Машка, или Ключи от счастья - Сурская Людмила - Страница 71

— Мог бы меня научить, как Кирилл Машу, а ты путан нанимаешь, — всхлипнула девчонка.

Но Саша талдычил своё, оправдывая мальчишник.

— Давай без преувеличений. Последний же раз решил. Пойми, жена никогда не сможет делать то, что делают они.

— Мне что, в контору эту наняться, или репетитора взять?

"О! Что за новости… Какой ещё репетитор… В самый раз идти на попятную и выкручиваться".

— Не надо меня забрасывать палками. — Он попробовал прижать Наташу к себе. — Не сердись, детка. Прости. Как мне заслужить твоё прощение, а?

Наташа нашла как.

— Не говори брату и Максиму сегодня об этом ночном шоу.

— Клянусь, — приложил ладонь к сердцу он улыбаясь.

— Спасибо, — поднялась, направляясь к двери, Наташа. Но оклик остановил её:

— Э куда. А работать, кто будет. Ты сюда, зачем пришла.

— За меня будут беспокоиться, неудобно заставлять девчонок ждать, — отбивалась она.

— Ничего не знаю. Деньги заплачены, заказ оформлен. Машке противной полезно попрыгать на нервах.

Поняв, что ей не отбиться, Наташа уступила. Она на удивление Саши любила так, как учили путаны.

— Это что такое, малыш, где ты набралась?

— Нас учили в той конторе, — чуть не плакала объясняясь Ната.

— "Мальвине"? — уточнил обалдевший Саша.

— Да. Мы несколько дней ходили туда на консультации. Они объясняли, как это делают путаны.

Саша не вскочил на кровати, а взлетел.

— Это чёрт знает что.

Ната пожала плечами.

— Лекция, как лекция. Очень доступно объясняли.

Побегав, Саша плюхнулся рядом и погрозил в сторону окна, быть может Маше.

— Если Кирилл не отстегает Машку ремнём, это сделаю я. Ну, сеструха.

— Помни, ты обещал, — напомнила она ему о данном слове, уходя.

— Могила, — чмокнул он её в губы. — Расскажи кому не поверят.

Наташа пришла последней, безнадёжно опаздывая и переживая.

— Александр расколол тебя? — подала Маша ей руку, помогая забраться в салон.

— Да, но он обещал ничего им не говорить.

— А у нас, Натуся, всё тип-топ, — порадовала её Юлька. — Мне даже посчастливилось своего отстегать.

— Прикольно. У меня ничего не получилось.

— Мы догадались. Не тужи, они эту ночь надолго запомнят, — погладила её ладошку Маша.

— Хватит болтать. Прощаемся с Верой и едем, — поторопила их Юля. — А то я уже спать хочу и зла страшно. Ох, я и устрою ему утром сексуальные эксперименты.

Ой-ё-ёй, что будет! Вера сопровождала девчонок до подъездов. Высадив Наташу с Машей и проводив их до квартиры, поспешила доставить последнюю. Юлька уехала домой под охраной ментов. Расстроенная Натка (лишилась романтический иллюзий) ещё в машине попросила разрешения у Маши переночевать. Домой, то есть к Саше идти не желала. Не разговаривая, боясь показаться беспомощной, она, поспешила быстрее уйти с её глаз, а уткнувшись в подушку, разрыдалась. Она опять находилась в той же комнате, где его стараниями и стала женщиной. И опять та же боль и разочарование сжигали её.

Но Маша не слепая, видела, какой вернулась Наташа от Александра. Понятно, произошло неприятное что-то для Натки, и девушка это пытается скрыть. Почувствовав неладное, Маша решительно вошла к ней.

— Наташенька, что случилось? Что у тебя пошло не так? — погладила она девушку по вздрагивающим плечам.

Та с трудом сквозь всхлипы выговорила:

— Он не любит меня, всё ложь.

Маша постаралась разобраться.

— Давай по порядку. Он тебе сказал это?

Слёзы из Наташиных глаз лились уже ручьями.

— Я сама всё поняла. Ему нужна взрослая женщина. Опытная. Которую бы он мог уважать.

— Пока ничего не понятно.

— Маша, что с меня возьмёшь. Глупышка, малышка. Разве что для рождения детей использовать или приспособить для создания тепла в семье…

— Натуся, девочка, успокойся. — Гладила её по голове Маша не находя слов для утешения. Самой в пору пореветь.

— Уж и не знаю я теперь что лучше. Жить в неведении или знать правду, — всхлипывала та.

Помолчали. Каждый думал о своём. Потом Маша спросила:

— Скажи мне, как ты к нему относишься?

— Люблю больше жизни, но что ему с того. Саше другая любовь нужна, — заливала она подушку слезами.

Маша осторожно, ладошками пошлёпала её по спине.

— Кончай этот рёв слонов. Давай-ка поговорим по бабьи. Без него ты сможешь?

— Нет.

— Значит, надо думать головой и стараться постепенно делать из себя ту особу, про которую ты только что так красноречиво описала. Ничего страшного нет, — улыбнулась Маша.

— Я не смогу.

— Глупости. Любишь, борись за мужика. Бросай, только когда не нужен. Вот смотри, — показала она ей кольцо.

— Что это? — удивилась рассматривая Наташа. Где-то я такое же видела…

— Кольцо Тарана. За работу расплатился.

Наташа прижав ладошки к щёчкам, аж прекратила плакать. Своё горе рядом с Машиным показалось маленьким.

— Боже мой!

А Маша продолжила своё повествование:

— Подёргался малость и лапки откинул. И что по твоему мне с ним делать теперь? И это ещё не вся песня.

— Что же ещё то? — не знала на сколько ей пугаться ещё Наташа.

Маша достала второй трофей.

— Смотри, визитку дал. Новых встреч хочет.

— Какой гад.

— Ты права, такая обворожительная свинюшка, — процедила сквозь зубы Маша.

— Маш, что ты с ним будешь делать? — осторожно спросила Наташа, уже волнуясь за брата.

— Отчекрыживать яйца точно повременю.

Брат, братом, но Наташа почти обиделась за весь женский род. Сколько же можно спускать.

— Удивляюсь твоему терпению. Неужели тебе не хочется пристукнуть его.

Но Маша её уверила, что тоже не прочь поточить коготки.

— Аж, облизываюсь, как хочется. Сейчас заявится, баклажан тушёный. Посмотрим, как себя будет вести. Может, ещё и на свидание сбегаю, но тогда я ему точно устрою, как Юлька Максу мазохизм.

— Как это?

Пришлось Маше рассказать про фокусы Юлианы.

— Привязала и ремнём, а за работу браслет забрала.

— Угореть можно. — Несчастная Наташка смеялась сквозь слёзы. — Маша, сколько смотрю на тебя, удивляюсь, ты же никогда не сорвёшься на Кирюшку, не накричишь. Мужики же толстокожий народ. Уж после его выходки с твоей работой-то можно было голос подать, а ты молчком всё принимаешь. Почему так?

— Всё не так. Они не настолько толстокожи, как пытаются казаться. Они переживают такие же эмоции, как и мы. Только у нас это на рожицах написано и на языках, а они не проявляют своих чувств, всячески маскируя и скрывая их. Им когда-то внушили, что мачо не плачут. Вот они во всю и стараются соответствовать образу. Но они по природе не злопамятны и очень быстро обиды, причинённые им, забывают. Поэтому они и не придают, особого внимания обидам нанесённым нам. А не шумлю на Кирюшу по одной причине, люблю. И знаю, что он меня любит. Так зачем же рвать её, терзать и издеваться. Тогда уж лучше сразу разбегаться.

Наташа вытерла слёзы и даже высморкалась в маскарадный костюм и задала вопрос:

— Машка, откуда ты всё это знаешь?

— Наблюдаю, читаю, думаю…

— Я тоже думаю, но у меня так не получается. Маш, а как ты его заводишь?

— Это не минутный разговор.

— Машенька. Расскажи.

— Когда в квартире много горизонтальных поверхностей не обязательно отправляться на кровать. Душ, ванная, дерзай. Чудно, когда быстро и за десять минут до гостей или на одной ноге при них надёжно прячась в ванной.

— А в гостях? — раскрыла рот от удивления Ната.

— Если хочется. Там тоже есть ванны на запорах. И не стесняйся говорить о том, что ты хочешь. В этом нет ничего стыдного и неправильного, но зато тебя ждёт потрясающий сюрприз. Мужчинам безумно нравится, когда женщина наслаждается собой.

— Неужели, никогда бы не подумала?

— Тише. О, пришёл. Потопал в спальню. — Комментировала доносящиеся шорохи Маша. — Не нашёл меня на кровати. Бросился на поиски. Ага, стоит, соображает. Нашёл. По свету под дверью додумал. Идет сюда. Сейчас мы увидим кристально чистые глаза Тарана.