Терновый Король - Киз Грегори - Страница 124

Вокруг королевских особ свободным квадратом, готовым в любой момент вытянуться в строй, двигались королевская конница и пехота.

Однако их присутствие не добавляло спокойствия Нейлу. Дело в том, что он не строил себе иллюзий и не понаслышке знал, что некоторые из воинов, если не все, в трудный момент могут обернуться против него. В этом смысле мнение королевы было не лишено основания: убийство могло произойти где угодно – как в крепости, так и за ее пределами, как ночью, так и при свете дня.

– Почему вы так угрюмы, сэр рыцарь?

Встрепенувшись, Нейл развернулся в седле. Не сводя глаз с окрестностей, он даже не заметил, как с ним поравнялась Фастия.

– Я вовсе не угрюм, принцесса. А бдителен.

– Я бы не сказала, что вы просто бдительны. У вас такой перепуганный вид, какой бывает только у кролика, за которым охотится лиса. Неужели вы правда считаете, что нас здесь может подстерегать опасность? Ведь мы же сейчас в Лойсе, а не в Ханзе.

– Должен вам напомнить, что мы были в Эслене, но это не оградило вашу мать от покушения.

– Верно. И все же, как я уже сказала, мою мать бесполезно переубеждать. Все равно вам это не удастся сделать. Поэтому лучше попытайтесь извлечь из этого путешествия наибольшую пользу. – Она улыбнулась.

Улыбка была совершенно не свойственна чопорной Фастии, поэтому Нейл невольно последовал ее примеру.

– Ну, вот. Теперь уже лучше, – продолжая улыбаться, похвалила его принцесса.

– Я… – Нейла неожиданно осенило подозрение, что у него что-то не в порядке с лицом. – Простите, принцесса. Но я никак не пойму, что вас рассмешило?

– Обернитесь и сами все поймете.

Когда Нейл последовал ее совету, то увидел принца Чарльза, шута и девушек-служанок…

Стоило его взгляду упасть на Одру и Мэр, как те сразу прыснули со смеху, покраснев, словно спелые вишни. Уязвленный их поведением, Нейл быстро отвернулся.

– Они все утро ехали сзади и только о вас и говорили, – произнесла Фастия. – Такое впечатление, что они не могут на вас наглядеться.

На этот раз Нейл почувствовал, что у него самого зарделось лицо не меньше, чем у служанок.

– Я не… то есть мне…

– Вы не знаете, что им сказать? Понимаю. Видите ли, если бы вы решились с ними заговорить, боюсь, они не перенесли бы такого потрясения и свалились с лошадей.

– Но почему?

– Ну, не скромничайте, сэр Нейл. Вы же очень привлекательный мужчина. И уверена, сами об этом прекрасно знаете. Полагаю, у вас была девушка в Лире, и не одна. Разве нет?

– Ну, да. Была. Но одна. – По всему было видно, что ему неловко говорить об этом, особенно в обществе строгой Фастии.

– Одна? На всех островах?

– Я имею в виду ту, которую…

– У вас была только одна избранница сердца?

– Не то чтобы избранница сердца, – ответил Нейл. – Словом, вскоре после того, как мы познакомились, родители нас обручили.

– И сколько вам тогда было лет?

– Двенадцать.

– Вы с ней обручились, когда вам было двенадцать? И после этого вас не преследовала ни одна девушка?

– Очевидно, были такие. Но мое сердце уже было отдано. Понимаете, я обещал ей, что до самой ее смерти ни за что не полюблю другую.

– Вы дали ей обещание, когда вам было всего двенадцать? Неужели она до сих пор не освободила вас от этой клятвы?

– Она умерла во время родов, принцесса. Это случилось недавно. Всего год назад.

Глаза Фастии округлились и стали на удивление добрыми. Он никогда не видел у нее такого участливого взгляда.

– Благослови ее святая Анна, – тихо проговорила она. – Поверьте, мне искренне жаль.

Нейл молча кивнул.

– Простите, если это прозвучит несколько грубо… Но, по-моему, теперь вы свободны от своей клятвы, – заметила она.

– Верно. От этой клятвы я свободен. Но зато дал другую – защищать вашу мать.

– А, – кивнула Фастия. – Таких мужчин, как вы, очень мало. Вы сами в этом скоро убедитесь. Мало кто из них верен своему обещанию, – в ее голосе просквозила нотка горечи. – Особенно брачному.

Не зная, что говорят в таких случаях, Нейл скромно промолчал.

Спустя некоторое время лицо Фастии вновь просветлело.

– Какой же я бываю занудой! – воскликнула она. – Энни в этом смысле совершенно права.

– Я ничуть не считаю вас скучной, – признался Нейл. – Из всех людей, которых я повстречал при дворе, вы оказались наиболее добры и участливы по отношению ко мне.

– Приятно слышать, сэр. – У Фастии слегка зарумянились щеки. – Последние несколько месяцев вашим обществом все очень гордятся и дорожат.

Неожиданно Нейл испугался, что перешел порог, к которому ему не следовало даже приближаться, поэтому вновь перевел взгляд на окружающий пейзаж. Его внимание привлекли растущие вдоль дороги ярко-оранжевые цветы, похожие на вертикальные маленькие спирали.

– Вы не знаете, как называются эти цветы? – спросил он, не придумав ничего лучшего, чтобы сменить тему. – Мне никогда не доводилось встречать такие у нас в Лире.

– Это так называемые башенки Еремеи, – ответила Фастия. – В свое время я знала названия всех цветов на этой дороге.

– Вас не смущает, принцесса, что я смотрю по сторонам? Это помогает мне сохранять бдительность. Полагаю, это невежливо по отношению к вам, но…

– Я вас прекрасно понимаю, сэр Нейл. Долг прежде всего. Была рада немного вас развлечь.

Когда процессия остановилась, чтобы напоить лошадей, Фастия сплела венки из полевых цветов – по одному для каждой девушки, Чарльза и Нейла. Молодой капитан очень стеснялся надевать свой подарок, но не нашел вежливого способа отказаться.

Когда все начали вновь собираться в путь, Нейл поднялся на коне на вершину небольшой горы, чтобы лучше осмотреть окрестности.

Перед ним развернулся прекрасный холмистый пейзаж: в основном поля, на которых паслись бело-коричневые коровы, и лишь изредка – небольшие рощи. Приблизительно на расстоянии лиги уже виднелись смутные очертания башенок. Должно быть, это был Гленчест.

Цокот копыт известил Нейла о приближении сэра Джеймса Кетмейла и сэра Варгуса Фарре.

– Ай да капитан королевской гвардии, – воскликнул Кетмейл. – И каковы шансы на успех? Полагаете, что удастся ее сразить?

– Простите, не понял?

– Должен заметить, у вас отличная тактика. Вы добились того, что на устах холодной принцессы заиграла улыбка. Неплохое начало, ведь можно рассчитывать на дальнейшую благосклонность.

– Сэр Джеймс, я искренне надеюсь на то, что вы совсем не такой, каким кажетесь.

– В тихом омуте черти водятся, – ответил сэр Джеймс.

– Только попрошу без грубостей, – приструнил его Варгус. – Такое впечатление, сэр Джеймс, что вы знаете к ней подход.

– Если ее раздеть, она такая же девушка, как и все остальные, – сказал Джеймс. – Говорят, этот придурок Оссел почти до нее не дотрагивается. Не могу даже припомнить, чтобы до сегодняшнего дня видел улыбку на ее устах.

– Принцесса Фастия, – окинув строгим взглядом Джеймса, произнес Нейл, – если вы, конечно, ее имеете в виду, весьма благородная и порядочная леди. Если она проявляет ко мне благосклонность, то, смею вас заверить, исключительно из вежливости.

– Что ж, надеюсь, она не менее вежливо будет лизать вам…

– Сэр, сейчас же прекратите. Предупреждаю вас! – прикрикнул на него Нейл.

Джеймс замолчал, растянув губы в широкой улыбке. Потом ухмыльнулся и ускакал прочь.

– Сэр Нейл, – произнес Варгус. – Вы представляете собой слишком легкую мишень для насмешек Джеймса. Видите ли, он делает это безо всякой злобы. Просто ему нравится, когда в вас закипает кровь.

– Он не имеет права так говорить о принцессе Фастии. Это оскорбляет ее честь.

Варгус покачал головой.

– Вас воспитывал сэр Файл. Мне известно, что он учил вас знать цену чести. Да, честь имеет свою ценность. Впрочем, так же как легкомысленность и даже небольшая грубость. – Он махнул рукой в сторону группы людей, которые собрались внизу. – Мы готовы положить свои жизни за каждого из них. И сэр Джеймс также не раздумывая отдаст свою жизнь. Так почему же подчас не позволить себе безобидную шутку? Более того, гвардейцы не будут вас любить, если вы будете держаться особняком и разговаривать с ними подобным образом. А вам, сэр Нейл, нужно, чтобы вас любили. Ведь вы должны набрать людей для личной стражи королевы и возглавить ее, не так ли?