Банджо - Кертис (i) Джек - Страница 42

— Жаль, что так получилось.

— Похоже, что все эти машины, которые сейчас делают, будут жрать очень много нефти, — сказал Лейф. — Придумывают все новые и новые, без конца. Тракторы всякие, грузовики, комбайны. Бог весть что — и всем нужен бензин. А бензин откуда? Из нефти. Так что те, кто сообразил прикупать участки, на которых обнаружили нефть — толковые ребята!

— Все равно, это грязное дело, — не согласился Гэс. — Вот этот самый Джон Рокфеллер — он будет королем Соединенных Штатов, прицепит на башку золотую корону, а что там с простыми людьми будет — ему и другим таким же начхать! Почему такие фермы, вроде вас, должны страдать от жадности тех, кто и так много нахватал?

— Но этот Рокфеллер заработал себе кучу денег, — сказал Соленый.

— Ну и что из этого? Знаешь, что он оставит своим наследникам, когда помрет?

— Ну, не знаю... А что?

— Всю страну, — сказал Гэс.

Караван двинулся дальше. Никаких существенных задержек в пути не было. Механики, ехавшие в пикапе, быстро меняли спустившиеся шины, проводили мелкий ремонт, обеспечивали всех едой и кофе.

— Этим ребятам из нашего грузовичка с припасами надо будет хорошо заплатить за их труды, — сказал Гэс. День выдался жарким и казался нескончаемым.

— Мы двигаемся быстрее, чем планировалось.

— Но это же хорошо, разве нет? — Соленый удивлялся нотками беспокойства, которые услышал в голосе Гэса.

— Ну, мы вроде как идем по тросу, натянутому над Ниагарским водопадом. Если идешь слишком медленно — наверняка потеряешь равновесие. Если идешь слишком быстро — на другой стороне встретишь того, кого встречать вовсе не желательно... Но ничего, все нормально. Еще там, на складе, когда мы только отправлялись в дорогу, я все думал — где нам найти в пути место, чтоб спокойно отдохнуть? Теперь я знаю, где.

Гэс старался избегать городов, но когда это сделать было трудно или невозможно, проводил караван своих грузовиков через город медленно, но без остановок. Гэс предполагал, что сообщения об их передвижении передаются из города в город. И наверняка, в конце концов, в одном из городков найдется достаточно местных полицейских, обработанных Зирпом, которые будут готовы остановить Гэса, придравшись к какому-нибудь незначительному нарушению.

Когда они въехали в Ларнед, центральный город графства, Гэс сразу обратил внимание на то, что улицы пустынны; на тротуарах никого не было видно. В одном месте, возле бордюра, он увидел одинокого маленького ребенка. Из магазина дамских шляпок выскочила женщина — очевидно, его мать, — стремительно бросилась к ребенку, схватила и затащила в магазин. Наверное, ей казалось, что она, проявляя невероятную смелость, спасает свое чадо от страшных чудовищ.

— Похоже, нам здесь приготовили встречу, — обратился Гэс к Соленому. — Этим местным ребятам тоже захотелось кусочка пирога. Если меня задержат, ты знаешь, что делать. Так, Соленый?

— Так точно, — сказал Солтц. — Я вывожу грузовики из города, и если тебя нет в пикапе, мы возвращаемся, устраиваем фейерверк, разгоняем легавых.

— Правильно. Но смотрите, чтоб никто, кроме легавых, не пострадал!

На главном перекрестке стоял розовощекий полицейский, одетый в плотно облегающую синюю форму, на голове форменная фуражка с козырьком. Все вполне современно, никаких тебе констеблей из прошлых времен. Слева от него стоял местный житель в старой армейской форме, которую когда-то носили капитаны. Справа от полицейского, на прилегающей улице, расположилась группа местных жителей, членов Американского Легиона. Они выстроились словно для парада. Хотя на головах у всех были одинаковые голубые кепки с золотым ободком и кокардой, одеты все были в гражданку. И среди собравшихся можно было увидеть и халат окулиста, и передник мясника. В руках они за стволы держали древние, будто бутафорские, ружья и винтовки, упертые прикладами на землю.

Глядя на их дряблые, испитые лица, Гэс подумал: “Интересно, знают они о том, как нелепо выглядят?”

— Что бы ни случилось, ни в коем случае не останавливайся, — сказал Гэс. — Если остановишься, двинуться дальше будет очень сложно.

Машина Гэса ехала очень медленно. Соленый придвинулся к Гэсу вплотную, готовый перехватить у него управление машиной, как только тот выпрыгнет на тротуар.

Гэс, соскочив на асфальт, быстро направился к полицейскому. Его губы растягивала широкая улыбка, которую полицейский мог воспринимать двояко: либо как указание на то, что этот огромный светловолосый человек готов к схватке, либо что он собирается сообщить нечто приятное. Полицейского уже достаточно впечатлили размеры грузовиков и их количество. Это было совсем не то, что он ожидал увидеть. И он сожалел, что принял у мистера Зирпа пятьдесят долларов за труды, связанные с “акцией по предотвращению перевозки незаконно произведенного спиртного”.

Полицейский отступил немного в сторону, чтобы дать проехать желтой машине, Гэс стал рядом с ним. Потом полицейскому пришлось попятиться еще немного, пропуская караван грузовиков. Сквозь рев моторов он не слышал, что ему говорил Гэс. Наконец, он собрался с духом и сказал:

— Во имя закона — остановитесь!

Гэс был сама любезность. Глава полиции города Ларнеда и капитан легионеров, глядя на Гэса, и вообразить не могли, какую опасную игру затеяли. Гэс, улыбаясь, говорил, обращаясь к капитану в очках и красноносому и розовощекому полицейскому:

— Здравствуйте, здравствуйте! Я так и предполагал, что славный город Ларнед будет нас приветствовать! Ведь мы везем груз отличного именного зерна на запад.

Гэс медленно засунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил десять стодолларовых купюр, и по одной стал вкладывать их в пухлую руку полицейского, демонстрируя этим пожертвованием свое восхищение организованной встречей; принимающая рука немного дрожала, как у хронического алкоголика. Гэс, глядя полицейскому прямо в глаза, тихо сказал:

— Я всегда считал, что кота лучше закормить сливками, чем накачать свинцом.

А полицейский проклинал себя за то, что организовал это дурацкое шоу. И теперь все видят, как он получает деньги, — а это значит, что ему придется делиться с остальными. Мимо них медленно, с грохотом, проезжали тяжелые грузовики; водители смотрели только прямо перед собой; из окон торчали стволы; словно предупреждая всех вокруг о том, что любой подвох со стороны встречающих может иметь неприятные последствия. И только тогда полицейского осенило, что через подведомственный ему город провозят не пару ящиков, а очень большую партию спиртного. И шутки шутить сопровождающие не будут: малейшая неосторожность — и схлопочешь пулю в лоб. Когда полицейский осознал все это, его стала бить дрожь, с которой, под взглядом стальных глаз Гэса, он не смог совладать. Полицейский выронил одну купюру — та юрко летала туда-сюда в воздухе, сотрясаемом проезжающими грузовиками. Полицейский пытался схватить ее, она ему упорно не давалась. Купюра упала на пыльную дорогу, и полицейскому пришлось наклониться, чтобы поднять ее. Гэс спокойно стоял рядом, готовый ко всему, такой же мощный, огромный, угрожающий, как и его грузовики; рукоятки его тяжелых пистолетов были на виду, напоминая о том, что оружие может быть пущено в ход в любой момент. А на лице Гэса по-прежнему играла широкая, открытая улыбка деревенского простеца.

— Да, да, да; конечно, сэр, отличное зерно везете, — выдавил из себя полицейский. — Очень рады, сэр, что вы решили посетить наш город. Приезжайте в любое время. Всегда найдем, где вам остановиться. Да, сэр, всегда рады, сэр.

— Я позабочусь о том, чтобы этим бравым легионерам прислали ящик... эээ... напитков, которые их смогут подбодрить. Приятно видеть, что легионеры, как всегда, в первых рядах защитников закона и порядка, — сказал Гэс.

А мимо них уже проезжал пятый грузовик; водитель, жуя свою табачную жвачку, смотрел только прямо перед собой; у Крекера Зака, сидевшего в кабине рядом, был скучающий вид; на его лице было выражение человека, мечтающего о чем угодно — например, об отпуске, конных скачках, — что могло бы нарушить монотонную скуку.