Дар на веревочке (СИ) - Гордеева Евгения Александровна - Страница 45

- Любиш-ш-шь? - зло прошипел Микита. - Любишь, возвратившись от любовницы? Любишь, делая её несчастной?! Любишь, заставляя её плакать по ночам, когда сам в это время тешишься с потаскухами?!! Так ты её любишь?!!

- Но…

- А если бы она так тебя ЛЮБИЛА?!! В объятиях поклонников?

- Прекрати!!! - сорвался на крик Пшота, сминая пальцами край письменного стола.

- Ты сам просил, - буркнул Микита и потупил взор.

- Просил… - согласился боярин. Повисла тяжёлая пауза. Оба мужчины молчали, предоставляя другому возможность высказываться дальше. Но слуга больше не намеревался что-либо говорить, так что хозяину пришлось самому выводить разговор в нужное ему русло. - Спасибо за откровенность… Микита, я должен её найти!

- Нет! - сквозь зубы процедил тот, играя напряжёнными желваками.

- Ей грозит опасность!

- От Вас…

- Микита, её действительно грозит опасность!

- Надо же? - снова вызверился слуга. - А разве она Вам об этом не говорила на протяжении последних пяти месяцев?

- Говорила! - Пшота сокрушённо закивал головой. - Я виноват, но сейчас я хочу всё исправить!

- Оставьте её в покое… - в голосе Микиты было столько горечи, что Пшота понял, каким подлецом его считает слуга. А, возможно, не только он, но и вся челядь.

- Микита, я хочу всё исправить! Я очень хочу всё исправить… пока не поздно! Я не хочу её терять!!!

- Ещё бы!.. - буркнул парень.

- Ну-ка, ну-ка, - склонился к нему озадаченный хозяин. - О чём это ты сейчас подумал?

- О чём? - полоснул его презрительным взглядом парень. - О том, что без хозяйки Вы очень быстро разоритесь! Кто будет заниматься делами? - кривая усмешка исказила его лицо. - Вы же всё свалили на неё, а сами развлекались, только соря деньгами…

- О-о-о!!! Да это мой отец…

- Господин Стах умер пять лет назад, и Вы могли бы уже за это время взять дела в свои руки, освободив женщину от непосильной ноши, - выдал ему вердикт Микита.

И Пшота понял, что он сто, нет, тысячу раз прав!

Да, он всегда раздражал отца своими 'фантазиями'. Стах не очень любил опережать прогресс, стараясь просто идти с ним в ногу, но слишком новаторских идей всегда избегал. Такому же подходу к делам он обучил и Лику. И она, как послушная ученица, свято исполняла заветы мудрого Стаха. А Пшота даже не попытался привлечь жену на свою сторону, объяснить ей, найти взаимопонимание… Он кидал ей свои идеи, в надежде, что хоть что-то будет использовано. И Лика брала их на заметку, и многое применяла на практике, но общего языка они всё равно не находили. А ведь если бы он всерьёз попытался войти в дела, объяснить ей… рассказать…

- Микита, - спокойно, и, несколько торжественно, обратился к слуге Пшота, - я хочу… очень хочу вернуть свою жену! Любимую жену, что бы ты по этому поводу не думал. Я хочу оградить её от опасностей и трудностей, хочу разделить с ней заботы… Помоги мне, прошу! Скажи, куда она уехала? Я могу тебе поклясться, что Лика будет самой счастливой женщиной на свете!

- А если она этого не хочет? - задал, казалось бы, простой, но такой сложный вопрос, парень, и повернулся, что бы уйти.

- Микита! - мольбы в голосе Пшоты было через край, но слуга лишь нервно передёрнул плечами, словно сбрасывая с себя груз разговора, и вышел из кабинета. - Лика-а-а-а… - простонал боярин и без сил сполз на ковёр.

Мысли легкими мотыльками порхали в его голове, не принося ответа на вопрос: 'Где жена?' Он бы не сильно волновался за её судьбу, если бы не обещание Груни (вмиг осточертевшей Груни), что ждать свободы осталось недолго. Его не страшил развод. В конце концов, можно будет попытаться снова завоевать любимую женщину. Но невозможно воскресить мёртвую…

Пшота вскочил, и бросился опрометью из дома, намереваясь немедленно, невзирая на ранний час, узнать у Груни имя наёмника, и остановить убийство. Выбегая из дома, он увидел удаляющегося от особняка всадника, в котором узнал Микиту. Облегчение смешалось с раздражением. Он понимал, что парень сделает всё, что бы защитить хозяйку, но он хотел сделать это сам, пусть даже ценой собственной жизни. Эти мысли ввергли Пшоту в такой ступор, что он столбом замер посреди двора, удивляя старого конюха, закрывающего ворота конюшни.

- Сударь? - осторожно обратился конюх к замершему в неестественной позе хозяину.

- А? - резко встрепенулся Пшота. Взгляд его обрёл осмысленное выражение. Он, словно что-то решая, кивнул головой и приказал: - Коня!

- Слушаюсь! - метнулся обратно в конюшню слуга.

Через несколько минут второй всадник вылетел из ворот особняка Рыльских, и бросился в погоню за первым. Пшота решил никому не уступать чести быть верным телохранителем несравненной Милолики Рыльской… которую он чуть не потерял навсегда.

- Пшота такой дурак, - проворковала Груня на ухо своему любовнику, который в это время нежно оглаживал её круглый животик. - Немного лести и он тает, словно воск…

- Не переигрывай с ним, - недовольно поморщился мужчина, вынужденный делить свою женщину с другим. Но цель, которую они преследовали, стоила того. - Не такой уж он и дурак, как ты считаешь! Просто Лика скупа на похвалы, а он тщеславен…

- Тебе виднее, милый… Но, надеюсь, в этот раз всё наконец закончится! Я устала ждать!

- Не волнуйся, человек надёжный! Послезавтра будет благотворительный бал. Вот после него в тёмном переулке…

- А как же её телохранители? Пшота сказал, у неё новые появились, парень и девушка!

- Это не твоя забота, ми-и-илая, - скрыв за ехидным мурлыканьем раздражение, ответил мужчина, и соскользнул с кровати. Брезжащий за окнами рассвет заставлял его торопиться и как можно быстрее покинуть особняк Лопушковых, пока город ещё спал. - Жди хороших вестей!

Он чмокнул свою любовницу в висок и покинул её спальню. Буквально через несколько минут мимо него по безлюдной улице пронёсся всадник. И не было в этом ничего особенного, если бы не был этот всадник Пшотой Рыльским. Утренний любовник едва успел спрятаться от него в тень дерева. Это незначительное происшествие выбило его из колеи, заставляя задуматься над только что обсуждаемыми планами. Мужчина понял, что что-то пошло не так, как он задумал, так как не мог понять или придумать причин такого странного поведения Пшоты. Единственное, что было ему доступно в этой ситуации, это нанести визит Милолике и постараться хоть что-то выяснить. Но даже кровное родство не позволяло ему врываться к ней на рассвете без должного повода. А повода такого у Милослава не было.

С вершины холма Истома, затаив дыхание, рассматривал великолепную картину, открывающуюся с этого места. Громада гор, вздымающаяся перед ним, восхищала и пугала парня, выросшего на почти плоской равнине. Холмы, которые он раньше считал горами, сейчас казались жалкими кочками. Выражение: 'Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт!' тоже подверглось сомнению, потому что он понял: обойти Дагры может отправиться только полный придурок. Но и переться в эти горы было, всё равно, что убедиться в окончательном желании покончить жизнь самоубийством. А ведь они направлялись именно туда!

- Я, конечно, не трус, - буркнул он довольно тихо, - но, разве ЭТО можно пройти?!

- Не забывай, Истома, - обернулся к нему Орвид и подбадривающе похлопал по плечу, - мы пойдём телепортами. Разумеется, где это возможно. На авось соваться не будем. Мы не самоубийцы! И вернуться назад нас должно больше или столько же, сколько уходило, и никак не меньше! Твоя задача страховать Дельку! - Том кивнул. - Он всё-таки девушка.

Девушка недовольно зыркнула на заботливого папашу и поправила здоровый мешок, висевший за её спиной. Как Орвид не настаивал, упрямая дочь поделила ношу на троих почти поровну, ещё раз продемонстрировав свои физические возможности. И новое упоминание о её предполагаемой слабости опять разозлило самостоятельную Дельку.

- Она сильная! - вступился за сестру Том.

- Да, - согласился Орвид, усмехнувшись. - Но об этом никто не должен догадываться! Ладно, здесь, в глуши, где её никто не видит. Но, как только выйдем к людям, ополовинишь свой мешок! - почти приказным тоном сообщил он строптивой девчонке.