Малый драконий род - Кернер Элизабет - Страница 83

Может, боги все-таки не так глухи к мольбам?

Берис

Я послал рикти несколько часов назад, но они до сих пор не вернулись. Слишком я недооценил силу Велкаса. Будь все проклято! Отослал в погоню двадцать рикти, и ни одного не осталось в живых, чтоб хотя бы доложить мне о случившемся!

Ругань делу не подмога. Сегодня ночью мне нужно провернуть обособленно еще два дельца. Начну с того, что попроще, определив тем самым участь этого глупца Майкеля. А потом последний удар ножа, последняя капля крови, заключительное слово заклятия — и тогда мне будет ведомо, как подчинить себе Владыку демонов.

А уж когда я это узнаю... О, я долгие годы шел к тому, чтобы подчинить себе весь мир, а последние месяцы только и делал, что разузнавал, как вызвать и подчинить своей воле величайшего повелителя демонов из всех, когда либо являвшихся в этот мир! Будет нелегко: он ведь не демон в строгом смысле слова; впрочем, если он примет мое предложение обрести новую жизнь, его будут сдерживать условия сделки, которую мы заключим. Когда он узнает, что кровь и плоть Марика Гундарского в моей власти, то не устоит. А когда ему станет известен мой замысел, по которому ему предстоит избавить мир от тех немногих кантри, что еще остались в живых, он не сможет воспротивиться.

Когда я отойду после выполнения второй задачи — на это потребуется несколько дней, — останется произвести лишь последний вызов и сделать конечное жертвоприношение, чтобы осуществить задуманное. Тогда он вновь восстанет и будет служить мне — Владыка демонов, продавший свою душу и собственное имя ради неимоверной власти, станет моим рабом, вынужденным ходить у меня на поводу!

Славно. С его помощью я добьюсь уничтожения кантри. Ах, надо как-нибудь постараться сделать так, чтобы узреть собственными глазами смерть хотя бы одного из них.

А иначе какая мне в том радость?

Мои одеяния ожидают меня в приемной, что сообщается с моими тайными покоями. Я наполнил своей кровью особый сосуд и запечатал его, а рану сейчас же залечил. При себе у меня был обрывок ткани из Кайбара, а в сумке хранился последний из плодов лансипа. Ценность его в тысячи раз превышает стоимость лансиповых листьев, это живая частица, привезенная с острова моих недругов. Именно такая жертва мне и требуется.

Да, и надо будет мимоходом найти какого-нибудь ученика. Или магистра. Мне требуется сердце, вырванное из живого тела, чтобы принести его в жертву владыке Преисподней в обмен на заклятие подчинения. Впрочем, вокруг разгуливает так много обладателей сердец — выбирай не хочу. Не стоит забивать себе голову такими пустяками — просто схвачу первого, кто подвернется.

А теперь — за дело.

На этот раз в руке у меня был обычный фонарь, которым я освещал себе путь; Дурстан шагал рядом. По пути к комнате для вызова нам никто не встретился. Возможно, придется отправиться в общий приход и подыскать кого-нибудь там; но прежде мне нужно было осуществить еще одно небольшое дельце.

Оказавшись внутри комнаты, я обновил заклятие, скрывавшее это место от посторонних: конечно, подвернись мне сердце само собой, это было бы весьма кстати, однако ставки были таковы, что я не мог позволить кому бы то ни было помешать мне, пусть даже случайно.

Произнося необходимые молитвы и ограждающие заклятия, я возжег семь свечей, расставленных вдоль магического крута (каждая из них символизировала святыню для одного из семи Владык), произнес одно-единственное слово — и под главной жаровней, что стояла на алтаре, заплясал огонь. Угли на жаровне мигом налились багровым румянцем. Я воскурил благовония, зажегши их от пламени свечей, и глубоко вздохнул. Знакомый аромат был по-домашнему приятным.

Дурстан, облаченный в ризу, теперь всеми силами сподручничал мне: сперва помог с убранством, потом подал мне нож. Я воззвал к своей силе и начал привычно читать слова заклинания, одновременно с этим проткнув себе кончик пальца, чтобы пожертвовать семь капелек крови. Падая на угли, они издавали шипение. Я столь часто прибегал к этому заклинанию, что у меня возникало чувство, будто мне вовсе и не обязательно для этого сосредоточиваться. Но я знал, что чувство это обманчиво: расслабившись, я поступил бы слишком опрометчиво. Поэтому я сосредоточился, как всегда стараясь не запнуться на четвертой строке, — это изменило бы значение заклинания, и тогда я не был бы защищен от внезапного нападения.

Как бы там ни было, данный обряд вызова несколько отличался от всех прочих. Я поместил в Майкеля демона, пока он спал, опьяненный по моей милости зельем. Демон этот держал в своих клешнях концы двух скоропутных вервей, на выход и на вход; противоположные их концы были уже установлены в моих тайных покоях. Чародейство, наложенное на Майкеля, было весьма искусным и совершенно неприметным со стороны — обошлось мне это недешево: пришлось заплатить кровью и лансипом, однако дело того стоило. Как только я приведу чары в действие, Майкель, где бы он сейчас ни скитался, отправится прямиком туда, куда я прикажу демону его повести, и при этом будет считать, что идет по своей воле, движимый какими-то личными целями. Когда добыча сделает привал, он остановится и воздвигнет алтарь. Сразу же после этого демон вырвется наружу, установит концы обеих вервей и исчезнет. Тогда я смогу переместиться туда, схватить свою добычу и в мгновение ока умчаться обратно. Майкель, возможно, даже успеет меня увидеть, прежде чем умереть. Это будет отличнейшим зрелищем.

В багровом воздухе над алтарем возник образ демона, что сидел внутри Майкеля и ждал своего часа.

— През-зренный, ты дерзнул выз-звать с-собс-ственную с-смерть! Трепещи в ужас-се, ибо я...

— Я — Малиор, повелитель Шестой Преисподней. Ты взял мою кровь, ничтожный рикти. Служи же мне, или умрешь, — проговорил я, стягивая узы заклятия.

— Повелевай, хоз-зяин, — прохрипела тварь, силясь высвободиться от заклятия, точно от веревки, петлей затянутой на шее.

— У меня есть для тебя добыча, — сказал я. — Отведай крови, что пропитала эту ткань. Пошли того, в чьем теле сидишь, чтобы он разыскал ее и воздвигнул алтарь возле того места, где она остановится на отдых, но это должно произойти не раньше чем через три дня.

Последнее уточнение вызвало у меня прилив гордости. Я очень точно вычислил, что следующий обряд вызова, к которому мне предстоит прибегнуть чуть позже, изнурит меня, и мне потребуется пара дней отдыху, да потом еще день, чтобы все приготовить к прибытию Ланен. Как только она окажется у меня в руках, я завершу вызов Владыки демонов; но было бы глупо даже пытаться проделать это прежде, чем она будет полностью в моей власти. Мне было известно, что она владеет даром бессловесной речи, — Марик предупредил меня об этом, — так что, едва я заполучу ее, нужно будет сделать так, чтобы она не смогла ни говорить, ни думать...

Тварь, разумеется, противилась и сыпала угрозами, но деваться ей было некуда.

— Как прикажеш-шь, повелитель, — наконец прошипел рикти.

— Когда алтарь будет сооружен, установи концы обеих вервей для мгновенного перемещения. Когда сделаешь это, воротишься ко мне и доложишь обо всем. Тогда получишь свободу.

— С-скорее бы, повелитель, с-скорее бы! — взмолилась тварь.

— Через три дня, не ранее. Ты понял?

Демон выругался, зашипел и вновь попытался высвободиться, но тщетно: подобных ему я мог бы с легкостью удержать и во сне.

— Понял. Через-з три дня, не ранее, когда добыча ос-стано-вится на отдых.

— Верно. А теперь изыди. Позже ты вернешься и доложишь мне, что все подготовлено.

— С-слушаюс-сь, — прошипело существо, и образ его рассеялся. Я посыпал на угли листьев лансипа, чтобы заглушить зловоние, что оставил после себя рикти. Самое легкое из двух дел сделано — я и не сомневался, что особых трудов это не составит. Дым, исходивший от лансиповых листьев, приятно щекотал ноздри.

Теперь на очереди вторая задача. Я добавил ароматной смолы и начал готовиться к предстоящему нелегкому испытанию, хотя, по правде сказать, я уже и так знал большую часть из того, что мне было необходимо.