Интервью длиною в годы: по материалам офлайн-интервью - Бондаренко Светлана Петровна - Страница 96

Как Вы относитесь (если читали) к творчеству Умберто Эко?

Константин Михайленко. Уфа, Россия — 20.02.00

Я читал «Имя розы» и пытался читать «Маятник». Отдавая должное мастерству и эрудиции автора, не могу не заметить, что это — «не мое». Слишком многословно — типичная «романская литература», любителем коей я отнюдь не являюсь. Но, повторяю, — писатель замечательный и даже великий. Уровень Кортасара, Борхеса, Сартра.

Хотелось бы узнать Ваше отношение к творчеству Василия Аксенова. Между аксеновским «Ожогом» и стругацковской «Хромой судьбой» имеются, если не ошибаюсь, довольно неожиданные совпадения в некоторых (второстепенных) деталях. Пересекались ли вы «в жизни»?

Лев Лиознов. Редмонд, США — 02.01.00

Творчество Аксенова ценю и люблю с давних пор. Читаю все, что попадается под руку. «Ожог», к сожалению, пока еще не попадался. Пересекались мы с ним, насколько я помню, один-единственный раз. Как-то в доме творчества «Комарово», лет эдак 30 тому назад. Дело было вечером, я играл в биллиард, кажется, с Федором Александровичем Абрамовым, и тут вдруг вошел Аксенов. Поздоровался. Сел у стеночки рядом с шахматным столиком и стал смотреть, как мы играем. Кто-то из помирающих от скуки писателей, дожидающийся своей очереди на партию, предложил ему сгонять в шахматишки. К моему огромному изумлению Аксенов сказал: «Спасибо, нет. Я не умею». Тут я не удержался и возопил: «Как! Человек, написавший рассказ „Победа“, не умеет играть в шахматы?!» — «Увы», — сказал Аксенов и развел руки. На чем наше общение и завершилось благополучно.

Есть один скандальный писатель — открытие последних лет — Владимир Сорокин. Читали ли? Не поделитесь ли Вашим мнением?

Михаил Шафеев. Vancouver, Canada — 20.02.00

Если речь идет о «Голубом сале», то у меня к этому роману отношение сложное. С одной стороны, я терпеть не могу эпатажа любого вида, а это — несомненный эпатаж, может быть даже, «эпатаж во имя эпатажа». С другой стороны, не могу не отдать должное очевидному мастерству и богатой выдумке автора, а это — дорогого стоит. С третьей стороны, закрывая книгу, спрашиваешь себя: «А про что, собственно, кино? Ради чего все это написано?» — и ответ найти трудно, я его, во всяком случае, не нашел. Так что, боюсь, связного и ясного ответа Вам от меня по этому поводу не дождаться, Может быть, перечитаю, и уж тогда… Но (с четвертой стороны), а стоит ли перечитывать?

Скажите, а Вы действительно (как Ф. Сорокин) любите Хэммета? А Чандлера?

Шамиль Идиатуллин. Казань, Россия — 15.01.00

Нет. Хэммета любил АНС. Я всегда предпочитал Рекса Стаута и Эда Макбейна. Впрочем, и Чандлер — это тоже недурно. Лучше многих.

Когда вы впервые прочитали Кафку и, если можно, в двух словах, какое влияние на ваше творчество оказал «Замок»?

Андрей. Питер, Россия — 19.03.00

«Замок» мы прочитали поздно, но уже в начале 60-х мы прочитали «Превращение» и «Процесс». Кафка произвел на нас впечатление сильнейшее. Это видно, например, по «Улитке», написанной под явным и несомненным влиянием специфического кафкианского стиля «бредовой реальности».

Что Вы думаете о творчестве Стивена Кинга?

Alex Sam. Psk, Россия — 05.07.00

По-моему, это дьявольски талантливый и умелый писатель. Некоторые вещи у него просто превосходны — «Кэрри», например. Если бы он еще поменьше писал, — цены бы ему не было. Но ему, видимо, просто не интересно разрабатывать обнаруженную «жилу смысла» вглубь — он снимает сливки (вершки) и тут же берется за новую жилу. Именно поэтому он так знаменит, так богат и до такой степени презираем Высоким Литературоведением.

Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к творчеству Ирвина Шоу?

Наталья Алексеева. СПб, Россия — 25.05.01

Очень люблю у него «Вечер в Венеции» и «Богач, бедняк…». «Молодые львы» и «Ночной портье» нравятся меньше, но все равно — писатель замечательный!

Мне чрезвычайно интересно Ваше мнение о творчестве X. Мураками, быть может, Вы читали его произведение «Мир чудес без тормозов и конец света».

Стас. Тюмень, Россия — 01.02.04

«Мир чудес» я не читал. Читал «Овцу» и еще что-то. Читал с удовольствием, но, честно говоря, так и не понял, откуда взялась столь бешеная популярность у нас этого автора. Такое впечатление, что возник вдруг новый читатель, с наслаждением поглощающий Мураками, Коэльо, Павича, Эко, Пелевина, Б. Акунина — писателей безусловно интересных (и очень разных), но не до такой же степени, чтобы гоняться за каждой новой книжкой, как мы в свое время гонялись за Хемингуэем и Ремарком. Не-ет, новые времена таки настали наконец, а мое поколение стоит в старческом недоумении и только руками разводит, не в силах понять новые соотношения вещей и вкусов.

Кого в российской фантастико-фэнтазийной литературе Вы сейчас выделяете?

Евгений Арабкин. Санкт-Петербург, Россия — 13.06.98

Есть целая когорта прекрасных писателей. Все они хорошо известны. Рыбаков, Столяров, Логинов, Лукьяненко, Лукин, Штерн… всех не перечислишь. А ведь есть еще Веллер с Пелевиным — сами они себя фантастами не считают, но я-то знаю, что они фантасты — и превосходные.

Каково Ваше отношение к творчеству классиков советской фантастики: А. Беляева, М. Шагинян (я имею в виду «Месс-Менд»), А. Толстого, Адамова («Тайна двух океанов»), ну и конечно Ивана Антоновича Ефремова? Вы можете назвать кого-то из них своим учителем?

Ник. Россия — 20.08.98

А. Беляева люблю с детства, хотя давно уже понял, что писатель он никакой. Фантастика М. Шагинян не нравилась мне никогда. Ефремова очень уважал и уважаю, как мыслителя и великого эрудита; когда-то восхищался им и как писателем тоже. Алексей Толстой — единственный среди всех перечисленных настоящий писатель, писатель божьей милостью, обладатель божественного языка, прозрачного и чистого, словно родниковая вода. Мы всегда считали его одним из своих учителей. Уэллс объяснил нам, что такое фантастика, Хемингуэй научил лаконизму и искусству подтекста, а Алексей Толстой был для нас всегда недостижимой вершиной по части владения русским литературным языком. Россия знает еще только одного такого Мастера — я имею в виду Михаила Булгакова.

Какие у Вас были отношения с Варшавским, как Вы относитесь к его произведениям?

Андрей Арефьев. Тула, Россия — 30.01.02

Мы с ним дружили, начиная с 1962-го (примерно) года. Часто встречались, бывали друг у друга в гостях, пили коньяк и гоняли чаи. Он был прекрасный человек и замечательный собеседник.

Борис Натанович, а Вас увлекали ли какие-нибудь книги Булычева? Или, может, Ваших детей или детей Вашего брата? Интересно, были ли вообще какие-то отношения между вами? Он же, кажется, тоже из Питера?

Felix Kogan. Brooklyn, USA —23.09.03

Нет, по-моему, он москвич. Я был с ним знаком, конечно, но не близко, Встречались на разных собраниях, обменивались шуточками. АН был с ним гораздо ближе. Кажется, они даже одно время дружили домами. Существует целая серия фотоснимков, где АН дома у Булычева примеряет различные древние доспехи — Булычев же был страстный коллекционер оружия и, кажется, нумизмат. Из того, что он писал, мне больше всего нравились рассказы про Великий Гусляр и еще повесть «Перевал». Он был отличный стилист. И публицистика у него была хороша. Жалко его — сил нет. Уходит старая гвардия.

Знакомы ли Вы с творчеством Владимира Савченко? Ваше отношение к нему?

Вадим. Милуоки, США —22.04.02

Не только с творчеством знаком, но и с автором, лично. Правда, виделись мы с ним в последний раз лет сорок назад. Писатель он отличный, один из лучших в «когорте шестидесятых», а если говорить только о НАУЧНОЙ фантастике, то и просто лучший. Читаю у него все, что попадется под руку. Правда, попадается не часто, к сожалению.

Смогли бы Вы сейчас сформулировать свое отношение к Александру Казанцеву?