Расправить крылья (СИ) - Ружанская Наталья - Страница 17

Секунда молчания и зрачки Конрада вдруг стали антрацитово-черными, словно радужка внезапно разлилась на весь глаз. Элли, уже приготовившись оправдываться, не на шутку испугалась — подобное она видела впервые и зрелище впечатлило ее до жути. От ужаса она не сразу сообразила, что демон взбешен. Зато понял конюх, тут же став будто вдвое меньше и попятившись к двери.

— Хорошо, — спокойно согласился демон, что никак не вязалось с чернотой глаз, — ты уволен.

Конюх нервно икнул, поклонился и исчез за дверью, не осмелившись даже попытаться что-то возразить. Элли перевела дух и тихо сказала:

— Спасибо, что вступились за меня, но не нужно было так… мне так неприятно…

— Мне тоже, — зло согласился демон, — особенно когда какой-то конюх прав обзывая вас оборванкой. Что с вашим платьем? Где вы достали это тряпье — сняли с огородного пугала?

— Что нашла, то и одела!

— Вот как… Постойте, вы сами одеваетесь с больной рукой? — в голосе темного зазвенели стальные нотки.

— Да… я отослала ее… Зачем мне служанка? Я и сама могу одеться.

— Леди, обязанность слуг помогать господам. В том числе и одеваться.

Девушка вспыхнула:

— Но я же не госпожа

— Пока вы у меня в гостях, для них вы именно госпожа. Идите в ванную и вымойтесь. Сейчас вам принесут другое, — с нажимом подчеркнул демон, — платье, со всеми подобающими извинениями. Обещаю, что подобное больше не повториться. Через час жду вас в обеденной зале. А завтра с утра у вас будут портные, чтобы снять мерки и сшить вам приличествующий моей гостье гардероб.

— Н-не стоит так… — Лицо Элли пошло красными пятнами от унижения: будто ее обозвали грязной, век не мывшейся побирушкой. — Мне неудобно вас стеснять и…

— Если вы сейчас хотели меня оскорбить — вам это удалось. — Сухо сказал демон. — Или по-вашему, у меня не хватит средств, чтобы обеспечить девушке достойный гардероб?

"Конрад, на нас напали"! — ментальный вызов от Михаэля прозвучал посередине монолога Владыки о правах и обязанностях гостьи Черного замка.

Чайная чашечка глухо звякнула; синие глаза встретились с разгневанными черными. Не понимающая, что могло вновь так разъярить демона девушка замерла испуганным сусликом.

"Что за ахинея?! Светлые не могли решиться".

"Да что ты говоришь?! И впрямь, дай думаю Повелителя развлеку сказкой на ночь"!

"Сейчас буду". — Коротко ответил Конрад и отключился, переводя взгляд на бледную ангелессу.

— Боюсь что сегодня вам все-таки придется ужинать в одиночестве — возникли непредвиденные обстоятельства. Прошу меня простить, Элиза, и, — развернулся демон уже стоя на пороге, — если еще будут проблемы с прислугой, сразу же дайте мне знать.

Девушка нервно кивнула и закрыла за темным дверь, обессилено закрывая глаза.

О небо! Теперь меня и вовсе все возненавидят. А ведь только-только все начало налаживаться!

Вот уже четыре дня достучаться до Повелителя было практически невозможно, хоть сгорающая от любопытства девушка всеми правдами и неправдами старалась узнать хоть что-то. Но Повелитель с Михаэлем, просто подолгу запирались в кабинете, а слуги и сами были не прочь узнать подробности.

До обеда девушка подвергалась изощренным пыткам лучших эльфийских модисток, казалось, задавшихся целью сделать из ангелессы эксклюзивную крылатую подушечку для иголок.

Впрочем, в положении светлой неожиданно появились и плюсы: на кухне она теперь стала самым желанным гостем — грозная минотавриха явно взяла белобрысую под свою опеку, встав мощной (очень мощной!) грудью на ее защиту. Да и молодые демоны, с которыми познакомил ангелочка Орреш охотно приняли девушку в свою компанию, чему она была несказанно рада. А уж парни, не избалованные женским вниманием (не считая назойливых служанок) появлению симпатичной молоденькой ангелессы обрадовались как манне небесной, задиристыми петухами бахвалясь друг перед другом.

Непрерывные экскурсии по замку во второй — свободной половине дня, когда новая компания была занята — дали свои плоды. В один из дней, исследуя старую оружейную, которая напоминала скорее склад ненужного хлама, чем арсенал, девушку весьма заинтересовал огромный, около полутора метров в диаметре, щит. Больше всего Элли удивила столь непривычная в темных землях чеканка: расправивший крылья ангел, устало облокотившийся на воткнутый в землю меч. А может и не ангел — вон что-то такое вроде хвоста сзади виднеется. Демон? Но тогда откуда крылья?! И сам разрез крыльев странный — не лебединые, а скорее как у нетопыря. Потянувшись, чтобы рассмотреть поближе занятную картинку она оперлась руками на щит и… поехала вместе с тяжелой железякой, плашмя свалившись на загрохотавший прямоугольник. В открывшемся простенке обнаружилась неровная дыра, будто прогрызенная гигантским кротом. Любопытство, пачками губящее не только пушистых мурлык, но и чересчур любознательных юных девушек ухмыльнулось и поставило очередную галочку в своих списках.

Теперь, вооружившись магическим шариком-светлячком нагло снятым с ближайшей стены, девушка почти все дни проводила в обнаруженном коридоре. Тайный ход оказался весьма извилистым, грязным и заброшенным. Где-то просто проходя, где-то протискиваясь боком, а то и проползая на четвереньках, девушка исследовала закоулки такого захватывающего места, помимо хорошо скрытых выходов в комнаты замка, найдя в переходах: ржавый меч, пожелтевший свиток с непонятными письменами и засохший кусок хлеба.

Вот и сегодня, проведя полдня в укромном месте и пройдя целых восемь поворотов, Элли осторожно, пятясь задом-наперед выбралась из прохода. Оставив в углу комнаты "светлячок" и мел, девушка вышла в коридор, огляделась, раздумывая чем бы заняться дальше и мельком глянула в висящее на стене зеркало. Ужас! Оказывается, в неиспользуемых ходах, никогда, даже случайно нельзя раскрывать крылья. И если от пыли серебряные крылья очищались плохо, то от паутины оказывается, они не очищались совсем. И как теперь объяснить Марте где ее демоны и иже с ними носили, и почему она в таком виде шляется по дворцу Повелителя?

Элли вздохнула, глядя на не менее грязную Рысю, и оглядевшись, украдкой вытерла пыльную кошку концом портьеры. Кошка из белой, стала серой, но к своему родному черному цвету так и не вернулась. Зато портьера в лучших традициях абстракционизма покрылась художественными разводами.

Девушка, сосредоточенно нахмурив лобик, задумалась — отпущенная на волю портьера в грязных разводах привлекала внимание издали. Схватив стоящую неподалеку кадку с пышной пальмой, потянула к окну. Жутким скрипом о мраморный пол, кадушка возвестила о переселении, но ангелессу это ничуть не смутило. Замаскировав злодейство пышными листьями, она довольно вздохнула и поспешила дальше, решив проверить не освободился ли столь неуловимый Повелитель. Осторожно приблизившись к кабинету демона, но не решившись открыть дверь, прижала ухо к створкам.

— Я требую, чтобы светлая даже не смела приближаться к лаборатории!

— Шанти, — недовольный баритон Конрада попытался прервать разгоряченную демонессу, да без толку.

— Что — Шанти?! Я уже пятьсот лет Шанти.

Чей-то низкий голос басом пророкотал:

— Да-а, перед разгневанной демоницей и горы спасуют.

Элли замерла: явно, что говорят про нее — других светлых на горизонте не намечается. Она смутилась: подслушивать — нехорошо. И уйти — ноги не несут.

— Послушай, у меня забот хватает и помимо бабских бзиков. Да и к тому же, если ты не забыла, она…

Дальше демон так понизил голос, что разобрать хоть какие-то слова, кроме отдельных звуков не получалось вообще. Ангел, сетуя на отсутствие замочных скважин в дверях, еще плотнее прижалась к щели между створками.

— А подслушивать нехорошо! — Звонкий голос, озвучивший собственные мысли ангелессы, раздался сзади настолько неожиданно, что она испуганно выпрямилась, ударившись головой о дверную ручку.

Девочка, совсем еще подросток, с пронзительными зелеными глазами и даже не рыжими, а красными волосами, с любопытством рассматривала светлую.