Терновый Король - Киз Грегори - Страница 72

И они ушли, оставив Стивена в горестной задумчивости. Совсем недавно, ночуя в замке Тор Скат, он считал, что все беды которые с лихвой выпали на его долю, остались позади. Но теперь жизнь повернулась так, что не только обидное пренебрежение неотесанного лесничего, но и столкновение с разбойниками казалось ему мелкими неприятностями.

Однако медлить было нельзя. Отец фратекс ожидал его в библиотеке. При мысли о встрече с книжными сокровищами Стивен вновь испытал приятное волнение, хотя и далеко не такое сильное, как накануне.

– Я вижу, сын мой, что вчерашняя вязанка оказалась тяжела для твоей спины, – заметил фратекс, внимательно вглядываясь в Стивена. – Похоже, у тебя ломит поясницу.

– Да, святой отец, – ответил Стивен.-Поясница у меня и в самом деле побаливает.

Это вполне соответствовало истине, так что нельзя было сказать, что Стивен обманул фратекса. Но в тоже время он не открыл ему всей правды. Подобная двойственная позиция не слишком устраивала юношу, однако он решил, что не стоит пренебрегать наставлениями бывалых монахов – по крайней мере, до тех пор, пока он не освоится с порядками монастыря и не познакомится ближе с его обитателями. Отец настоятель взглянул на юношу с сочувствием.

– Что ж, сегодня вечером тебя ждет более легкое послушание. Ты отнесешь трапезу часовым, стоящим в дозоре на башнях. Думаю, небольшая прогулка пойдет тебе на пользу.

– Я готов исполнить любое ваше распоряжение, святой отец.

– Не сомневаюсь, сын мой. Скажи; как ты провел вчерашний вечер? Надеюсь, ты осмотрел монастырь и нашел немало интересного.

«Как не найти, – мрачно подумал про себя Стивен. – Гнилые яблоки в церковных закромах, вот что я нашел».

– Вчера мне удалось посмотреть один из ранних вариантов «Амена Тирсон», – сообщил он вслух.

– А, старинное географическое описание, – одобрительно кивнул головой фратекс. – Да, это исследование достойно пристального внимания. У нас здесь хранится оригинал.

– По-моему, именно оригинал мне и посчастливилось увидеть. Скажите, святой отец, а копии с него снимались?

Фратекс в задумчивости наклонил голову.

– Эта рукопись находится в нашем монастыре более двух столетий, и за это время с нее снималось множество копий. Думаю, все экземпляры «Амена Тирсон», которые тебе довелось встретить в других хранилищах, являлись копиями с нашего оригинала. А почему ты спрашиваешь? Ты обнаружил какие-нибудь расхождения?

– Не совсем так. Но…

– Надеюсь, что нет, – перебил его фратекс. – Переписчики нашего монастыря славятся своим искусством. Они не допускают ошибок. Как, впрочем, и наши переводчики, – добавил он и подмигнул Стивену, – Хочешь взглянуть на рукопись, над которой тебе предстоит работать?

– Это мое самое горячее желание, святой отец! – с жаром выпалил Стивен.

Фратекс торжественно указал на коробку из кедра, стоявшую на столе.

– Она здесь.

Коробка почти не отличалась от той, в которой хранилась «Амена Тирсон», разве что была несколько побольше. Выглядела она совсем новой – в отличие от своего содержимого, которое открылось взору Стивена, когда настоятель бережно поднял крышку.

– Свинцовые листы, – восхищенно прошептал Стивен. – Значит, это священный текст.

– Любой на твоем месте сделал бы подобный вывод, – подхватил фратекс. – Но взгляни на дату. Этот труд на две сотни лет предшествует учреждению Гегемонии и установлению церковного владычества в этих краях.

– Да, это правда, – согласился Стивен. – Но тексты, нанесенные на свинец, считались священными еще до того, как свинцовые листы стала использовать церковь. Например, на свинцовых листах составлялись послания к умершим, написанные на древнем вителлианском. Несомненно, это было еще до Сакаратума и возникновения первой церкви.

– Насчет посланий к умершим не могу с тобой не согласиться, – кивнул головой фратекс. – Согласно убеждениям древних, духам людей, оставивших этот мир, легче прочесть послание, написанное на свинце. Но до повсеместного распространения церкви эти послания представляли собой коротенькие записки – чаще всего просьбы, вроде тех, что опускают в гробницы и по сей день. Лишь после второй церковной реформы подобным образом стали составляться и послания к святым – ведь именно святым служат усопшие. – Фратекс сделал многозначительную паузу и добавил: – Но еще задолго до второй церковной реформы – впрочем, взгляни сам, сын мой…

Стивен приблизился ближе, нагнулся над деревянной коробкой, и сердце его бешено заколотилось. Хотя спину по-прежнему терзала боль, он вдруг перестал ее ощущать.

– Это оригинальный текст, – благоговейно произнес он. – Книга, подобная священным писаниям церкви.

– Тебе понятен язык, на котором она написана? – осведомился фратекс.

– Можно достать листы из коробки?

– Разумеется.

Стивен осторожно взял верхний свинцовый лист. Стоило коснуться поверхности листа, как юноша ощутил во рту привкус свинца, и его пальцы задрожали.

Кто покрыл эти тяжелые листы рукописной вязью? Что ощущал неведомый автор, выводя первые строки? Несколько сотен лет отделяло его от Стивена. Юноша попытался представить, как огромен этот отрезок времени, и почувствовал, что голова у него слегка закружилась. Так бывает, когда тебя подхватывает морская волна и внутри все сжимается от сладостного испуга.

– Листы сильно покрыты патиной, – пробормотал Стивен, бережно счищая с рукописи белый налет. – А где находился манускрипт до того, как попасть к вам, святой отец?

– В старой церкви Святого Донвея. По крайней мере, именно оттуда книга поступила в библиотеку нашего монастыря.

– Они не слишком хорошо заботились о столь драгоценной рукописи, – покачал головой Стивен. – По всей видимости, она хранилась в сыром месте. – Стивен нахмурился и добавил: – Знаете, святой отец, я рискнул бы предположить, что долгое время она находилась под землей, возможно в гробнице.

– Вряд ли, – возразил фратекс. – В любом случае, теперь этот манускрипт у нас, и мы должны заботиться о нем должным образом. Кстати, сын мой, это еще одна причина, по которой я просил направить в наш монастырь человека, имеющего опыт работы с древними рукописями. Честно говоря, я был бы не прочь заполучить в обитель брата, занимающего в иерархии более высокую ступень, чем послушник. Но, уверен, несмотря на свою молодость, ты оправдаешь мое доверие и с честью справишься с возложенными на тебя обязанностями.

– Святой отец, я приложу все усилия. И вам не придется жалеть, что вы поручили это сокровище мне.

– А теперь скажи, что ты думаешь об этой книге? Насколько я могу судить, это древний вадхианский язык, но…

– При всем уважении к вашему мнению, святой отец, позволю себе заметить, что я не вполне уверен в этом, – весьма уклончиво начал Стивен, памятуя урок смирения, преподанный ему накануне. – Конечно, мое знакомство с рукописью пока весьма поверхностно, но у меня создалось впечатление, что это язык, отличный от вадхианского.

– Что натолкнуло тебя на такой вывод?

– Несомненно, язык, на котором написана эта книга, чрезвычайно похож на древний вадхианский, и все же…

Стивен, сосредоточенно сдвинув брови, буквально поедал глазами первые строки рукописи.

– Но ведь это вадхианский шрифт, не так ли? – уточнил фратекс.

– Вы правы. Однако взгляните на эту строку. Здесь написано «Дхивхубх кхами», что означает «обращено к богам». На древнем вадхианском это читалось бы как «канми удхе дхивхи». Понимаете, святой отец? В вадхианском, как и в древнем кротенском, многие окончания утрачены. Я полагаю, здесь мы столкнулись с каким-то неизвестным диалектом – возможно, с одной из самых старых форм вадхианского.

– Вот как? Но почему здесь используется такой старый язык? Судя по дате, книга была написана в период правления Джестера Черного. Тогда вадхианский уже был государственным языком империи.

– Возможно, эта рукопись – лишь копия с более древнего оригинала. Взгляните сюда, святой отец. Видите букву пониже даты?