1Q84 (Тысяча невестьсот восемьдесят четыре). Книга 2. Июль-сентябрь. - Коваленин Дмитрий Викторович - Страница 41

Полтора миллиона с лишним для Тэнго — сумма немалая; да что там говорить, таких денег он сроду в руках не держал. Однако особой радости он не испытывал. Стабильной зарплаты в колледже ему вполне хватает. О старости беспокоиться тоже пока рановато. Тем не менее все вокруг только и предлагают ему деньги. Странная штука жизнь.

И все же ему показалось, что за ту правку, которую он проделал над «Коконом», полтора миллиона — явный недобор. Конечно, спроси его в лоб: «Ну а сколько, по-твоему, это стоит?» — он, пожалуй, и сам ответить не смог бы. Существуют ли вообще объективные критерии оценки такой работы? Бог его знает. Как и многих наивных бедолаг на этом свете, его затянуло в двойную ловушку — когда нет ни конкретных расценок, ни официального плательщика. Судя по всему, продажи «Кокона» в ближайшее время не упадут, а значит, дополнительные переводы еще будут поступать на счет Тэнго. Растущая сумма денег, переводимых непонятно за что, лишь усугубит ситуацию. Не говоря уже о том, что с каждым таким «гонораром» его сопричастность афере Комацу будет только расти.

А может, вернуть эти деньги обратно Комацу — завтра же, прямо с утра? И не взваливать на себя то, за что потом придется раскаиваться? Наверняка ведь и на душе полегчает сразу. И останется доказательство того, что он отказался от «гонорара». Но ведь это не снимет с него моральной вины за то, что он вообще ввязался в махинацию. И никак не исправит того, что он уже совершил. Как максимум, такой поступок станет лишь «смягчающим вину обстоятельством». А может, и наоборот, только вызовет подозрение. Дескать, наломал дров, а потом испугался и вернул денежки, чтоб замести следы…

От всех этих непонятностей у Тэнго заныло в затылке. И он решил больше не думать о чертовых деньгах. А точнее, сесть и спокойно обмозговать все как-нибудь позже. Деньги — не звери, в лес не убегут. Наверное.

Главное сейчас — понять, как изменить свою жизнь, твердил себе Тэнго, взбираясь по лестнице на третий этаж. В санатории на мысе Босо подозрение, что старик ему не отец, почти подтвердилось. А также возникло чувство, будто он, Тэнго, вышел на новый жизненный старт. Возможно, именно сейчас судьба дарует ему уникальный шанс оборвать все старые связи с миром и начать с нуля: новая работа, новое жилище, новые отношения… Да, ему пока не хватает уверенности в себе. Но в то же время не отпускает вопрос: эй, парень, разве ты не можешь вылепить что-нибудь более осмысленное, чем вся твоя жизнь до сих пор?

Но сначала он должен кое с чем разобраться. Не может же он исчезнуть, бросив на произвол судьбы Фукаэри, Комацу и Эбисуно-сэнсэя. Конечно, никому из них он ничего не должен. Моральными обязательствами ни с кем не связан. Наоборот, это его самого все используют в своих целях, здесь Усикава прав. Но даже если Тэнго не знает их истинных замыслов, теперь он связан с ними уже слишком крепко. Нельзя просто так помахать им рукой и сказать: «Мне все равно, что дальше, справляйтесь как-нибудь без меня». Куда бы дальше он ни собрался, перед уходом придется расчистить завалы вокруг себя. Иначе весь этот хаос, как вирус, переселится и в его новую жизнь.

При слове «вирус» он тут же вспомнил об Усикаве. И глубоко вздохнул. Усикава владеет информацией о матери Тэнго. И даже готов этой информацией поделиться:

Если желаете, эти данные мы вам с удовольствием предоставим… Хотя какая-то их часть может вас не обрадовать.

Тэнго не удостоил его ответом. Узнавать что-либо о собственной матери от Усикавы было бы слишком невыносимо. Все, что произносили губы этого упыря, немедленно заражалось какой-то гадостью. А если точнее — такую информацию Тэнго не собирался выслушивать от кого бы то ни было. Если когда-нибудь ему доведется получить известие о матери, оно не должно быть информацией. Оно должно сойти на него Откровением. Огромной и отчетливой картиной Космоса, переданной в один-единственный миг.

Когда это Откровение придет к нему — Тэнго, разумеется, не знал. Возможно, не придет вообще никогда. Но вдруг в его жизни появится некая всепобеждающая сила, которая поможет ему одолеть проклятый «сон наяву», что так озадачивал и терзал его все эти годы? Сила, благодаря которой он бы очистился от этой скверны? В любом случае, такая продажная тварь, как информация, здесь бы не помогла.

С этой мыслью Тэнго наконец добрался до третьего этажа.

Он встал перед дверью, достал из кармана ключ, вставил в замок, повернул. Не открывая дверь, постучал в нее: три раза — пауза — еще два. И только затем открыл.

Фукаэри сидела за столом и пила из высокого стакана томатный сок. Одетая так же, как и пришла: полосатая мужская рубашка и узкие джинсы. Но выглядела теперь совсем по-другому. Тэнго не сразу понял, в чем разница. И лишь через несколько секунд догадался: она подобрала волосы и завязала их в узел на затылке, открыв уши и шею. Эту пару миниатюрных ушей, казалось, только что выточили из розового мрамора и еле успели смахнуть мягкой кисточкой крошку. Изваяв их не ради того, чтоб она ими слышала, но исключительно для красоты. По крайней мере, так почудилось Тэнго. А шея напоминала стройный стебель, что вырос на залитой солнцем грядке. Чтобы подчеркнуть незапятнанность этой шеи, не хватало только утренней росы и божьих коровок. Фукаэри с подобранными волосами он видел впервые, и это зрелище заворожило его не на шутку.

Затворив дверь, но не проходя в дом, он стоял и любовался этими ушами и шеей. Растерянный и озадаченный примерно так же, как теряются и трогаются умом при виде полностью обнаженных женщин. Не отнимая пальцев от ручки двери, он смотрел на нее, точно первопроходец, наконец-то нашедший истоки Нила.

— Я-принимала-душ, — сообщила Фукаэри, будто вспомнив о чем-то важном. — Брала-твои-шампунь-и-кондиционер.

Тэнго кивнул, отнял пальцы от ручки, запер дверь на замок. Шампунь и кондиционер? Он прошел наконец в квартиру.

— Никто не звонил?

— Ни-разу, — ответила она. И чуть заметно покачала головой.

Тэнго подошел к окну, приоткрыл штору и осмотрел двор. На взгляд с третьего этажа, изменений снаружи не наблюдалось. Ни подозрительных прохожих, ни странных машин. Ничего примечательного, все как всегда. Подернутые пылью деревья, погнутая металлическая ограда, пара-тройка брошенных ржавых велосипедов.

Полицейский плакат с лозунгом: «Пьяное вождение — одностороннее движение к смерти» (интересно, есть ли в полиции спецотдел по сочинению лозунгов?). Безумный с виду старик выгуливает безмозглую на вид собачонку. Явно безбашенная женщина паркует как попало свою раздолбанную малолитражку. На корявых электрических столбах распята паутина проводов. В очевидности того факта, что мир застрял где-то между безысходностью и катастрофой, можно запросто убедиться из окна обычной квартиры.

С другой стороны, в том же мире, хотя и на другом его полюсе, существовали такие несомненные шедевры, как уши Фукаэри. В какой из полюсов лучше верить — задачка не из простых. Заскулив, как приблудная псина, Тэнго задернул штору и вернулся в свой мирок.

— Сэнсэй знает, что ты здесь? — спросил он.

Фукаэри покачала головой. Нет, мол, не знает.

— Не хочешь ему сообщить?

Она снова покачала головой.

— Не-могу-с-ним-связатъся.

— Слишком опасно?

— Телефон-наверно-подслушивают-а-письма-не-доходят.

— Выходит, о том, что ты здесь, знаю только я?

Она кивнула.

— У тебя есть какие-то сменные вещи?

— Немножко, — ответила Фукаэри. И посмотрела на холщовую сумку, что принесла с собой. Много вещей туда и правда влезть не могло. — Но-это-не-важно.

— Ну, если тебе не важно, тогда и мне все равно, — сказал Тэнго.

Он прошел на кухню, поставил кипятиться воду и насыпал в заварник черного чая.

— Твоя-подруга-сюда-приходит, — спросила Фукаэри.

— Больше не придет, — только и ответил Тэнго. Девушка уставилась на него.