Расправить крылья (СИ) - Ружанская Наталья - Страница 16

Комната девушки освещалась лишь отблесками в оконных стеклах от заходящего солнца — остальная часть помещения тонула в серых тенях. Элли ввалилась в комнату, с натугой закрыв тяжелую дверь. Разжав руки, отчего Рыся шлепнулась на пол и обиженно замяукала, девушка добралась до широкого дивана и скрутившись калачиком тихо заплакала, прижимая к груди покалеченную руку. Ей было жалко себя, жалко Рысю и даже эту проклятущую демонессу — нельзя так ненавидеть!

Буквально через пять минут в дверь раздался требовательный стук.

— Элиза, я кажется просил вас составить мне компанию во время ужина. — Раздраженный голос темного из-за двери стал последней каплей. Застонав, светлая уткнулась в обшивку дивана. — И я совсем не понимаю, с какой стати я должен об этом еще и напоминать!.. Вы меня слышите?

— Я… не могу сегодня… с вами…. ужинать… — Тихо прошептала девушка, но идеальный слух демона уловил едва различимый ответ.

— Что значит — не можете?! Немедленно выходите из комнаты или я сам войду!

— Нет!

Но демон уже не слушая, распахнул дверь — легкий крючок просто вырвало из коробки — и шагнул внутрь.

В походной куртке, с растрепанными волосами мужчина быстро вошел в комнату. Под потолком вспыхнула пара неярких огоньков; демон осмотрелся, не сразу заметив скрутившуюся клубочком девушку и присел рядом.

— В чем дело? Элиза, что-то случилось?

— Нет! — Истерично, сквозь слезы расхохоталась девушка. Что за жизнь?! Даже поплакать не дадут! — У меня все просто замечательно!

— Леди, что произошло? Вас кто-то обидел?

Худенькие плечики затряслись в едва сдерживаемых рыданиях. Конрад растерянно потер виски — утешать плачущих ангелов до сего момента ему как-то не доводилось. Скорее наоборот.

— Элиза, вы моя гостья и я отвечаю за ваше самочувствие. — В голосе темного зазвенел металл. Повелителю редко, а точнее никогда не приходилось что-то переспрашивать дважды. — Почему вы плачете?

— Потому что меня здесь все! просто все ненавидят! Я здесь никто и звать меня — никак!

Демон осторожно коснулся рукой плеча девушки, а та вдруг прерывисто вздохнула и ткнулась носом в распахнутый ворот рубашки, прижимаясь горящей щекой к прохладной коже мужчины и заревела пуще прежнего.

Конрад нахмурился, и едва сдерживаясь, чтобы не вспылить и не наорать на глупую девку, приобнял за плечи. Неловко провел свободной рукой по волосам, но ангел вместо того чтобы успокоится, против ожидания заплакала еще горше.

Лицо темного невольно вытянулось от растерянности и того факта, что его впервые за тысячелетия использовали в качестве жилетки для слез, сидел, боясь пошевелится.

От нагревшейся за день на солнце куртки терпко пахло кожей, крепким табаком и чуть-чуть морем. Сильные руки обнимали крепко и надежно и вскоре девушка затихла, лишь изредка всхлипывая от пережитой истерики. Серебристые крылья, накрыв парочку не хуже пуховой перины, чуть вздрагивали.

Отправив мысленный приказ на кухню Повелитель страдальчески возвел глаза к потолку и, поудобнее усадив девушку на коленях, опустил подбородок на золотистую макушку с чуть вьющимися локонами. Донельзя шумная игрушка. Ревет и ревет — сколько ж можно?!

Может легче закончить этот балаган и подождать следующую Несущую…

— Кхм?..

Раздавшееся от двери деликатное покашливание прервало идиллическую сцену. Ангел, подняв заплаканное лицо, вдруг сообразила, где и у кого именно она сидит на коленях, и с ужасом отстранилась. Повелитель с явным облегчением выпустил девушку, и, подав ей платок, соизволил обратить царственное внимание на вошедшего с подносом слугу. Смущенно отвернувшись Элли отползла на другой конец дивана, вытирая слезы, густо покраснела до кончиков волос: ну вот это же надо было так опозориться! Еще хорошо, что не на кровати сидят. Хотя, какая разница… почти все в этом замке все равно считают ее всего лишь рабыней темного.

Слуга невозмутимо поставил поднос с чайником и двумя чашками на резной столик, явно работы светлых мастеров, аккуратно разлил ароматный травяной чай и с таким же непроницаемым лицом вышел, тихо притворив дверь.

— Леди, не стоит волноваться по поводу слуги — он не посмеет распускать язык… — Сказал Конрад, правильно истолковав выражение личика девушки. — Так все же, кто обидел мою очаровательную гостью? Кого необходимо наказать за неподобающее поведение?

Элиза, уже собравшись нажаловаться на мерзкую девицу, замерла. Наказать? В устах демона это звучало как приговор. Перед глазами Элизы предстали раскаленные добела клещи, дыба и виселица. Видела как-то на картинках в учебнике, да и наслушалась в свое время многое о нравах демонов и жестокости их Повелителя. Даже по отношению к своим же подданным. Вспомнить хотя бы историю с женихом Шанти.

Хоть и обидно до слез, но допустить, что бы из-за нее кого-то наказали, пусть и стерву-демонессу, она не могла. Девушка помотала головой прогоняя ужасное видение и, вновь покраснев, но уже от заведомого вранья сказала.

— Никто. Это, верно, нервное.

Повелитель иронично приподнял бровь — конечно же, не поверив. Но Элли ощетинилась не хуже боевого ежика — ну да, не умею врать, и что?! — и Конрад решил пока отложить этот разговор. Скользнув взглядом по ангелу, он остановился на раненой руке, которую девушка прижимала к животу.

— Вновь пытались использовать магию? И все-таки будете уверять, что ничего не случилось? Дайте сюда.

Ангел проморгалась, и вместо того, чтобы протянуть руку, на всякий случай отодвинулась подальше от темного.

— Леди, к сожалению, полностью исцелить вас я не смогу, все-таки "исцеляющий" не мой титул, — раздраженно сказал демон, — скорее наоборот. Но боль снять сумею.

Поколебавшись, она с замирающим сердцем, выполнила требуемое, и его пальцы затанцевали над раной, снимая воспаление и сводящую с ума боль.

— Как вы лечите? — еще хриплым от слез голосом, только бы не сидеть в тишине, спросила светлая. — Я думала демонам эта магия неподвластна?

— Обычным — нет. Я кое-что могу, но сил на одно исцеляющее заклинание, и то неполное, уходит в десять раз больше чем на самое мощное боевое.

— Даже так… А нельзя вообще снять этот "браслет"? Я же пообещала.

— Нет.

Ангел разочарованно прикусила губу. Демон поморщился — слишком резкий ответ — как бы вновь не разревелась белугой. Еще вновь утешать не хватало. Однако девушка видимо и не ожидала положительного ответа, потому как досадливо вздохнула, но промолчала.

— Раз активировав, до конца первоначально заданного срока амулет снять нельзя, — неожиданно миролюбиво сказал Конрад, подавая девушке чашку с чаем. — Ну, что мог я сделал и прошу вас более не колдовать. Да и зачем вам магия? Все что нужно, вам принесут, а иные опасности, для которых понадобится Сила, вам вряд ли грозят.

Вот — интриган! Подобрав забытую кошечку, обиженно сидящую на ковре, мысленно возмутилась девушка, уже отходя от пережитой истерики. Учитывая, что главная опасность как раз сидит напротив, это заявление весьма "к месту".

— И, Элиза, может быть, перейдем на "ты"? Весь этот официоз за тысячелетия стал приторней карамели.

— Я не смею…

— Не спорьте. Я настаиваю, по крайней мере, наедине. Понимаю, что к леди следует учтиво обращаться на вы, но сделайте поправку на мой возраст.

Элли сделала, и опустила ресницы, боясь выдать невольную улыбку — да уж просто младенец и древний старикан.

— Как скажете, Повелитель… Конрад, — поправилась девушка, в ответ на вопросительно приподнятую бровь.

— Вот так лучше…

Мирное чаепитие было прервано раздраженным стуком в дверь. Конрад удивленно спросил:

— Вы ждете гостей в такое позднее время?

Девушка, сама гадая над вопросом, покачала головой, и демон милостиво разрешил:

— Войдите.

— Господин, мне сказали, что вы здесь. — Дверь открылась, впустив в комнату злосчастного главного конюха.

Мужчина степенно поклонился Владыке и перевел взгляд на заплаканную светлую, правильно поняв отчего у девушек бывают красные глаза и простужено сопящий носик, вот только неверно истолковав их причины. Злорадно решив, что Повелитель только что вычитал нахальную девку, мужчина приосанился и заявил. — Я требую убрать эту служанку из замка! Какая-то оборванка будет мне указывать, как мне обучать подпасков! Или она или я!