Дикая роза - Альварес Альберто - Страница 126

Паулетта стала говорить дочери, что сделает все, лишь бы она была довольна. Она мечтала компенсировать Розе то, чего ее лишила жизнь.

— Главное для меня — это чувствовать твою любовь и любовь матушки Томасы, — отвечала Роза.

Обняв дочь за плечи, Паулетта повела ее в комнату, где Роза теперь должна была жить.

— Здесь никто никогда не жил, — сказала Паулетта, показывая Розе прелестную светлую комнату, предназначенную скорее для девочки, чем для взрослой женщины. — Эта комната ждала тебя.

Роза взяла с дивана куклу и стала ее разглядывать. Паулетта предупредила ее, что завтра они отправятся в магазин за покупками. Теперь ее дочь будет одета как королева.

Роза пыталась объяснить матери, что привыкла к скромной жизни. Но Паулетта стала весело возражать, что готова достать для Розы луну с неба. Хочет Роза луну?

И они вновь смеялись и обнимали друг друга. Потом Паулетта усадила дочь на диван. Ей хотелось поговорить о будущем Розиного ребенка.

— Отец твоего ребенка Рикардо Линарес? Роза рассмеялась:

— Ну, конечно, мамочка, больше у меня никаких мужчин не было.

— Рикардо знает о том, что ты беременна?

— Нет. И не узнает. Они причинил мне много зла и не заслужил этого крошку.

Роза твердо решила, что ее ребенок будет носить фамилию Гарсиа, а не Линарес и не будет иметь к тому семейству никакого отношения.

Все напряженно следили за Дульсиной. Она решительно подошла к адвокату Равелю.

— Что за бред? — спросила она его дрожащим от негодования голосом. — Законная жена Федерико Роблеса — я!

Адвокат поправил очки и развел руками.

— Очень сожалею, но документ говорит о другом.

Он передал бумагу, которую держал в руках, Дульсине и добавил:

— Человек, которого вы считали своим мужем, состоял в законном браке с сеньорой Марией Еленой Торрес.

— Но это подлог! — сквозь рыдания проговорила Дуль-сина.

Равель еще раз развел руками:

— Боюсь, что подложным было его бракосочетание с вами, на которое он не имел никакого права.

Дульсина плакала, но продолжала бороться:

— Разве этот документ не может быть поддельным?

— Это законный документ, — ответил Равель. — Он подписан в городе Мерида десять лет назад. Есть свидетели.

Дульсина кинулась к Рикардо и протянула ему бумагу, которую держала в руках.

— Скажи, что это подлог, Рикардо, — крикнула она. Рикардо внимательно проглядел документ и подтвердил

его подлинность.

— Он женился на тебе, будучи законно женатым на другой, — сказал он.

— Наверно, он развелся с ней, — с надеждой посмотрела на Равеля Дульсина.

Адвокат отрицательно покачал головой.

— Нет, сеньора. Мария Елена Торрес жива. Будучи теперь вдовой, она скромно живет в городе Мерида. Теперь, однако, она полная наследница всего состояния покойного.

Дульсина, казалось, потеряла голову.

— Этого не может быть! — кричала она, словно подбитая птица мечась по кабинету. — Все, что Федерико оставил этой женщине, — мое! Он ограбил меня!

Она подскочила к Равелю:

— Если вы не сделаете что-нибудь, чтобы защитить мои права, значит, и вы такой же вор, как лиценциат Роблес.

— Я следую букве закона, только и всего, — снисходительно усмехнулся адвокат.

Леонела попробовала успокоить Дульсину, предложив ей стакан воды. Дульсина оттолкнула ее. Рикардо поднялся, давая понять, что дальнейшие обсуждения бессмысленны.

— Федерико поставил тебе ловушку, Дульсина. И ты угодила в нее. Бесполезно требовать объяснений у мертвого.

Дульсина обвела всех присутствующих ненавидящим взглядом.

— Я буду драться за то, что принадлежит мне! — сказала она.

И, закрыв лицо руками, бессильно упала в старинное кожаное кресло, в котором когда-то обнималась с лиценциатом Роблесом.

Оставшись вдвоем, Рикардо и Леонела, естественно, не могли не обсудить историю с завещанием Роблеса.

Рикардо понимал, что им грозило: родовой дом Линаресов должен перейти в руки чужих людей. Эта мысль была непереносимой.

— Но должен же быть хоть какой-нибудь выход! — в который раз восклицала Леонела. — Не может быть, чтобы Дульсина все потеряла.

И в который раз Рикардо как юрист объяснял ей, что закон не учитывает сентименты.

Он собирался посоветоваться с лиценциатом Валенсией, но не возлагал особых надежд на этот разговор. По-видимому, борьба была бессмысленной. Леонела выдвинула идею о том, чтобы попытаться поговорить с женой Роблеса, живущей в Мериде.

— Ты полагаешь, — иронически спросил Рикардо, — что она откажется от этого упавшего на нее с небес дара?

— Дурой будет, — согласилась Леонела.

Унылое молчание прервала Леопольдина, сообщившая, что звонили из лечебницы: кажется, нашлась сеньорита Кандида!

Агент Роча продолжал упрямо добиваться от Сильвии сведений о любовницах погибшего лиценциата Роблеса.

— Вот вы назвали имя Мириам Асеведо, — говорил он, протягивая сеньорите Сильвии зажигалку, чтобы она могла прикурить. — Но Мириам Асеведо уже целый месяц нет в Мексике. А кого вы могли бы назвать еще?

Сильвия стряхнула пепел с сигареты и задумалась, но очень ненадолго.

— Ирму Дельгадо, — ответила она.

— Это имя мне знакомо, — припомнил Роча. — Я вел дело о покушении на ее жизнь.

Он встал и начал мерить шагами свой маленький кабинетик в полицейском управлении, где принимал Сильвию. Потом остановился около нее.

— Спасибо вам, сеньорита. Думаю, нам будет нетрудно найти убийцу вашего шефа.

…Назавтра на месте Сильвии сидела Ирма. Роча разговаривал с ней напрямую, без обиняков.

— У вас были поводы, чтобы убить лиценциата Роблеса? — спросил он.

— Достаточно, — усмехнулась она. — Тем не менее я его не убивала.

Полицейский был откровенен:

— У нас на подозрении двое: вы и Кандида Линарес.

— Могу добавить еще одно имя, — спокойно сказала Ирма. Он вопросительно посмотрел на нее.

— Дульсина Линарес, — сказала она. Он помолчал, взвешивая услышанное.

— Я подумаю о вашем предположении. Спасибо, сеньорита, вы можете идти, но прошу вас некоторое время не покидать Мехико.

Она встала и, иронически улыбаясь, промолвила:

— Я не нарушу вашего предписания. Но вы зря тратите на меня время. Поищите-ка убийцу у Линаресов.

Спеша в лечебницу для душевнобольных, куда, как выяснилось, вновь возвратили Кандиду, Рикардо надеялся внести какую-то ясность в свои представления о том, какую роль сыграли его сестры в гибели Федерико Роблеса, если они и впрямь замешаны в этом деле, во что он не хотел верить и в чем пыталась убедить его Леонела.

Он нашел Кандиду внешне очень изменившейся к худшему. Ему было смертельно жаль ее. Гладя ее по волосам, он что-то ласково говорил ей, призывая не покидать больше этого места, где ее должны вылечить, уговар вал аккуратно принимать лекарства и лучше питаться.

Потом вдруг спросил:

— Скажи, Кандида, во время своего отсутствия ты не навещала Федерико Роблеса?

Кандида никак не отреагировала на его вопрос.

— Она вам не ответит, — сказала матушка Мерседес. — Она все время в этом состоянии: у нее шок. Он может продолжаться несколько дней.

ТРУДНОСТИ СЕМЕЙСТВА ЛИНАРЕСОВ

Наконец-то из поездки с друзьями возвратился Пабло. Узнав от Эдувигес, что в доме праздник: Паулетта нашла свою дочь и она теперь будет жить с ними — он с интересом направился в комнату, предназначенную для его как бы сестры, чтобы познакомиться с ней.

Трудно передать, что произошло с ним, когда он увидел Розу Гарсиа. Обмерев, он молча стоял, глядя на Розу и на обнимающую ее со смехом Паулетту.

— Роза, — сказала Паулетта, — это Пабло, сын Роке и мой тоже.

Пабло, словно деревянную, протянул Розе руку.

— Привет, — сказал он растерянно.

— Привет, — довольно спокойно ответила Роза. — Как дела?

Паулетта рассмеялась:

— Разве брат и сестра, которые никогда не виделись, так должны здороваться?.. Ну-ка, Пабло, поцелуй свою сестру.