Дикая роза - Альварес Альберто - Страница 127

Пабло повиновался. Он поцеловал Розу в щеку и принужденно спросил:

— Все довольны?

Роза нервно рассмеялась:

— Вроде бы все…

Ужинать дома Пабло отказался. Когда Паулетта упрекнула его в том, что нехорошо уходить с ужина в честь его сестры, он сослался на заранее назначенную встречу, которую не может отменить.

— Прости ему эту неучтивость, Роза, — обратилась к ней Паулетта.

— Нет проблем. У каждого свои дела. Пабло поцеловал Паулетту и ушел.

Эдувигес долго любовалась новым платьем Розы, подаренным ей Паулеттой, и сделала комплимент:

— Какая же ты сегодня элегантная, Розита! Пришел Роке с букетом очень красивых роз.

— Прости, Паулетта, но это не тебе, это Розе.

— Умираю от зависти, но смиряюсь! — улыбнулась Паулетта, гораздо более довольная тем, что цветы подарены Розе, чем если бы она сама получила их.

Роза, никогда не получавшая в подарок таких роскошных цветов, была потрясена и тронута.

— Спасибо, сеньор, — сказала она, поперхнувшись от волнения.

— Ну какой же я тебе сеньор, — сказал Роке. — Если хочешь, зови меня просто папа.

— Заметано, папа! — просияла Роза.

Густой дым от сигар плавал по кабинету. Клубы дыма от трех сигар и тяжелое молчание — это продолжалось уже довольно долго.

Рикардо вместе со своими друзьями-адвокатами Альберто и Хорхе сидел над бумагами покойного лиценциата Роблеса не первый час. Теперь, когда бумаги были изучены и наступила полная ясность, каждый из них задумался над тем, какой может быть найден выход из этой роковой ситуации.

Но молчание становилось нестерпимым. И все трое заговорили одновременно. Они были профессионалами. И то, что из их уст вылетали сейчас лишь общие оценки и рекомендации скорее морального, чем юридического свойства, лишний раз свидетельствовало о тяжести сложившегося положения и о том, что неясно, как из него выходить.

— И домом он тоже завладел! — констатировал Хорхе.

— Если вовремя не будут оплачены счета, подписанные им, вы потеряете дом — это несомненно, — подтвердил Альберто.

Но сумма, необходимая для оплаты счетов, была огромна. Завещание Роблеса замораживало все деньги, пока вопрос о наследнице не будет решен.

В общем, было ясно одно: нельзя сидеть сложа руки. Иначе в очень скором времени вся собственность Линаресов

и само их имя будут поставлены под такой удар, что уже не спастись.

В «Твоем ревашне» было пусто и невесело. Мрачная Сорайда слонялась по залу, думая о том, как несладко придется теперь Куколке.

Ему присудили двадцать лет. Во время последнего свидания он опять рыдал и кричал, что Сорайда не любит его и никогда не любила, потому что не хочет его спасти. Даже смешно, как он верил в ее могущество. Грустной атмосфере способствовала и одинокая фигура Эрнесто, печально восседавшего за угловым столиком.

Сорайда подошла к нему и сообщила о том, что — Куколка получил двадцать лет.

Эрнесто выразил ей свое соболезнование и рассказал, что видел Розу.

— Ну до каких пор ты будешь мучить себя? — несколько оживилась Сорайда. — Зачем ты видишься с ней?

Ее доброй и деятельной натуре сейчас полезно было активно посочувствовать кому-нибудь, поучить его, предложить пару хороших советов — все-таки это была жизнь!

Эрнесто признался, что не мог выдержать, не совладал с собой.

— Знаешь, Сорайда, у Розы будет ребенок, — тихо сказал он. — От Рикардо Линареса.

Она понимала, что Эрнесто в отчаянии. У него был такой вид, словно без Розы ему не жить.

Пабло вошел в комнату неожиданно, без стука. Роза испуганно вскочила и предупредила, что, если он не выйдет, она закричит. Он сказал, что хочет поговорить с ней.

— С тобой говорить? Дудки! — возбужденно ответила она.

Он успокоил ее, сказав, что не приблизится к ней ни на шаг. Он хочет только знать, говорила ли она Паулетте, что они давно знакомы.

— Нет, — ответила Роза.

— Значит, родители не знают, что произошло в ту ночь? — Он благодарно посмотрел на Розу. — Спасибо тебе. Ты славная.

Роза объяснила ему, что дорожит миром и счастьем, которые, по словам их матери, воцарились в доме с появлением в нем Розы. Зачем же ей все это портить?

Пабло заверил ее, что уйдет из дома. Это привело Розу в большое волнение. Она стала доказывать ему, что родители этого не вынесут.

— Ошибаешься, — сказал Пабло. — Отец обещал оплатить мне поездку в США. Завтра же скажу ему, что согласен поехать туда…

Роза с трудом привыкала к новой жизни. Утром Паулетта будила ее, и первым чувством Розы при взгляде на часы был страх, что она бессовестно опаздывает на работу.

Паулетта со смехом напоминала ей, что она больше не нуждается в работе. Она кормила Розу завтраком, который приносила прямо в постель. Роза протестовала, говорила, что это она должна приносить завтрак в постель маме.

Они собирались вместе навестить Томасу, которая чувствовала себя очень неважно.

Однажды Роза очень робко сказала Паулетте:

— Мамочка, ты говоришь, что можешь сделать для меня все, что я попрошу?

— Конечно, — подтвердила Паулетта.

И Роза заговорила о том, что была бы совсем счастлива, если бы матушка Томаса, с которой они прожили вместе столько лет, теперь могла бы жить вместе с ними.

Паулетта ответила, что ей никогда не расплатиться с Томасой за то, что она сделала, сохранив для нее Розу. Конечно, они будут жить все вместе, и Томаса будет еще одним членом их семьи!

Утром у Рикардо был неприятный разговор с Леонелой, позволившей себе предположить, что если бы дикарка знала о том, что творится в их доме, то очень бы обрадовалась.

Рикардо резко напомнил, что ему не нравится, когда Розу «называют дикаркой. Леонела извинилась за то, что снова затронула эту, как она выразилась, „деликатную тему“, и предложила Рикардо переехать к ней, а может быть, вообще уехать в ее загородный дом, предоставив заниматься делами семейства Рохелио.

Рикардо решительно отверг ее предложение, однако посоветовал самой поступать, как ей удобнее.

Во время этой небольшой перепалки его попросил к телефону некий сеньор Фелипе Аревало, доверенное лицо сеньоры Паулетты Мендисанбаль. Выразив Рикардо соболезнования по поводу потери родственника, он сообщил, что у него на руках несколько закладных покойного лиценциата Роблеса. Срок уплаты их истекает, а сеньор Фелипе не может найти сеньору Дульсину Линарес, поэтому вынужден обратиться к сеньору Рикардо…

«И это тоже! Проклятие!» — выругался про себя Рикардо, придя в отчаяние от свалившихся ему на голову проблем.

Аревало сообщил далее, что на счета, подписанные сестрой сеньора Рикардо Дульсиной, покойный приобрел драгоценности…

Рикардо перебил его, сказав, что в настоящий момент сестра не сможет оплатить эти счета.

Но Аревало с профессиональным сочувствием предупредил, что в таком случае может возникнуть чисто юридическая проблема. Пока еще он не обсуждал эту проблему с сеньорой Паулеттой. Если бы сеньора Дульсина Линарес могла вернуть купленные драгоценности, то расписки были бы уничтожены — и делу конец.

Рикардо обещал сеньору Аревало поговорить с сестрой. Затем ему пришлось принять полицейского агента Рочу, сообщившего, что другая его сестра, Кандида, подозревается в покушении на жизнь Федерико Роблеса.

Рикардо стал уверять полицейского агента, что это ошибка. Роблес был застрелен, а у Кандиды не могло быть оружия. И вообще, она в лечебнице для душевнобольных, в чем Роча легко может убедиться, навестив ее там.

Шофер Хаиме помог Дульсине выйти из машины. Леопольдина вылезла из нее сама, таща узел, в котором находились вещи, вывезенные из квартиры Федерико Роблеса.

На протяжении всей поездки старшая служанка старалась внушить своей хозяйке, что все происшедшее с ними в последнее время не что иное, как… месть дикарки.

Не успела Дульсина войти в дом, как Селия сообщила ей, что молодой сеньор Рикардо просил ее зайти, как только она вернется.

Брат встретил ее сурово и спросил, как могла она совершить столько безрассудных действий: дом, деньги Линаресов, теперь эти чеки под драгоценности…