Око Каина - Бовен Патрик - Страница 46

Камерон угрожающе прищурился.

— Этот человек — преступник, миссис О’Доннел. Он скрывает что-то, а моя работа — делать тайное явным. Так что лучше сядьте.

— Вы мне угрожаете?

Ленни слегка кашлянул.

— Инспектор Коул, кажется, это место переполнено эмоциями. Вы профессионал, так помогите нам их обуздать. Я уверен, что мистер Линкольн не сбежит, если вы его отпустите. Элизабет сядет на свое место, и вы продолжите свое расследование — без всяких превышений полномочий, разумеется. Нас тут девять человек, и каждый может быть свидетелем слов и поступков восьми остальных. Этого достаточно, чтобы контролировать ситуацию.

Он выдержал паузу. Камерон не шелохнулся.

— Свидетели, — продолжал Ленни, — обычные люди, которые могут просто сообщить о фактах, например о неоправданном насилии. Перед судом присяжных. Вы ведь понимаете, что я хочу сказать, не так ли?

Несколько секунд они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Наконец Коул отпустил воротник Томаса.

— Хорошо. Пусть он объяснится. Предупреждаю вас, Линкольн, даже не пытайтесь удрать!

Томас снова сел, отдышался, поправил рубашку и с признательностью кивнул в сторону Ленни и Элизабет. Затем приступил к рассказу.

Он начал с нападения на бензозаправке, таблетки рогипнола и гипотезы о похищении. В его голосе снова появилась уверенность, но теперь он избегал сарказма. Он рассказал о том, как они с Ленни нашли Камерона в пустыне. Потом — о своем разговоре с Питером, двух пластиковых пакетах, загадке про летучих мышей — тут Элизабет его дополнила. Были сделаны попытай расспросить Питера, но он вновь погрузился в полное молчание. Прежде чем кто-либо начал его обвинять, Томас перешел к событиям в шахте и описал, не особенно вдаваясь в детали, жуткую смерть Полы. И сообщил, что ему удалось унести диск с видеозаписью.

— Вот и вся история, — в заключение сказал он. — Никто нас не ищет, потому что мы мертвы. Официально.

— Возникает одна проблема, — заговорила Карен.

Каминский потер лоб.

— Только одна? Вы уверены?

— Позвольте мне догадаться, — вмешался Ленни. — Поскольку все считают, что мы погибли в автокатастрофе, значит, наш похититель привез нас сюда вовсе не с целью получить выкуп.

— Именно так, — подтвердил Томас. — Видеозапись не оставляет никакого сомнения в том, что деньги ему не нужны. Равно как и в том, что он действует не по политическим или религиозным мотивам. Также это, судя по всему, не месть телеканалу или что-то в таком духе.

— Но это же полный идиотизм! — воскликнула Перл. — Зачем тогда он привез нас сюда, если у него не было никаких мотивов для этого?

— Остается только один.

— Какой?

— Он это сделал ради собственного удовольствия.

— Что?!

— Это охотник. Он любит загадки. Там, в шахте, он произнес слово «испытание». Я думаю, это и есть его основной мотив. Выбирать жертву и играть с ней. Как хищник с добычей.

— Бред! — проворчал Камерон. — Вы, кажется, окончательно заврались!

— Есть видеозапись на диске! Отчего бы вам не пойти и не посмотреть ее прямо сейчас!

— О, мы это сделаем, разумеется! А пока прекратите сеять панику! Я никому не позволю устраивать здесь бардак! Что касается вас — я запрещаю вам даже нос высовывать на улицу! Понятно?

— Да я только что рассказал вам, что на самом деле…

— Ничего стоящего вы не рассказали! К тому же помимо ваших россказней у нас есть факты. И что они говорят? Они говорят, что вам нельзя доверять!

Коул повернулся к остальным, словно призывая их в свидетели.

— Потому что вы вор. — И он потряс в воздухе мобильником Карен. — Вот это тоже было найдено среди ваших вещей. Потому что вы скрывали от нас важные улики (он воздел к потолку оранжевый шланг), как, например, вот эту штуку, которая послужила орудием нападения на меня. Потому что вы никого и ничего не уважаете — вы набрасывались на журналистов с кулаками даже во время пресс-конференции, у всех на глазах. Потому что, если вы действительно знали, что Пола Джонс в опасности, вам надо было предупредить остальных, доктор.Потому что вы однажды уже были осуждены и исключены из медицинской гильдии, и даже ваша бывшая жена, находящаяся здесь, считает вас опасным типом.

За этими словами последовала долгая тишина.

— Итак, у меня к вам вопрос, — продолжал Камерон, — окажись вы на моем месте, что бы вы подумали о таком типе? Только честно.

— Что, собираетесь достать свое удостоверение и зачитать мне мои права?

— У меня нет при себе удостоверения. Но я не хочу подвергать себя и других риску. На карту поставлена безопасность девяти человек. И до тех пор пока не будет доказано обратное, главный подозреваемый — вы.

На лице Камерона появилась победная улыбка.

— Вы пробудете взаперти, пока все загадки не разрешатся. С этого момента, Линкольн, вы находитесь под домашним арестом.

ГЛАВА 40

Солнце уже спускалось к горизонту, когда Элизабет взглянула на часы.

18:30.

Невероятно.

Она даже не заметила, как прошло столько времени.

Она оперлась подбородком о раскрытые ладони, а локтями — о колени. Сейчас на ней были джинсы — костюм-двойка и туфли-лодочки пришли в такое состояние, что ей оставалось лишь выбросить их в мусорную корзину. Она снова взглянула на Камерона.

— Простите, что вы сказали?

— Что завтра мы покинем это место.

Кажется, полицейский и впрямь не шутил. На его лице читалось искреннее воодушевление. И одновременно — решительность.

— Завтра?

— Да.

— А вы не слишком оптимистичны?

— У нас есть все, что нужно, — достаточно оказалось как следует порыться в соседних домах. По сути, с этого и надо было начать…

— Да уж, действительно, — с горечью сказала Элизабет.

У нее не было никакого желания изображать любезность. Ей не нравился этот человек, в котором она ощущала скрытую тягу к насилию. Он напоминал ей о слишком многих невеселых событиях в ее жизни.

Камерон осторожно сжал ее запястья.

— Я вижу, вам не нравится, что Линкольн заперт в часовне. Но это необходимая мера предосторожности. И потом, для него есть и свои плюсы: по крайней мере, там прохладно.

Элизабет резким движением освободила руки.

— Оставьте меня в покое.

— Вы боитесь?

— Нет.

Камерон вздохнул.

— Вы нам помогли. Когда я попросил всех обыскать дома, чтобы найти пропавшие вещи или какие-то полезные предметы, вы приняли в этом участие. Откуда же сейчас такая перемена?

— Мне не нравятся ваши методы.

Он пожал плечами.

— Вы боитесь.

Это был не вопрос, а утверждение.

— Конечно, а вы как думали?

— Может быть, угроза, о которой говорил Линкольн, — всего лишь его вымысел.

— Однако ни Пола Джонс, ни Нина Родригес так и не появились.

— Они могли пуститься в бега самостоятельно.

— Да, хорошая идея. Наверняка автостопом.

— Ну хорошо, мы этого не знаем. Но я позаботился обо всех необходимых предосторожностях. Мы разобьемся на qiynnbi по трое…

— …чтобы в случае нападения двое смогли противостоять противнику, а третий побежал бы за остальными, — да, я помню. И у каждого будет оружие — вроде смертоносного перочинного ножа Виктора Каминского…

Элизабет вынула из кармана небольшой швейцарский нож и бросила его к ногам Камерона. В сложенном виде он был не больше шести сантиметров в длину.

— Этой штукой даже черствый хлеб не разрежешь, — сказала она.

— Вы сами его выбрали. Виктор предпочел, насколько я помню, ручку от мотыги…

— Да, и вбил в нее два десятка гвоздей, так что получилось нечто вроде средневековой палицы.

Полицейский поднял глаза к небу и испустил театральный вздох.

— Ну и что? Любое оружие годится — оно помогает, как минимум, справиться с собственной неуверенностью. Линкольн всех здорово напугал — теперь каждый подскакивает от малейшего шороха.

Элизабет предпочла промолчать, хотя внутри у нее все кипело. Любые виды оружия приводили ее в ужас. Ее первый муж никогда не приносил оружие домой — из-за детей. Дик изменил этому правилу и завел в доме помповое ружье, два револьвера и коллекцию охотничьих ножей, которую регулярно осматривал и приводил в порядок. Забывая после этого убирать ножи на место. Дик вообще изменил многим правилам.