Чары тьмы - Керр Катарина - Страница 80

— Но что же произошло на самом деле?

Невин огляделся вокруг. На берегу реки два мальчика стерегли коров, которые там паслись. Больше никого на общинном выгоне не было.

— Мертвец работал с сознанием Огверна точно так же, как пытался воздействовать на твое, — пояснил Невин. — Сомневаюсь, что он довел бы тебя до самоубийства, поскольку в таком случае Блейн приказал бы конфисковать твои вещи, а тогда у наших врагов уже не было бы шанса добраться до опала. Но он хотел заставить тебя страдать. Поскольку между нами существует некая связь, я смог поставить над тобой охранные печати. Однако я ничего не сумел сделать для нашего бедного вора, пока не появился в городе лично. Я проверю, чтобы сегодня у него была спокойная ночь.

— А что с курицами? Это звучит так глупо, все эти разговоры о куриной крови.

— Вовсе нет. Свежепролитая кровь выделяет определенную субстанцию, которая требуется тени. Эфирный двойник мог бы питаться этой субстанцией и укрепляться.

Джилл стало так плохо, что это, вероятно, отразилось у нее на лице. Невин успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Ты понимаешь, почему я приукрасил объяснения для Огверна успокаивающими речами? А, боги! Я никогда не хотел, чтобы такое зло случилось с тобой. Я пытался оставить тебя в покое, чтобы ты сама разобралась со своим вирдом. Из-за этого ты, оказалась в опасности.

— Так кажется. Неужели на самом деле меня привел сюда мой вирд?

— Давай скажем так: ты оказалась возле той мертвой лошади в Аусглине по простой случайности, но твой вирд показал тебе камень в траве. Если бы Дикие тебе не доверяли, то ты его никогда бы не увидела. А теперь давай возвращаться в дан. Я не собираюсь больше ничего говорить здесь, в общественном месте.

Прошло примерно два часа после полудня, когда Родри наконец добрался до южных ворот дана Хиррейд. Он спешился и провел двух своих лошадей сквозь небольшую толпу фермеров, которые несли на рынок продукты и живых куриц. За воротами лениво стояли два городских стражника. Проходя мимо, Родри заметил, как один стражник прошептал что-то другому, затем оба шагнули вперед и загородили ему путь. Из тени у стены вышли еще двое, один схватил лошадей под уздцы, другой — правую руку Родри.

— Ты — серебряный кинжал? Ты отправляешься с нами.

— Что все это значит, черт побери?

— Приказ их светлости, вот что. «Следите, не появится ли серебряный кинжал; который выглядит, как человек из Элдиса. Приведите его ко мне.» В последнее время у нас в городе было немало проблем от людей, вроде тебя.

— Что сделала Джилл?

— О, ты с ней знаком? — спросил первый стражник с неприятной улыбкой. — Кажется, она имела отношение к человеку, которого убили, вот что. Их светлость прямо сейчас должен проводить маловер, поэтому мы доставим тебя как раз вовремя.

Родри был слишком обеспокоен, чтобы возражать, когда стражники разоружили его. Пока они шли по улицам, он угрюмо молчал. Он надеялся избежать встречи с Блейном, который (так по крайней мере думал Родри) презирает его, как отверженного и обесчещенного, а теперь перед ним встала перспектива новой встречи с двоюродным братом. Придется просить за жизнь Джилл. «И что натворила эта девчонка? — думал Родри. — Если мне только удастся выпутать ее из этого дела, то я изобью ее до полусмерти!»

Во дворе дана стражники передали лошадей пажу, а Родри потащили внутрь броха. Родри не был внутри дана Хиррейд уже два года, с тех пор, как приезжал на свадьбу Блейна. Почти в полубессознательном состоянии он осматривал большой зал, где когда-то пировал, как почетный гость. Стражники поволокли его вверх по винтовой лестнице на второй этаж.

Тяжелые дубовые двери, ведущие в зал правосудия, стояли открытыми, и Родри со стражниками вошли и стали ждать.

Под окном за столом сидел Блейн; слева от него находился писарь, справа — два советника. Поскольку не присутствовал никто из священников, Родри определил, что это только слушание, а не полный маловер. На коленях на полу перед гвербретом стояли Джилл, двое ничем не примечательных молодых людей и огромный толстый мужчина. Стража держала наготове дубины с железными наконечниками. В углу, где каменная стена встречалась с плетеной перегородкой, на полукруглом стуле сидел Невин. Родри почувствовал огромное облегчение, зная, что старик никогда не позволит, чтобы с Джилл случилась беда.

— Очень хорошо, Огверн, — говорил Блейн. — Я признаю, что угрозы впоследствии погибшего человека были достаточным основанием для найма телохранителя.

— Это было ужасно, ваша светлость, — сказал толстяк. — А бедный честный человек, вроде меня, не имеет времени на тренировки. Я не умею владеть мечом.»

— Даже у поросенка должны быть клыки.

— Ваша светлость любит пошутить, но я лучше найму клыки, чем буду отращивать свои. Мне очень повезло с серебряным кинжалом. Когда я увидел, как тот мерзавец достал ножи и кинулся на меня…

Блейн бросил взгляд на Джилл.

— Ну, серебряный кинжал, я начинаю думать, что ты имела основания первой пустить кровь.

— Спасибо, ваша светлость. Клянусь, я не знала, что тот человек собирается принять яд.

При этом странном заявлении Родри забыл, кто он теперь, и сделал шаг вперед. Выругавшись, стражники схватили его и оттащили назад. Блейн повернулся на звук.

— Ведите его сюда. Значит, поймали этого жалкого серебряного кинжала, так?

— Да, въехал в южные ворота, смело и нагло, ваша светлость, — сказал стражник. — И у него с собой конь западной охотничьей породы, которого, готов поспорить, он украл.

— Несомненно. Он всегда любил чужих лошадей.

Хотя Блейн пытался скрыть улыбку, Родри это заметил.

— Блейн, ублюдок! — рявкнул Родри. — Это одна из твоих проклятых шуток!

Услышав оскорбление, присутствующие так и ахнули, а Блейн расхохотался и встал. Широкими шагами он пересек зал и схватил руку двоюродного брата.

— Да, это так. Я думал, что мы посмеемся, арестовав тебя, как серебряного кинжала. А, боги, я так рад видеть тебя.

Когда они пожимали друг другу руки, Родри был готов расплакаться.

— Я тоже рад тебя видеть, — сказал он. — Но что ты делаешь с моей женщиной?

— Ничего, уверяю тебя. Я отношусь к женщинам с большим уважением, чем некоторые из моих родственников, которых я мог бы назвать по имени.

С улыбкой Родри ударил его по плечу. Все в зале смотрели на них, и Блейн внезапно вспомнил, что он председательствует на судебном процессе.

— Пойди встань рядом с Невином, ладно? Давайте закончим эту проклятую процедуру.

Невин сухо улыбнулся ему, но в глазах старика читалось сильное беспокойство. Родри понял, почему улыбка старика столь скупа, когда один из стражников шагнул вперед, чтобы дать свидетельские показания о незнакомце, который предпочел принять яд, чем встречаться с гвебретом. У погибшего на шее висел какой-то колдовской талисман.

Некоторое время Блейн обдумывал дело, затем объявил, что он не видит ничьей вины в связи со смертью незнакомца, после чего закрыл заседание.

— Несомненно, дану Хиррейд лучше без этого типа, — весело объявил он.

Огверн и его свидетели поднялись, поклонились гвербрету, а затем бросились к двери. Когда изумленные советники собрались вокруг Блейна, осыпая его вопросами, Родри пошел к Джилл и схватил ее за плечи.

— Боги, любовь моя! Что все это значит?

— Честное слово, не знаю. Родри. Боги, как я рада видеть тебя!

Он обнял ее и прижал к себе. И тотчас ощутил, что она дрожит от страха. Поскольку никогда раньше он не видел, чтобы она чего-то боялась, то почувствовал, как у него сжалось в груди.

— Ну, любовь моя, — он попытался ее успокоить. — Мы и раньше участвовали в трудных сражениях. И в этом мы тоже победим.

— Лучше бы ты оказался прав. Это все, что я могу сказать.

Прислонившись спиной к березе, Аластир очень тихо сидел на земле и прилагал огромные усилия, чтобы сохранить спокойствие. Он только что попытался через дальновидение добраться до Джилл и ничего не увидел. Он напрягал волю все сильнее, однако ни к каким результатам его усилия не привели. Это могло означать только одно: прибыл Невин и установил над ней охранные печати.