Дуэль сердец (Зловещая тайна) - Картленд Барбара - Страница 69

Я был очень плох и мало что помню, кроме необычайной жажды и стараний моего товарища проследить, чтобы я не свалился с плота. Мы продержались так дня два, пока нас не подобрали какие-то французские рыбаки. Они отвезли нас на побережье Бретани и отнеслись к нам очень милосердно, но я потерял память. Я понятия не имел, кто я и откуда. Местный лекарь заштопал мне рану на голове, но больше ничем не мог помочь. Более шести месяцев я пробыл с рыбаками как инвалид, совершенно беспомощный во всех отношениях. То, что они не отправили меня в тюрьму или не бросили обратно в море, говорит об их добром сердце. Позже, по счастливой случайности, я подружился с французским джентльменом, оказавшимся одновременно философом и любителем литературы. Мы много разговаривали, и он сообразил, что, несмотря на бедную одежду, я не крестьянин, каким выгляжу. Он взял меня к себе в дом и послал за врачом в Париж. Тот объявил мой случай интересным, но, по его мнению, я был неизлечим. Друг мой показывал меня другим врачам, и все они нашли, что ничего не могут для меня сделать.

Вернувшись к привычному образу жизни, я отдыхал, имел занятия, приличествующие моему положению, и ко мне постепенно вернулась память. И, прежде всего, Маргарет, я вспомнил твое лицо. Оно очень ясно возникло передо мной, но прошло много времени, прежде чем я смог вспомнить твое имя или даже то, что мы женаты. Постепенно, шаг за шагом, я все вспомнил. Меня немедленно охватило лихорадочное желание вернуться домой и найти тебя. С ужасом я осознал, что мы были врозь уже почти три года.

Друг мой дал мне денег для возвращения в Англию и договорился, чтобы меня перевезли, — это было делом нелегким, поскольку наши страны все еще воевали. Я вернулся назад и обнаружил, что ты исчезла, а твой отец умер. Старики, у которых ты жила возле Плимута, тоже умерли. Я чуть с ума не сошел, пытаясь отыскать твой след, но все попытки оказались напрасными.

Восемнадцать месяцев спустя мои обстоятельства совершенно переменились. Два моих кузена погибли, сражаясь против Бонапарта, а дядя, граф Милборн, умер. К своему удивлению, я оказался его наследником. Из человека бедного и не нужного никому, кроме тебя, дорогая моя, я стал богатым человеком, обладающим старым и почетным титулом. Можешь ли ты представить, как я хотел тебя найти?

— Бедный мой Френсис! Если б ты только знал, что я была здесь, тоскуя о тебе, вспоминая тебя, столь тяжело переживая разлуку с тобой, что после рождения третьего ребенка я не делала никаких усилий вернуться к прежней жизни. Я хотела остаться только наедине с памятью о тебе. Я думала, что поступаю как лучше для Вейна. После смерти отец оставил мне кое-какие деньги, но их было недостаточно, чтобы Вейн мог жить безбедно — так, как я этого хотела. Я обманула лорда Брикона. Мое единственное оправдание — это то, что он считал Вейна своим сыном и был очень счастлив.

— Не кори себя, Маргарет, — сказал лорд Милборн. — Мы поговорим об этом потом, а сейчас, любимая моя, я должен тебя покинуть.

— Френсис, нет!

Протест леди Брикон был словно крик.

— Очень ненадолго, уверяю тебя, но я должен отправиться с Каролиной на поиски Вейна. Его нет в замке, и это тоже связано с историей, которую сейчас слишком долго рассказывать. Да и потом, я думаю, на сегодня с тебя довольно волнений. Поверь мне, Маргарет, я вернусь к тебе, как только смогу. Совершенно необходимо, чтобы мы с Каролиной увиделись с твоим… и моим сыном.

— Я сделаю все, как ты хочешь, — ответила леди Брикон, — но, милый мой, дорогой мой Френсис, не задерживайся!

— Неужели ты думаешь, что это возможно? Мы были в разлуке столько лет, о стольком нам нужно рассказать друг другу.

Он вновь поцеловал ей пальцы, но она высвободила их и протянула к нему руки. Каролина отвернулась, чтобы не видеть их нежного объятия.

Лорд Милборн вышел из комнаты ее милости со счастливым лицом, отчего казалось, будто годы упали с его плеч, и он вновь стал молодым человеком. Но головы он не потерял и сумел отдать распоряжения самым действенным образом. Марии и камердинеру Вейна было велено укладываться как можно быстрее; для них и для багажа заложили карету. Каролина же вскоре оказалась в карете лорда Милборна, быстро катившей по Дуврской дороге. Лорд Милборн крепко сжимал ее руку, и ей чудилось, будто оба они охвачены тихим сиянием счастья, которое не выразить никакими словами.

Ехали они споро, и на ленч остановились в Сейл-парке, находившемся неподалеку от Кентербери. Здесь же, пока Каролина и лорд Милборн закусывали, переменили лошадей. Каролине казалось, что никогда Сейл-парк не выглядел прекраснее и приветливее. Знаменитые парки сверкали разнообразными красками. Солнце сияло на кирпичных стенах сочного красного цвета, на сверкающих, с молочным отливом стеклах окон. Белые голуби летали над устроенными в виде террас лужайками; лебеди отражались в зеркальных водах серебристого озера.

Однако нельзя было терять времени. Когда они тронулись в путь, Каролина, внезапно охваченная беспокойством, сказала:

— Вейн обещал, что будет ждать меня в Мандрейке. Дядя Френсис, вы не думаете, что он, считая, будто спасает меня от несчастья, куда-нибудь уедет?

— Куда бы он ни уехал, мы отыщем его, — уверенно заявил лорд Милборн, и Каролина, поглядев в его доброе лицо, придвинулась поближе.

— Дядя Френсис, до чего замечательно, что вы — мой свекор! Просто не верится. Я даже ущипнула себя, чтобы убедиться, уж не приснилось ли мне все это.

— Не могу представить, чтобы кого-то другого я назвал дочерью с большей охотой, — с улыбкой сказал лорд Милборн.

— Подумать только, когда-нибудь Сейл-парк станет нашим… — восторженно начала Каролина. — О, дядя Френсис, я вовсе не хотела сказать, что… это прозвучало так, будто я желаю вашей смерти, но я так ненавижу Бриконский замок!

— Я тебя понимаю, — успокоил ее лорд Милборн. — Да, Каролина, когда-нибудь Сейл-парк будет вашим — твоим и Вейна. Поскольку в нем больше ста спален, я надеюсь, вы не откажетесь занять часть Сейл-парка; во всяком случае, до тех пор, пока не найдете себе дом по вкусу. Вам незачем беспокоиться, что мы с Маргарет будем надоедать вам. Честно говоря, у меня есть все основания думать, что нам захочется уединения ничуть не меньше, чем вам с Вейном.

— О, дядя Френсис; больше всего на свете мне бы хотелось жить в Сейл-парке! — воскликнула Каролина.

— Кроме того, — продолжал лорд Милборн, — есть еще Милборн-хаус в Лондоне и охотничий домик в Лестершире. Оба они, молодые люди, в вашем распоряжении. Есть множество дел, которыми вы захотите заняться вместе. Для Вейна будет полезно приобрести более порядочных друзей; я буду просто на этом настаивать. Каролина засмеялась.

— Да уж, его приятели и впрямь являли собой печальное зрелище. Но, дядя Френсис, вы же понимаете, каково ему было; он просто не мог вести себя иначе, когда над ним постоянно висела такая страшная угроза.

— Да, конечно, я понимаю, — согласился лорд Милборн. От счастья Каролина вздохнула.

— У меня такое чувство, будто с моих плеч свалились все заботы на свете; Вейн почувствует то же самое. Пусть Джервас Уорлингем наслаждается, пока может, привилегией зваться лордом Бриконом, ибо никто другой не захочет носить этот титул — могу поклясться, что на нем лежит проклятие.

Внезапно она воскликнула:

— Боже! Я только сейчас об этом подумала. Я же понятия не имею, как теперь будет зваться Вейн, ну и я, конечно.

— Теперь Вейн — виконт Шеррингем, — ответил лорд Милборн. — Честь имею приветствовать вашу милость.

— Вот имя, которое мне сразу же пришлось по душе! — объявила Каролина и тут же испуганно спросила: — Дядя Френсис, я ведь по-прежнему жена Вейна?

— Ну конечно, — подтвердил лорд Милборн. — Разумеется, имена на брачном свидетельстве придется изменить; я сам улажу этот вопрос с епископом, но ты являешься женой Вейна перед законом и перед Богом.

— Как чудесно это звучит!

Каролина вздохнула с большим облегчением; после этого она ехала в довольном молчании, положив голову на плечо лорда Милборна, а карета все мчалась вперед.