Мы играем в пистолеты (СИ) - Риз Екатерина - Страница 62

- Нужно узнать, где он, - продолжала я гнуть свою линию. – Чтобы можно было хоть что-то предпринять.

Гена остановился и обжёг меня взглядом.

- Все уже поняли!

Я изобразила милую улыбку.

- Правда? Тогда прекрати протирать новый ковёр своими бессмысленными хождениями, и сделай что-нибудь толковое.

- Самая умная, да?

Я спокойно кивнула.

- Не ругайтесь, - попросила Женя.

- Оставь их, - попросил Мартынов. – Мне нравится.

Я на самом деле замолчала, задумавшись над неожиданно пришедшей мыслью.

- Как фамилия у предполагаемого тестя?

Мартынов посмотрел на меня, потом покачал головой.

- Он ничего не будет делать.

- А от него и не требуется, - успокоила я. – Как фамилия?

- Захаров.

- Он ведь богатый человек, насколько я понимаю. У него связи есть…

- Ника, тебе же сказали…

Я рукой махнула, заставляя Генку заткнуться. Потом достала из сумки телефон и начала листать список контактов. Почувствовала, как Гена подошёл ко мне со спины и через плечо заглянул, после чего ехидно поинтересовался:

- Номер бывшего мужа забыла?

Я только усмехнулась и пожаловалась:

- Никакой фантазии у вас, Геннадий, честное слово.

Нажала нужную кнопку и поднесла трубку к уху, слушая долгие гудки, и чувствуя, что на меня смотрят все присутствующие в кабинете. И я бы сказала, что несколько обеспокоенно, не понимая, что я задумала. А я тем временем поздоровалась с человеком, что мне ответил, выжимая из себя остатки благодушия:

- Доброе утро, Борис Владимирович. Как поживаете? Вы меня узнали, я надеюсь? Это Ника Арзаус.

- Ника? – отозвался тот после паузы. Кашлянул в сторону. – Да, Ника… Чем обязан?

- Не волнуйтесь так, я не из-за бывшего мужа вам звоню. Это ваш подчинённый и теперь полностью ваша проблема. А у меня вот, понимаете, другая проблема. Решила обратиться к вам за помощью. Очень рассчитываю, по крайней мере, на то, что мы друг друга поймём.

- Я слушаю.

- Пропал человек, - с ходу начала я, не заставляя себя долго ждать. – Вы ведь можете помочь? Розыск пропавших – это ваша работа, в конце концов.

- Да, конечно. – Мне послышалась в голосе Асадова настороженность. Только послышалась, а я уже вцепилась в неё, как собака в кость. – А давно пропал? – деловито поинтересовались у меня.

- Не то чтобы давно, но беспокоит очень.

- Вам нужно написать заявление, Ника. Если с момента исчезновения прошло более трёх суток.

- Трёх суток? – переспросила я совсем другим тоном, враз растеряв все остатки вежливости. – Через трое суток, Борис Владимирович, я подниму на уши не только этот город, но и половину Москвы. А если вы не верите в мои способности, можете об этом у моего бывшего мужа поинтересоваться. Я умею скандалить. Да и у Захарова, слава богу, связей и возможностей хватит, чтобы надавить куда надо. Так что, мой вам совет, Борис Владимирович, не портите себе карьеру! Вам захотелось уйти на пенсию под громкое дело? Уйдёте с проблемами, я вам обещаю. Сами убежите. Я хочу знать, где Кирилл Филин. И у вас, Борис Владимирович, трёх суток нет. Мне нужен результат гораздо быстрее. Объясните это своим подчинённым, которые решили себе карьеры на вашей шее сделать.

Я нажала на отбой, не дав Асадову возможности мне возразить или просто что-то сказать в ответ. Вдруг поняла, что меня потрясывает слегка. Пару мгновений стояла, замерев, а затем пробормотала:

- Ну вот…

- Круто, - оповестил Мартынов.

- Да чего круто? – скривился Генка. – Любовница угрожает папочкой будущей жены! Ты что же думаешь, что раз с Филином спишь, то после его женитьбы тоже родственницей Захаровым станешь?

- Но ты же ничего умнее не придумал, - огрызнулась я.

- Да хватит вам, - сказала Женя. – Если от этого будет толк, то какая разница?

- Ну что ж, - Пётр Янович последовал Генкиному примеру и заходил по кабинету. – Подождём.

- Подождём, - согласилась Женя, а Мартынов хмуро сдвинул брови.

- Иди ждать домой, а.

- Глеб, там няня, всё в порядке.

- Вот иди и проконтролируй няню. Нечего здесь высиживать.

- Ох, тиран, - покачала она головой, но взяла сумку и поднялась, правда, ко мне обернулась. – Всё хорошо будет, он найдётся.

Я кивнула и улыбнулась ей, благодарная за поддержку. Женя тем временем подошла к мужу, наклонилась и что-то ему на ухо сказала. Я заметила, как по губам Мартынова скользнула улыбка, но уже в следующее мгновение он жену от себя мягко оттолкнул.

- Всё, иди, иди.

Я отвернулась, не желая дальше смотреть, как они нежничают. Сердце как-то по-особенному болезненно сжалось, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с дыханием и горький комок, вставший в горле, суметь проглотить. Где Кирилл?!

Не знаю, на что я рассчитывала, возможно, на то, что Асадов перепугается, проникнется и Кирилл чудесным образом объявится, но в течение следующего дня ничего не произошло. Вот совершенно ничего. Все вокруг меня уверяли, что его ищут, но, по моему мнению, искали плохо, просто из рук вон. Филин всегда гордился своей службой охраны, говорил, что они блоху в стоге сена найдут, если им прикажешь, а сейчас выясняется, что без пригляда начальника ничего толкового эти бравые молодцы и не могут. Я злилась просто ужасно. Ночь провела в квартире Кирилла, но уснула поздно, всё ходила по комнатам и донимала Генку звонками. Мартынову звонить стеснялась, а вот Генку мне не жалко, Генка всё это заслужил. Раззява! То глаз с Филина не спускает, в туалет вперёд него бежит, а тут проспал или просто прозевал.

Я от беспокойства, которое упрямо рвалось наружу, даже застонала в голос. Слава богу, что не слышал никто, вышло жутковато.

Уснула я поздно, и организм, истощённый треволнениями последних дней, сдался, и сон мой был крепким и без сновидений. Правда, когда проснулась, меня уже через секунду, как огнём обожгло, все проблемы непосильной ношей навалились, и я от отчаяния лицо руками закрыла. Ни одной новой, спасительной мысли в голове, только надежда, что сегодня всё закончится. Я на самом деле верила, что Кирилл найдётся и на этом можно будет поставить точку в этой истории. Ни о каких обвинениях, а уж тем более судах, я думать не хотела. Я даже представить не могла Кирилла на скамье подсудимых, моё сознание отказывалось это принимать.

Но как мы не старались умолчать о происходящем, информация расходилась по городу, точно молния. А так, как толком ничего известно не было, слухи оказывались один невероятнее другого, только поражаться оставалось чужой фантазии. Такое чувство, что в нашем городе враз сами собой дороги отремонтировались, с отоплением проблем не стало, и преступность искоренилась на корню. Всех интересовало – арестовали Кирилла Филина или он попросту сбежал, от той же милиции или налоговой. Даже по городскому телевидению прошёл сюжет, молоденькая журналистка стояла у закрытых дверей «Трёх пескарей» и рассуждала о том, что предпринимают внутренние органы для борьбы с коррупцией и разгулявшимся в области криминалом. При чём здесь был Кирилл, для меня было не ясно, поэтому дождавшись появления в кадре Геннадия с перекошенным от злости лицом, полюбовавшись тем, как он дверь перед любопытными телевизионщиками захлопнул, я телевизор выключила и оповестила того же Генку, пристроившегося рядом со мной на диване:

- Бред какой-то.

- Ага, - вяло отозвался тот, и не к месту заметил: - Зато в ресторане аншлаг.

Я кивнула, подтверждая его слова, правда, добавила:

- Одни идиоты кругом.

Я с дивана встала, нервно забегала по коридору, а Генка наоборот вальяжно развалился, ноги длинные вытянул, и я один раз о них едва не споткнулась.

- Я уже не знаю, что людям говорить, - пожаловалась я.

- Ври, - посоветовал он.

- А я что делаю? – Остановилась, чтобы дыхание перевести. – Ладно, чужим можно врать, а своим что говорить? Даже Васька перепуганная ходит. Шарахается ото всех, кто ей вопросы задавать начинает. Утром Лидия Аркадьевна звонила и говорила со мной таким тоном, словно Кирилла точно приговорят к смертной казни через повешение. И она не поверила, когда я принялась уверять её, что Кирилл совсем не арестован, а в Москве.