Мы играем в пистолеты (СИ) - Риз Екатерина - Страница 61

Когда я вошла, Мартынов с кресла, в котором сидел, вальяжно откинувшись на спинку, не поднялся, только уставился на меня, как на неожиданное развлечение, будто только меня и ждал всё это время. Даже поздороваться забыл. Потом зачем-то открыл рот, и так замер. Я взглядом с ним встретилась и осторожно кивнула.

- Здравствуйте. – Потом с адвокатом поздоровалась.

Пётр Янович отозвался достаточно вяло, а после заметил:

- Да, сегодня не скажешь, что утро доброе.

- А вы, значит, Ника, - ожил, наконец, Глеб. Я снова на него посмотрела. – Я её узнал, - порадовал он, правда, обращался уже к Гене. – Красивая.

Тот еле слышно фыркнул за моей спиной, тем самым желая дать всем понять, что кроме красоты от меня ждать, в общем-то, и нечего, по крайней мере, хорошего. Я кинула на Генку нетерпимый взгляд через плечо, затем прошла вперёд и положила сумочку на письменный стол Филина, на котором царил жуткий бардак. Я сдвинула на середину стола любимую статуэтку Кирилла из папье-маше, изображавшую Пизанскую башню, а сама обратилась к адвокату.

- Вы его нашли?

Пётр Янович несказанно удивился.

- Я?

- Но вы же его адвокат.

- Адвокат, но не следопыт.

- Замечательно, - проговорила я, не сумев скрыть сарказма. На край стола присела и сложила руки на груди. И тут заметила, что Мартынов с Генкой, вместо того, чтобы о деле думать, странно переглядываются между собой, подавая друг другу тайные знаки. Что-то мне подсказывало, что предметом столь бурного перемигивания стала я.

- В чём дело?

Я специально задала этот вопрос, а Мартынов резко повернулся в мою сторону и посмотрел удивлённо. Видимо, всерьёз рассчитывал, что я ничего не замечу, а Генка лишь сурово поджал губы.

- Так что вы вчера не поделили? – спросил он после паузы.

Я непонимающе нахмурилась.

- А это здесь при чём?

- Я не просил со мной пререкаться, я вопрос задал.

- Вот только не надо повышать на меня голос, Геннадий. Ты, по-моему, перепутал кое-что. Ты охранник, на этом твои полномочия заканчиваются, в постель к шефу не лезь. Давай всё-таки обязанности поделим.

Пётр Янович приоткрыл рот, но так и не нашёл, что сказать, а Мартынов смешно скривил губы, многозначительно поглядывая на Геннадия. Только нам с Генкой не до улыбок было. Мы взглядами столкнулись, но я совершенно не собиралась ему уступать.

- Это из-за тебя у Арзауса на него зуб! – зло выдохнул Генка.

Я только презрительно фыркнула.

- Правда? А может не из-за меня, а из-за тебя? Это ты у нас, любитель людям руки ломать. По две сразу!

- Из-за тебя же и ломал!

- Надо было с умом ломать! А то привыкли напролом, только и умеете, что лбом стены прошибать. Не удивлюсь, если вы его в подъезде встретили. А он ведь такой дурак, что ничего не понял. Или вы догадались, просветили? От кого и за что ему прилетело!

Генка свирепо уставился на меня, и только ноздри, как у быка, раздувались. И так-то не красавец, а тут вообще кошмар и ужас, честное слово.

- Ну что ты смотришь на меня? – разозлилась я. – Давай, скажи, что твой шеф идиот и на титьки запал. Ты ведь так, кажется, про меня всем говоришь?

 Гена толкнул в плечо подозрительно притихшего Мартынова.

- Вот ты видишь? Это же… зараза! А я предупреждал, что не стоит с ней разговаривать! Ты ей слово, она тебе двадцать в ответ. От неё одни проблемы!

Мартынов кончик носа потёр, пытаясь скрыть улыбку, и попробовал его успокоить:

- Они все такие, Гена.

- Угу, как же…

- И что бы вы делали без меня? – Я в упор посмотрела на Глеба. – Сидели бы здесь и горевали?

- Зато теперь нам есть, кого послушать, - съязвил Генка. – Тебя!

- Господа, давайте попробуем успокоиться, - примирительно проговорил Пётр Янович, а Гена, услышав обращение «господа», откровенно скривился.

- Я не хочу успокаиваться, - заявила я. – Я хочу, чтобы вы его нашли! Где он может быть?

- Да где угодно. – Глеб в задумчивости потёр подбородок рукой. – Его могут запереть в камере и забыть о нём на несколько дней. И мы ничего не докажем. Скажут, что он был пьян, ничего соображал, грязный весь. Не узнали, не смогли как следует допросить, времени не хватило… А когда найдут достаточно вескую причину возбудить дело, Кирилл по случайности найдётся в каком-нибудь обезъяннике или вытрезвителе. Очень удобно, даже искать и арестовывать не надо.

- А свидетели? – беспомощно спросила я.

- Ника, ну какие свидетели? – Гена только рукой махнул. – Три часа ночи, на остановке ларёк круглосуточный. Ханурик какой-то за добавкой прибежал, а продавец в ларьке, его не лучше. До сих пор, наверное, толком не проспался. Хорошо хоть что-то заметили, и рассказать смогли.

- А машина где?

- Машину тут же отогнали. Гаишники как бы случайно подъехали уже через пару минут после того, как увезли Кирилла. Ищем и машину.

- А они хозяина ищут. Наверное. Или делают вид.

- И что, найти не могут? – не поверила я.

- Ника, у нас гараж на пятнадцать машин, на Филина зарегистрированы две, остальные все по доверенности. – Гена только рукой махнул, а я сникла.

- Ясно.

- Очень всё удачно складывается, - сказал Мартынов. – Прямо чудеса в решете. Через пару дней Кирилл найдётся, выяснится, что машина его, её обыщут, по винтику разберут. А что в ней за эти дни появится, и что они найдут, мы только гадать можем.

- Точнее, не что, а на какую статью, - мрачно подытожил Генка.

Я похолодела. Взглянула на адвоката.

- Пётр Янович, сделайте что-нибудь! Вы же его адвокат!

- Вероника Алексеевна, я всё понимаю, но я не могу защищать человека, который неизвестно где находится в данный момент, да и вообще… не ясно, нужна ли ему помощь адвоката. Да мне в лицо рассмеются.

- Значит, его нужно найти, как можно быстрее.

- Всё осложняется тем, что сегодня пятница. Они специально тянут время. Если сегодня мы ничего не сможем выяснить, о нём просто забудут на следующие два дня. Им это на руку.

- Нужно разворошить это воронье гнездо. Как-то.

- Единственный шанс, найти его прежде, чем они найдут, за что его посадить.

- Вот только где искать, Глеб? Он сидит в одном из отделений, в камере, и никакого шума по этому поводу никто не станет поднимать. Особенно, если его привезли пьяного. Свалили в угол и приказали не трогать несколько дней. Лишних вопросов никто задавать не станет, никому не интересно. А мы только время зря потратим. Надо как-то по-другому…

Дверь открылась так неожиданно, что все без исключения вздрогнули. Посмотрели на вошедшую, а Мартынов уже через секунду выдохнул с лёгким возмущением:

- Женя, что же тебе дома-то не сидится?

- Ты телефон отключил, в ресторане на телефонные звонки никто не отвечает, вот я и пришла сама новости узнать. Здравствуйте, Пётр Янович. Гена…

- Доброе утро, Евгения Михайловна.

Я про себя отметила, что для Евгении Михайловны это утро всё-таки доброе.

- А вы Ника? Кирилл о вас рассказывал.

Я слабо улыбнулась.

- Не уверена, что хочу знать, что именно он обо мне рассказывал.

Женя понимающе улыбнулась, потом повернулась к мужу.

- Так что с Кириллом? Не нашли?

Мартынов отрицательно мотнул головой.

- Может, дяде позвонить?

- Конечно. Твоему дяде перед выборами как раз не хватает скандала, связанного с Филином.

- Да, я не подумала. – Женя шубу распахнула и устроилась на краешке стола рядом со мной. – Глеб, но, может, к кому другому обратиться? Ты же всех в городе знаешь.

- Да никто не будет связываться, Евгения Михайловна! – Гена нервно прошёлся по кабинету. Я наблюдала за ним, немного злясь из-за того, с каким почтением он к жене Мартынова обращается, а меня по имени-отчеству называет лишь с целью поиздеваться. – Шефу полгорода должно, но помогать ему никто не станет. Им даже выгоднее, если его посадят.

- Да даже если и не должен кто, - добавил Мартынов, - никто своей шкурой и репутацией рисковать не станет. Это же Филин.