Небесное Око - Кек Дэвид - Страница 72

Оуэн сжал его плечо:

— Я уж подумал, тебе понадобится наша помощь.

— Крепкий же у тебя лоб, — щёлкнув языком, пробормотал Бейден.

Остальные либо осыпали Вэира проклятьями, либо возносили хвалу Небесам, радуясь, что здоровяк не сломал Дьюранду шею. Дьюранд поискал глазами Ламорика. Молодой лорд вместе с Конзаром стояли чуть в стороне от остальных. Неожиданно головы всех присутствующих повернулись к воротам замка. По подъёмному мосту в направлении площадки шёл лорд Морин в окружении вассалов. У самого края площадки Морин остановился и разгневанно посмотрел на Дьюранда. Вэир барахтался в грязи, пытаясь подняться на ноги.

К лорду Морину шагнул Красный Рыцарь.

— Вы решили прервать трапезу? — спросил Ламорик.

— Вэир не должен был устраивать ссору.

— Удивительно слышать подобные речи от вас.

Морин на мгновение смежил веки.

— Вэир горяч. Он оставил нас, не сказав ни слова. Я пришёл, как только обо всем узнал.

— И, кстати, вовремя, — заметил Ламорик.

— Вы о чем?

— Вы хорошо выбрали момент, милорд. У вашего рыцаря была чудесная возможность добраться до меня, прежде чем вы успели бы появиться. Если бы не помощь сэра Дьюранда, все уже было бы кончено.

Дьюранд удивился словам молодого лорда. Собравшихся охватило беспокойство.

Глаза Морина сверкнули огнём.

— Вы хотите сказать, что вовсе не собирались натравливать на меня этого головореза? Неужели вы не желали, чтобы он меня искалечил, прежде чем мы встретимся с вами на ристалище? Или же вы искали возможность сохранить свою репутацию в глазах вассалов своего отца?

Морин выхватил из ножен меч, сверкнувший в свете факелов.

— Чтобы сразиться с таким мерзавцем, как вы, настоящему мужчине ни к чему опускаться до подобных уловок.

Ламорик обнажил свой клинок.

— Вам нельзя отказать в проницательности, лорд Морин. Вэир вам предан. Он горяч. Ему даже приказа не надобно. Достаточно в правильный момент произнести пару-тройку нужных слов. Вэир бы сделал все за вас. А вы бы отправились спать, невинны как дитя.

Клинок в руках Морина дёрнулся, как вдруг от ворот Хайэйшес донёсся топот многочисленных ног.

Во главе группы людей, среди которых добрая половина была баронами Монервея, шагал герцог Северин.

— Джентльмены! — раздался громкий голос герцога. — Мир. Я не допущу кровопролития. Вы мои гости. Мы условились о времени и месте турнира, и, я полагаю, осталось недолго ждать битвы, где каждый получит по заслугам.

Лорд Морин кивнул и отправил меч в ножны.

— Я договорился о том, что мы будем сражаться перед главным герольдом Эрреста.

Ламорик упёр руки в боки.

— Хорошо, — кивнул Северин. — Еда готова. Она ждёт вас. Люди трудились. Животные гибли, чтобы наполнить ваши желудки. Недолжно закрывать глаза на такие жертвы.

Морин кивнул и, взглядом приказав своим людям помочь ещё окончательно не пришедшему в себя Вэиру, направился в сторону частокола.

Дьюранд покачал головой. Ламорик вёл себя как безумец, вот только чем он лучше молодого лорда? Дьюранда провожали удивлённые взгляды слуг. Он снова допустил ошибку. Зачем он полез в драку с Вэиром? Глупо и опасно, да и на душе вовсе не стало легче. Он снова потерял Дорвен. Но чем же он её обидел? Дьюранд никак не мог этого понять. Отчего вдруг удача отвернулась от него?

— Дьюранд!

Он обернулся и увидел Гермунда, склонившегося над рвом.

— Ты чего надулся? Вэир тебе настроение испортил?

Дьюранд сжал кулаки. К чему напрасно злиться?

— Чего ты кипишь? — спросил скальд, приближаясь. — Ты зачем в драку полез? Хотел защитить Ламорика?

Карие глаза Гермунда впились в Дьюранда, и по лицу скальда скользнула тень понимания.

— Вот как? Значит, я ошибаюсь. Ламорик тут ни при чем.

Дьюранд медленно выдохнул через ноздри и зажмурился.

— Ясненько, — протянул Гермунд.

— Раз «ясненько», оставь меня в покое. Я хочу побыть один.

Гермунд медленно кивнул, но стоило Дьюранду повернуться к нему спиной и двинуться с места, как скальд подлетел к нему и схватил за руку.

— Сперва — Странник. Потом — холмы, потом — тот мёртвый олень у хижины.

— Гермунд, — поморщившись, сказал Дьюранд.

— Слушай, парень, Странник является далеко не каждому встречному-поперечному. Кто-то слышит стук его посоха, когда решает: убить жену или ребёнка или оставить их в живых, взять или лучше не трогать, сказать или промолчать. Люди слышат лишь стук. Иногда им начинает казаться, что на них кто-то смотрит.

Дьюранд вспомнил лес в Грейвенхольме и преследовавший его стук.

— Тебе довелось встретиться со Странником лицом к лицу. — Гермунд огляделся. — Ты будто несёшься сломя голову сквозь залу, где люди кружатся в танце, сбиваешь их с ритма, толкаешься, танцуешь с одной девушкой, потом — с другой, с третьей, постоянно меняя партнёров. Но вместе с тем ты меняешь и сам танец.

Дьюранд вспомнил о новостях, достигших замка наутро после ночи Странника, новостях, заставивших его пуститься в странствия, приведших его в Редуиндинг, Боуэр, Хайэйшес. Куда его ещё занесёт, знает лишь Господь.

— Немного же пользы принесла мне та встреча, — буркнул Дьюранд.

— Не скажи, — покачал головой скальд. — Может все только начинается.

— Твои слова звучат как приговор. Я…

Неожиданно показалось, что весь мир содрогнулся. Земля задрожала так, что Дьюранд едва устоял на ногах. Вдали еле слышно зазвенели колокола. Дрожь исходила откуда-то из-за стен замка и одновременно из долины. Дьюранд увидел, как от острова по ровной глади реки расходятся круги.

— Черт, — озираясь, прошептал Гермунд.

В тумане, покрывавшем реку, кусок глины отделился от острова и скользнул в тёмную воду.

Плащ Дьюранда затрепетал от налетевшего порыва холодного ветра. Заскрипели чёрные голые ветви деревьев. Погода менялась.

— Черт, — повторил Гермунд, кинув взгляд на тёмное небо. — Черт! Черт!

Дьюранд схватил скальда за плечо. Из лагеря доносились крики людей. Ржали лошади.

— Что это значит? — требовательно спросил Дьюранд. Он чувствовал — только что произошло нечто важное, словно изменился весь мир. Дьюранд посмотрел на горизонт, и ему вдруг показалось, что он плывёт на огромном корабле по бескрайнему морю. Он потряс головой, отгоняя видение.

Дьюранд услышал чьи-то шаги. Эту походку он узнал бы из тысячи. Всего в двадцати шагах от него у самого входа в шатёр леди Бертраны стояла Дорвен, обратившая взгляд к небу.

— Ты только что говорил о танце, — промолвил Дьюранд. — На эту ерунду я тебе так отвечу: я в танце партнёров не меняю, — с этими словами он отпустил плечо скальда и бросился к Дорвен, огибая растяжки и колышки. Она смотрела вверх, пока он не дотронулся до неё.

— Дорвен, — сказал он.

— Нет, Дьюранд, не надо, — она обратила к нему взгляд огромных чёрных глаз.

Он схватил её за локоть. Дорвен посмотрела на его руку так, словно в неё вцепилась лапа некой мерзкой твари. Быстро высвободившись, она откинула полог и скрылась в шатре. Дьюранд рванулся следом. В заставленном сундуками шатре царил густой аромат сухих трав. Леди Бертрана, увидев Дьюранда, поднялась из кресла, навстречу ему шагнул Колгрим. Дорвен нигде не было, но Дьюранд заметил, как шелохнулся полог на противоположной стороне шатра.

Дьюранд, сломя голову, бросился наружу. То там, то здесь виднелись люди, которые с опаской поглядывали на небо, складывая ладони в знаке Небесного Ока. Рыжеволосой девушки и след простыл. Будто сквозь землю провалилась. Словно её никогда и не было.

Дьюранд стиснул зубы и зажмурил глаза. У него перехватило дыхание. Казалось, весь мир пошёл на него войной. Его окружали шатры, опутывали паутиной верёвки распорок, путь преграждали канавы, рвы и стены. Он обратил взгляд к небесам — на горизонте из-за облаков ещё виднелся краешек солнца, красного, словно раскалённый камень в горниле.

Сзади Дьюранд услышал тяжёлое дыхание Колгрима, сжимавшего в руках боевой топор.