конечно, нет! — быстро ответил Сулла. — И близнецов тоже. Я больше никогда, Гай Марий, не отращу ни волос, ни усов, не уйду далеко от земель Внутреннего моря. Моему римскому желудку не нравятся мясо, молоко, масло, овсяная каша. Мне не нравится жить без ванны, мне не нравится пиво. Я сделал, что мог, для Германы и мальчиков, оставив их там, где отсутствие воина не будет означать для них смерть. Но я сказал Германе, что она должна попытаться найти себе другого мужа. Это разумно и правильно. Если все будет хорошо, они выживут. И мои мальчики вырастут хорошими германцами. Надеюсь, сильными воинами! И надеюсь, намного выше меня ростом! Ну а если Фортуна не уготовила им жить — что ж, я ведь не узнаю об этом, верно?