Заколдуй меня - Кертис Джек - Страница 51

У них уже установился определенный порядок, как и у большинства пар, — Энни заливала бензин, а Тесса подошла к окошечку и протянула кредитную карточку, тем временем Энни поставила наконечник шланга на место.

«Вот это да! — подумал Эллвуд. — Ей-богу, они просто созданы друг для друга».

Он выждал секунд тридцать после того, как они отъехали, а потом легко нагнал их на шоссе, на полосе северного направления. Появились первые, легкие признаки усталости: чуть закружилась голова и боль тонкой иглой пронзила скованные напряжением плечи.

«Если она собирается провести отпуск в более чем трех-четырех часах езды отсюда, — подумал он, — придется действовать по-другому».

— Что делает тебя несчастным? — спросил Кэри. — Что угнетает тебя? Все ли в порядке с Карлой?

При упоминании Карлы Зено встрепенулся и вскинул голову, как животное, почуявшее опасность.

— Где она? — спросил Зено. — Где Карла? Она уже должна была вернуться.

— У нее остались кое-какие дела — так она объяснила.

— Время уже позднее. — Зено водил головой, будто принюхиваясь. — Тебе лучше идти. Тогда она вернется.

— Валлас больше ни о чем, что касается Пайпера, не просил тебя? Ему нужны только фотокопии бесед с Пайпером?

— Тебе лучше уйти.

— Догадываюсь, что тебя расстроило. Но я просто хочу помочь. Мне приходилось делать это и раньше. — Кэри ощутил себя старой, грязной, истасканной ветошью. — «Простите меня, Святой Отец», — напомнил он.

Зено бросился на него в каком-то внезапном порыве, с непонятно откуда нахлынувшей яростью. Он выбросил вперед руку с зажатыми в кулаке пятью монетами и нанес удар, сокрушительный, словно дубинкой. Кэри отпрянул назад, голова его покачивалась, словно в нее вставили пружину. Зено стоял перед священником, с пожелтевшим, обескровленным от гнева лицом. Руки безвольно повисли вдоль тела. Бровь у Кэри была рассечена, и рана протянулась до второй брови. Пока они стояли вот так, не дальше чем на вытянутую руку друг от друга, пять красных струек потянулись по лицу Кэри, словно струйки дождя, бегущие наперегонки по оконному стеклу. Он приложил руку к подбородку, чтобы задержать кровь.

— Ничего, — произнес он, сопровождая свои слова соответствующим жестом, будто отказываясь от предложенной ему услуги. — Ничего страшного.

Гнев Зено стих. Он отступил назад — в голове шумело, дыхание сбилось, — а потом обнаружил, что сидит на полу, прислонившись спиной к стене. Услышав стук закрываемой двери, Зено подумал было, что это Кэри ушел, но на самом деле вернулась Карла. Было непонятно — то ли он заснул на какое-то время, то ли был погружен в свои мысли.

Он вскочил, перехватил ее у двери на кухню и обнял, чувствуя, как тепло его тела передается ей, — так же, как это было в тот день, когда он нашел ее на пляже, потерянную, испуганную, страдающую от собственного прошлого, как и он сам.

— Я думал о тебе, — сказал он. — Беспокоился. Никак не мог понять, куда ты пропала.

Она даже не в силах была ответить — так крепко он сжимал ее в объятиях. И не хотела говорить. Только прильнула к нему, обвила его тело руками, уткнувшись лицом ему в плечо — как ребенок, испуганный грозой.

Карла была для него воплощением всего: его стремлений, его любви, его желаний, его душевного покоя, его страсти. Сейчас она что-то мурлыкала, похоже, о том, как любит его, и он, кажется, ощущал вибрацию ее голоса. Она высвободилась из его рук, слегка отстранилась и поцеловала, потом пришла на кухню, слегка покачиваясь из-за хромоты. Там она выложила на стол все, что купила к ужину: вино, сыр, шпинат, лук, хлеб, бело-розовый кусок баранины с острыми краями обрубленных костей, словно эти будничные хлопоты были залогом незыблемости их будущего.

После каждого магического представления кто-то умирает... И когда все это останется позади и они уедут далеко и заживут счастливо и спокойно, ничего не опасаясь, Зено перестанет существовать. Для него это будет все равно, что сбросить кожу, изменить лицо.

Он прошел вслед за Карлой на кухню, извлек откуда-то монеты, показал ей, а потом стал их подбрасывать вверх одну за другой. Она улыбнулась и загадала:

— Орел.

Потом он ловил монетки на лету и складывал их в ряд — все до единой лежали орлом кверху.

Карла улыбнулась и поцеловала его:

— Повезло!

Он улыбнулся в ответ:

— Не по-настоящему. Это лишь фокус.

Поездка заняла чуть больше двух часов — сначала они двигались в северном направлении, потом в северо-западном, огибая Озера с юга. Когда Энни посигналила, собираясь свернуть с шоссе чуть пониже Кендала, Эллвуд рванул вперед, сократив расстояние между ними до трех машин. Теперь все усложнилось. Энни хоть и устала — в этом не было сомнений, — но вела машину на большой скорости и очень искусно, при любой возможности идя на обгон на этой узкой дороге, отрываясь от Эллвуда. Дважды он терял их из виду и вынужден был прибавлять скорость — иначе рисковал упустить их, когда они свернут на ответвление от главной магистрали или на развороте.

В первый раз он буквально повис у них на хвосте, когда они поворачивали. Предпринимая отчаянные усилия, чтобы не обогнать их, он резко затормозил и почувствовал, как машина угрожающе завибрировала. Во второй раз он проехал развилку в тот момент, когда они уже скрывались за поворотом одного из ответвлений дороги. Он проскочил лишние пятьсот ярдов, но, поскольку места для разворота не хватало, дал задний ход, быстро вернувшись по кривой к перекрестку, а через десять минут опять нагнал их, прибавляя скорость на прямых участках дороги и притормаживая на поворотах.

Хотя движение было не интенсивным, поток машин не прерывался. Эллвуд рассудил, что заподозрить неладное Энни могла лишь в том случае, если то и дело поглядывала в зеркало. Очевидно, она этого не делала. «Вольво» шел с относительной одинаковой скоростью — без попыток оторваться или ложных маневров.

Еще через милю Эллвуд увидел, как они въезжают в ворота, за которыми начиналась дорожка, ведущая к отелю. Сам он повел машину дальше и остановился, когда нашел место для отдыха: неподалеку между деревьями петляла тропинка и стояло несколько столов, видимо для пикника. Он запер дверцу, откинул назад сиденье и завел будильник на наручных часах.

Стоило ему сомкнуть веки, как усталость тут же опутала его по рукам и ногам и в голове все завертелось, как у пьяного. Мгновение спустя он уже спал.

Импровизация — вот в чем секрет успеха.

Первоначальный план Эллвуда оставлял простор для маневра: он собирался выяснить, насколько опасна для него Энни Роланд, и действовать соответственно. Он успел убедиться в том, что Энни опасна. Она, конечно, его побаивалась, но тем не менее вполне могла решиться на шантаж, либо чтобы обезопасить себя, либо чтобы выкачать из него все деньги. И не надо было быть телепатом, чтобы догадаться: она уже подумывала об этом.

Импровизация означает: обходиться тем, что имеешь под рукой.

Ведя машину, Эллвуд прокрутил в голове множество вариантов, прикинул свои возможности. Вся штука состояла в том, чтобы убрать эту сучку из своей жизни, и как можно скорее. Эллвуд не хотел, чтобы она снова оказалась в кабинете Тодда Хилари, в непосредственной близости от тех, кто представлял для него угрозу. В Лондоне ее жизнь будет полна тайн и предосторожностей, будничных дел, укоренившихся привычек. И она перестанет быть беззащитной. Но то обстоятельство, что она лесбиянка, давало Эллвуду возможность пустить в ход всю свою гибкость и изобретательность.

Импровизация означает: использовать свой шанс, пока можешь, там, где можешь, то есть положиться на удачу.

Звонок будильника поднял его среди ночи. Он вылез из машины и сделал несколько приседаний, чтобы немного размяться, потом пошел к воротам отеля, примерно в миле от него. Прохладный ночной воздух был напоен ароматами; поглотившая сельские просторы темнота казалась безбрежной; он шел на ощупь, погруженный во мрак, если не считать четверти луны, пробивающейся сквозь облака. Эллвуд сейчас ненавидел луну. Свет ему сейчас был не нужен.