Чары тьмы - Керр Катарина - Страница 81

Услышав приближающийся стук копыт, Аластир вскочил на ноги, опасаясь, не приехал ли за ним Мастер Эфира, но это оказался всего лишь Саркин, который спешился возле лагеря и отвел своего коня в заросли.

— Почему ты вернулся так скоро? — спросил Аластир.

— Я не стал задерживаться в городе. Там полно слухов. Болтают о каком-то невзрачном старом травнике, который только что приехал и, как кажется, имеет влияние на гвербрета.

Аластир ругался всеми грязными словами, какие только знал. Саркин стоял и с ничего не выражающим лицом ждал, когда он закончит.

— Твой конь очень устал? — спросил Аластир. — Если мы собираемся достать этот каштан из огня, то нам придется на время скрыться в какой-нибудь норе. Мы не можем постоянно разбивать лагерь у дороги, как разбойники. Этим утром я выходил в эфир и хорошо осмотрел местность, и, мне кажется, нашел идеальное место.

— Я поеду на одной из свежих лошадей, а Камделя посажу на мою. Лорд значительно легче, чем я.

— Очень хорошо. Готовь его. И поспешим. Ехать придется быстро.

Ни один бард или гертсин никогда не мог похвастаться более внимательной аудиторией, чем Невин в тот день, и он не мог устоять перед соблазном. В личных покоях Блейна — простой маленькой комнате, где имелись камин, пять стульев, щит Блейна и ничего больше, — сидели Родри, Джилл и сам гвербрет. Они наблюдали за Невином, который стоял у очага, облокотившись на каминную доску. После того как неизменный мед был подан, и пажа отослали прочь, Блейн махнул старику своим кубком:

— Ну, добрый волшебник, теперь ты должен объяснить мне, что происходит.

— Несомненно, ваша светлость. Джилл, дай мне ту драгоценность, которая лежит у тебя в кошельке.

Когда она протянула ему дешевую брошку в форме кольца, он положил вещицу себе на ладонь и вытянул руку вперед, чтобы все увидели ее, а затем мысленно отправил указания духам, которые были связаны с этим предметом.

— Это, ваша светлость, называется Великим Камнем Запада.

— Эта уродливая штуковина? — фыркнул Блейн.

И как раз в это самое мгновение брошь изменила форму. Она заблестела, задрожала, ее очертания смазались, как будто безделушка собиралась раствориться в воздухе. Внезапно на ладони Невина возник огромный опал размером с грецкий орех. Он был изумительно отполирован, его поверхность блестела, и свет, падавший на камень из окна, превращался в огонь, горящий глубоко внутри камня. Радуга переливалась и играла на блестящей поверхности.

Зрители невольно ахнули, и Невин почувствовал, как довольны духи. Эти духи были более высокого уровня, чем Дикие. Обычно их называют планетарными, хотя они связаны не с самими планетами, а скорее с теми силами, которые представляют планеты.

— О, боги! — воскликнула Джилл. — И эту вещь я постоянно носила при себе?

— Такова его истинная форма. Видишь ли, этот камень охраняют духи. И они, когда требуется, направляют на него иллюзии, а кроме того перемещают его — не очень далеко, но достаточно, чтобы спрятать, если ему угрожает опасность. Эти две простые вещи оставались непонятными для наших несимпатичных врагов, и поэтому до сих пор нам удавалось срывать их планы.

Пока Невин убирал камень в кошель, висевший у него на шее, собравшиеся осваивались с услышанным. Духи вздохнули с облегчением. Этот звук прозвучал у Невина в сознании. Да, духам определенно нравилось, что теперь они так близки к Мастеру Эфира. Несколько раз Блейн пытался что-то сказать, но замолкал в растерянности. Наконец двеомермастер вежливо кивнул ему, словно позволяя гвербрету заговорить в его собственном дане.

— А кто, добрый волшебник, наши враги?

— Разумеется, это люди, которые используют черный двеомер. Вы обратили внимание, ваша светлость, что я употребляю выражение «наши враги». Видите ли, камень принадлежит самому королю, а черный двеомер жаждет заполучить его, чтобы причинить зло — и самому королю, и всему королевству.

Блейн и Родри выругались вслух. Хотя один из них был уважаемым лордом, а другой — обесчещенным ссыльным, оба давали клятву личной верности своему сеньору.

— Король живет в центре самой лучшей крепости во всем Дэверри, — воскликнул Блейн. — Как они могли у него что-то украсть?

— С большим трудом. Подозреваю, они очень долго планировали преступление. Опал является одним из величайших в мире камней, наделенных двеомером. Примерно сто лет назад один мастер двеомера придал ему форму и попросил духов населить его, а затем передал королевской семье, — Невин слегка вздохнул, вспоминая, как много времени потратил, придавая камню форму идеальной сферы. — Мне запрещено рассказывать вам о силе этого предмета. Уверен, вы это понимаете… и простите меня. Чтобы сохранять камень в безопасности, разные мастера назначаются его хранителями, или защитниками. Когда один из нас умирает, его место занимает другой. Теперь моя очередь, — тут Невин чуть не оговорился и не сказал «снова моя очередь». — Тайна камня передается от короля к наследному принцу. Таким образом, короли знают достаточно, чтобы хорошо охранять его. Они держат этот камень в своих личных покоях, не доверяя столь ценное сокровище королевской казне. Конечно, ни у одного вора нет шанса подкупить тех верных мужчин и женщин, которые имеют доступ к королевским покоям. Однако имеются ведь и другие способы воздействовать на сознание человека, кроме золота. Не встречали ли вы, ваша светлость, и ты, Родри, при дворе человека по имени Камдель?

— Я встречал, — сказал Блейн. — Он был начальником королевских бань, не так ли? Гордец, насколько я помню. К нему благоволила королева — ее величеству нравились его манеры.

— Он был надменным ублюдком, — вставил Родри. — Один раз я выиграл у него во время шутейного турнира, и он дулся целый день.

— Да, это тот человек, — кивнул Невин. — Он — младший сын гвербрета Блейддбира. Боюсь, надменность была только одним из его пороков. Но сколько бы недостатков у него ни было, своей участи он не заслужил. Его забрали мастера черного двеомера, они поработили его душу и разум и использовали его, как фермер использует мотыгу, — чтобы откопать драгоценный камень.

— Что? — воскликнул Блейн. — Я не могу представить себе, чтобы Камдель что-то украл у своего сеньора!

— По своей воле он никогда не стал бы этого делать. И мне до сих пор еще неизвестно, каким образом с ним связались мастера черного двеомера. У меня есть один друг, который прямо сейчас находится в дане Дэверри. Он пытается выяснить это. Но после того, как они поймали Камделя на крючок, он уже не мог контролировать собственные действия, никак не мог. Готов поспорить: последние несколько месяцев показались ему долгим, путаным сном, который в конце концов превратился в кошмар.

— Итак, — прорычал Блейн, который услышал достаточно, — мой меч и мой боевой отряд — в твоем распоряжении, добрый волшебник! Ты знаешь, где находятся эти люди?

— Не знаю. Здесь, ваша светлость, вы видите границы двеомера. Я могу не позволить этим ядовитым негодяям найти меня через дальновидение, но, к сожалению, они способны сделать то же самое.

Блейна пробирала дрожь от всех этих разговоров о дальновидении и двеомере.

Хотя Невину не нравилось открывать столько тайн сразу, у него не было выбора. Насколько он знал, вполне может возникнуть надобность воспользоваться предложением Блейна, и тогда Невин попросит дать ему в помощь боевой отряд.

— До этого утра они не могли находиться более, чем в дне пути от дана Хиррейд, — продолжал Невин. — И, насколько я знаю, они могут убегать, спасая свою жизнь. Если я поймаю их, то сотру с лица земли.

— Ну, — задумчиво протянул Блейн. — Мои люди могут разбиться на небольшие отряды и прочесать местность. Какой-нибудь крестьянин наверняка заметил странных незнакомцев, разъезжающих по рану.

— До этого вполне может дойти, ваша светлость, но я хотел бы немного повременить. Из-за Камделя. Видите ли, если этот мастер черного двеомера через дальновидение поймет, что ваши люди едут в его сторону — а этот негодяй определенно пытается охранить себя — то он просто перережет горло Камделю и быстро уедет. Если это возможно, то мне хотелось бы вызволить нашего молодого лорда из переделки живым. У меня в распоряжении осталось еще несколько уловок.