Гадес - Эндрюс Рассел - Страница 68

— Вот я и говорю, — кивнул Бруно. — Убил бы засранца! Но меня опередили.

— Вернулись к тому, с чего начали, — подытожила Реджи. — Кто убил Эвана Хармона? И почему?

— Реджи! — отрывисто произнес Джастин. — Нам надо срочно увидеть Хармона-старшего. И Линкольна Бердона.

— Джей, это невозможно! Нам не прорваться через кордоны юристов. Бердон то здесь, то за границей, а Хармон, по словам адвокатов, вне себя от горя. Нас к ним и на пушечный выстрел не подпустили. Мы пытались. Они, если что, до окружного прокурора дойдут — связи у них большие, и держать нас на расстоянии им большого труда не составит.

Он склонил голову набок.

— Повтори-ка!

— Что?

— Что ты только что сказала?

— У них большие связи, и они будут держать нас на расстоянии.

— И что они дойдут до окружного прокурора.

— А может, и выше.

Джастин горько усмехнулся.

— Или ниже. — Заметив удивленные взгляды Бруно и Реджи, он пояснил: — Надо во что бы то ни стало увидеть Хармона и Бердона. И как можно скорее.

— Ничем не могу помочь, — сокрушенно заметила Реджина. — Официальным путем не получится.

— Тогда неофициальным. — Джастин повернулся к Бруно. — Ты как насчет провести небольшое исследование?

Втроем они просмотрели все, что Джастин распечатал на Хармона-старшего и Линкольна Бердона. Реджи покачала головой.

— Не вижу способов заставить их заговорить. Или ты хочешь ворваться к ним в офис и выбить признание под дулом пистолета?

Тут подал голос Бруно.

— Постойте. Ну-ка, отлистай туда, где написано про гольф. Где он играет, в Уэстчестере?

Джастин зашелестел страницами.

— Ага. Клуб в Уэстчестере. Каждый день с четырех.

— Как называется?

— «Тильден», — ответил Джастин, сверившись с распечаткой.

— «Тильден», — эхом откликнулся Бруно. — Кажется, мы нашли способ.

— Может, пояснишь?

— Старший кэдди в «Тильдене». Хороший парень, просто душка. Зовут Эдди Браниф. Маньяк по части футбольного тотализатора. Да и баскетбольным не брезгует.

— Рад, что у тебя такие полезные знакомства.

— Эй, я с ним не на пикники выезжаю. И не на званые ужины. За ним должок. Крупный!

— Сколько?

— Тридцать пять кусков.

Джастин улыбнулся.

— Кажется, ты прав. Мы нашли способ.

34

Г. Р. Хармон никогда не понимал, почему в гольф принято играть по утрам. Что может быть приятнее, чем выйти на поле летом во второй половине дня? Жара спала, у дальней кромки фервея[9] тут и там мелькают олени, в конце раунда тебя ждет ледяное пиво или, что еще лучше, большой бокал джин-тоника. А все остальные, понимали бы что. Поступают именно так, как не надо. Выходят в самую жару, когда на поле протолкнуться негде. Стадо баранов. Ни один не осмелится поступить по-своему, пойти против правил. Запуганные слабаки, не умеющие принимать правильные решения. Даже в таком простом и приятном деле, как гольф.

Г. Р. улыбнулся при этой мысли. Почему-то его кэдди принял эту улыбку на свой счет. Еще чего. Кэдди сегодня попался — полный бездарь. На второй лунке едва мяч нашел, посоветовал седьмой айрон вместо шестого, на четвертой лунке неправильно определил расстояние.

— Ты здесь недавно, — вслух высказал свою догадку Г. Р.

— Да, сэр, — подтвердил кэдди.

— Из другого клуба?

— Не то чтобы. Решил сменить профессию.

Г. Р. смерил его недоуменным взглядом.

— Староват ты для кэдди…

— Что ж, сэр, не все сразу находят свое место в жизни.

«Тоже мне место, — подумал Г. Р. — Ухлопать добрую часть жизни на поиски — и в итоге вот это? Таскать по полю чужие сумки с клюшками?»

Стадо запуганных баранов.

Г. Р. ударил по мячу на пятой лунке. Мяч улетел примерно на двести двадцать ярдов к правой стороне фервея. На зрение Хармон пока не жаловался, поэтому разглядел, как мяч скатывается в короткий правый раф. Если лег нормально, дело в шляпе. Выбить на край грина, потом на грине коротким невысоким чипом, а там одним или двумя паттами закатить в лунку. Будет пар или даже берди. Легко. Только кэдди почему-то забрал не туда. Этот недоумок ведет электромобиль куда-то влево, к лесу.

— Ты бы себе очки заказал, сынок, — возмутился Г. Р. — Мы же не туда едем!

Кэдди не ответил, зато нажал на газ. Г. Р. повысил голос.

— Мяч на другой стороне фервея. Ты едешь не туда!

Кэдди посмотрел на пассажира.

— А вот и нет.

Они свернули с широкого открытого пространства поля в густую рощу у самой кромки поля. Джастин знал, что долго там оставаться не следует, не ровен час кто-нибудь заметит. Придется действовать быстро.

Он остановил электромобиль, и заметил, как у Хармона глаза лезут на лоб при виде великана, дожидавшегося их в глубине рощи.

— Тридцать пять кусков! — пожаловался Бруно. — Пришлось списать этому хорьку весь долг. Поверить не могу!

— На доброе дело не жалко, — напомнил Джастин. — Ты же сидеть не хочешь?

— Давай уже приступим, что ли, пока у меня терпение не лопнуло.

— Не знаю, что вы затеяли, — предупредил Г. Р. Хармон, — только это в любом случае зря. Денег из меня вытянуть не удастся. К тому же очень скоро здесь кто-нибудь появится и захочет узнать, что происходит.

— Времени у нас достаточно, сенатор, — заверил Джастин. — Более чем достаточно. А деньги нам не нужны.

Хармон дернулся, услышав слово «сенатор». Теперь он в курсе, что им известна его личность. А это иногда обескураживает.

— Вот сотовый. — Джастин подал аппарат Хармону. — Звоните Линкольну Бердону и скажите, что вам срочно нужно с ним увидеться.

— Это зачем еще? — буркнул Г. Р. — Не буду. С какой стати?

— Повторяю второй раз. Позвоните Линкольну Бердону и договоритесь встретиться сегодня вечером. Скажите, что это важно.

— Да пошел ты!

Хармон уже хотел позвать на помощь, но не успел прокричать ни звука. Джастин с размаха саданул локтем прямо в челюсть пожилого политика. Выбитый зуб описал дугу в воздухе. А Хармон шлепнулся на землю.

Сидя на траве, он сплюнул кровь и посмотрел на Джастина ошалелыми глазами.

— Вы еще пожалеете!

— Боюсь, это вы пожалеете, — поправил Джастин. — Мой товарищ далеко не так уступчив, как я.

Бруно шагнул к раскорячившемуся на земле Хармону и велел:

— Снимай ботинок!

Хармон не понял.

— Что?

— Сними ботинок. Лучше ты сам, чем я, потому что я сейчас злой, могу ненароком ступню оторвать. Шевелись!

Хармон нагнулся и стащил с левой ноги белоснежную туфлю для гольфа.

— Теперь носок! — приказал Бруно.

Хармон повиновался.

— Вставай.

Хармон, кряхтя, встал на ноги. В руках у Бруно появился пистолет с глушителем. Вот теперь Хармон задрожал по-настоящему.

— Тебя дважды просили по-хорошему, так что я просить не буду. Я отстрелю тебе палец. Потом тебя попросят еще раз. На каждый отказ выполнить просьбу я буду отстреливать по одному пальцу. Это не смертельно. Но очень, очень больно. Ты ведь не боишься крови?

— Подождите! — взмолился Хармон.

— Поздно.

Бруно наклонился и, прежде чем Хармон успел что-то сделать, приставил дуло к мизинцу и нажал спусковой крючок. Раздался негромкий хлопок, фонтанчиком брызнула кровь, и мизинец исчез. Пожилой политик упал на спину от невыносимой боли и ужаса. Из того места, где был мизинец, ручьем струилась кровь.

— Теперь можешь повторить просьбу, Джей.

Джастин, нависнув над несостоявшимся сенатором, повторил:

— Позвоните Линкольну Бердону и назначьте встречу. На самое ближайшее время. Пожалуйста.

Он протянул свой сотовый Хармону. За прошедшие пять секунд тот, казалось, постарел лет на двадцать. Теперь он был белый как полотно и весь обмяк.

— Нога… — простонал он. — Нога…

— Поднимайся! — велел Бруно.

— Я возьму телефон, возьму! — поспешно забормотал сенатор.